"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Что это? – спросил Тикунов, держа в руках пару машинописных листов бумаги.
– Синопсис, или краткий пересказ идеи детективного телесериала, или, можно сказать, телеспектакля о буднях советской милиции, – бодро отрапортовал я. – Каждая серия – это отдельная история. Тут нужно подвязать грамотного сценариста, имеющего опыт работы в органах, я всего лишь набросал общую идею. В центре сюжета – трио милиционеров: следователь Знаменский, инспектор уголовного розыска Томин и эксперт-криминалист Кибрит. Кстати, и название тройки «ЗнаТоКи» – комбинация из первых букв фамилий главных героев.
  
– Оригинально… Ну-ка, почитаем, что ты тут нам наваял.
Следующие десять минут министр вчитывался в содержание моей записки, периодически отхлёбывая из стакана чай с лимоном, потом откинулся на спинку кресла и выудил из пачки «Беломорканала» папиросину.
– То есть ты предлагаешь, чтобы твоя песня «Наша служба и опасна и трудна» звучала рефреном на заглавных и финальных титрах?
– Она показалась мне вполне подходящей по смыслу, Вадим Степанович.
– Пожалуй, соглашусь… А кандидатура на роль инспектора у тебя, как я понял, уже имеется? Почему только на эту роль?
Ну почему… Потому что Каневский всегда в одной поре: что в двадцать пять лет, что в шестьдесят пять выглядит почти без изменений. Во всяком случае, тот же носяра и усы под ним. И у меня он всегда ассоциировался только с этой ролью. А вот игравший в оригинале следователя Знаменского Георгий Мартынюк, на мой взгляд, пока ещё слишком молод, можно подыскать кого-нибудь постарше. Тогда как Эльза Леждей в роли Кибрит почему-то казалась мне всегда староватой. Возможно, сейчас она ещё вполне в расцвете, вероятно, ей где-то в районе тридцати, но мне хотелось видеть в этом образе кого-то помоложе. Я так и написал в своём синопсисе, что героиня – молодая симпатичная женщина до тридцати.
– Каневского я уже видел на сцене, и сразу понял, что он создан для этой роли. А остальные герои – на откуп будущего режиссёра картины, если, конечно, этому проекту будет дан ход.
– С этим тоже понятно… А вот ты пишешь, что главный упор должен быть сделан на психологические тонкости, на столкновение и взаимодействие характеров, а не на погони со стрельбой, – продолжил Тикунов. – Думаешь, зрителю будет интересно смотреть за кабинетной работой милиционеров?
– Так тут смотря как снять. Вон, у Артура Конан Дойла знаменитый сыщик Шерлок Холмс тоже особенно не увлекался лишними телодвижениями, а произведения читаются на одном дыхании.
– Экий ты, как всё время ловко выкручиваешься, – ухмыльнулся министр. – Меня не покидает чувство, что я разговариваю как минимум со своим ровесником, а не с семнадцатилетним парнем. Ну ладно, это всё лирика, а твоя идея с сериалом о советской милиции достойна внимания. Я покажу твой, как ты говоришь, синопсис, людям, имеющим отношение к кинематографу, может, что и выгорит.
Тем временем «Комсомолка» написала восторженную статью о концерте Адель, включавшую большое интервью с исполнительницей и её крупное фото из гримёрки. Признаться, это была моя работа, я нашёл журналиста, договорился о его присутствии на концерте вместе с фотографом и обеспечил эксклюзивное интервью с певицей. Акула пера и в самом деле пребывал в восторге, тридцатилетний журналист, общаясь с Адель, едва слюни не пускал. Но нашлась и ложка дегтя – статейка под заголовком: «Кто же она, загадочная Адель?», вышедшая в газете «Гудок». Автор заметки, некий В. Стручков, писал, что комсомолка и отличница учебы Ольга Завьялова на глазах превращается в сексуально развращённую девицу.
«Во всяком случае, именно такой она показалась многим зрителям, пришедшим на дебютный концерт певицы, – отмечал журналист. – С кого берёт пример Ольга Завьялова, выбравшая себе иностранный псевдоним Адель? Вероятно, что с какой-нибудь западной певички. Удивительно, что ещё песни она исполняет на русском языке. И пусть вас не обманывает успех как выступления, так и грампластинки этой так называемой Адель. Всё это наносное, а что мы обнаружим, если копнуть поглубже? Погоня за сиюминутной славой? Расчёт на низменные инстинкты толпы? Кстати, эта так называемая певица является, как нам удалось выяснить, протеже молодого композитора и футболиста „Динамо“ Егора Мальцева. Не исключено, что именно под его влиянием вчерашняя отличница превращается в нечто чуждое советской культуре. Пока не поздно, пока мы её не потеряли, нужно предпринять соответствующие меры. Иначе отличница учёбы так и покатится по наклонной, и ещё неизвестно, чем всё это в итоге закончится».
