"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Для выступления Адель выбрала ту самую мини-юбку, в которой позировала для обложки пластинки. Блузка расстегнута в зоне декольте на одну пуговицу больше приличествующего. На ногах – туфли на шпильке, тёмные чулки – всё должно вызывать у мужской части аудитории повышенное слюноотделение. Неудивительно, что уже сам выход певицы на сцену сопровождался настоящей овацией. Я косился по сторонам и видел, как мужики буквально пожирают её глазами, а их половинки сопят и краснеют, наверняка жалея, что притащили мужей на это мероприятие. Хотя кто знает, не исключено, что в итоге всё выйдет в плюс, когда возбуждённые мужья по возвращении домой устроят своим женам Вальпургиеву ночь.
  
Помимо «Апогея» девушке аккомпанировал струнный квартет, состоявший из двух скрипок, альта и виолончели. С музыкантами я лично договаривался. В некоторых композициях их присутствие очень даже придётся кстати.
Открыла концерт Адель песней «Игрушка», ближе к финалу исполнила две вещи Земфиры. А на прощание, по нашей задумке, должна сама представить новую песню «Останусь», с которой лет через сорок выстрелит группа «Город 312».
– Друзья, сейчас я исполню песню, которую совсем недавно написал молодой талантливый композитор Егор Мальцев, являющийся автором всех песен моего альбома, – произнесла Адель в микрофон. – Вот он, Егор, в первом ряду, поприветствуйте его… А песня называется «Останусь», я уверена, она быстро завоюет популярность у советского слушателя.
Вот же, заставила меня смущённо раскланиваться и краснеть. Да ещё в финале, после того как дважды спела на бис новый хит, пригласила меня на сцену, на поклоны вместе с ней и музыкантами.
Приятно, чёрт возьми, быть в центре внимания не только на футбольном поле, но и на сцене. Конечно, сейчас главная звезда – моя подопечная, которой в числе прочих рукоплескали её мама, папа и бабушка, но и я получил свои пятнадцать минут славы.
После концерта отправились в ресторан «Прага» на небольшой банкет, который организовал Завьялов-старший. Завкафедрой МАрхИ расстарался, снял для банкета антресоли Зимнего сада, где годы спустя любили устраивать посиделки Галя Брежнева, Алла Пугачёва и прочая светско-советская богема. Завьялов пригласил не только меня и музыкантов «Апогея», но и ректора своего института Ивана Сергеевича Николаева. Оказалось, он сидел рядом с Владимиром Климентьевичем. А я всё гадал, что это за пенсионер, с которым папаша Адель так увлечённо общался перед концертом.
– Оленька, Владимир Климентьевич, Ниночка и