Надо же, эк нас с Адель приложили! Интересно, заказ это или сугубо личное мнение автора? Я позвонил журналисту из «Комсомолки», спросил, не было ли каких-то последствий от его вышедшей почти неделю назад статьи.
– Да нет, Егор, всё нормально, тираж номера разлетелся за один день, сам видел, как люди вырезают фото Адель из газеты. Народ уже завалил редакцию письмами, требует, чтобы мы ещё о ней написали.
Значит, это не облава, а частный случай, иначе в «Комсомолку» уже позвонили бы откуда следует и навели шухер. Посмотреть бы в глаза этому В. Стручкову…
В редакцию «Гудка» я не поехал, перекипело. Да и было чем заняться. Например, встретить из роддома маму, которая родила пацана весом три четыреста. Назвали Андрейкой. В общем, родился новый член советского общества Андрей Валерьевич Байбаков. Мы с сестрой за маму откровенно порадовались. Она словно сбросила с себя лет десять, да и Ильич сиял от счастья. Ещё бы, после смерти первой жены поставил на себе как потенциальном отце крест, а тут, гляди-ка, всё-таки родил наследника.
– Футболистом будет, – улыбнулся я бывшему тренеру, когда мы встретили маму в роддоме.
– Я не против, – ещё шире улыбнулся Ильич, не отводя глаз от спящего запелёнатого младенца. – Но главное, чтобы вырос хорошим человеком. И хочется ещё успеть внуков понянчить.
– Ну это само собой, глядишь, и на правнуков насмотритесь.
Кстати, у меня появились персональные поклонники. Ну как поклонники… Меня и раньше останавливали болельщики, и не только динамовские, просили автограф, реже – сфотографироваться. Было очень приятно, что уж там.
Но после выхода второго альбома трио «НасТроение» у меня появились поклонницы-болельщицы. Даже в век отсутствия Интернета разузнали, что красавчик с обложки ещё и в футбол играет, там его можно и вживую увидеть. Сколотили группку человек двадцать, собирались на трибуне в определённом месте, и громко скандировали: «Мальцев Егор, ты наш герой!», «Егор, мы тебя любим!» и прочие благоглупости. После матча ждали у выхода и с визжанием пытались пробиться, дотронуться хотя бы до одежды, а самые смелые и поцеловать, но максимум в щёку, на большее я был не согласен.
После первого такого случая я сумел кое-как вырваться из фанатского окружения, спрятавшись в раздевалке, ну а потом на всех домашних матчах милиция ограждала меня от назойливых поклонниц.
Команда на это отреагировала игриво. Комментарии и шутки не прекращались и на поле, и за его пределами. Меня это уже начинало утомлять. А тут нас вдруг собрали на внеочередное собрание. По поводу чего или кого, никто точно не знал, кто-то высказался, что будут обсуждать поступок киевского динамовца Йожефа Сабо, сломавшего ногу своему оппоненту. Оказалось, никто не угадал.
– Всем максимальное внимание! – объявил Пономарёв, призывая к тишине. – Вы все видели, какой переполох вызвал покоритель девичьих сердец, наш крайний атакующий полузащитник Егор Мальцев. Вы, как настоящие мужчины, не могли пройти мимо такого события, каждый из вас не постеснялся дать совет, как поступить в той или иной ситуации. Да что там, как поступить с той или иной дурочкой, мечтающей добраться до Егора. Стыдоба, товарищи! Ведь вы все если не коммунисты, то комсомольцы! Парень же не виноват, что за ним носится толпа влюблённых поклонниц. Егор, ты очень талантлив, талантлив не только футбольным, но и песенным даром. Не спугни его… И теперь снова всем внимание! Не повторяйте судьбу Эдика Стрельцова. Внимание к вам, как футболистам прославленного клуба, повышенное, держите себя в руках. Егор, ты понимаешь, что это прежде всего относится к тебе? Ты ещё молод, у тебя неокрепшая психика, так что не наделай глупостей.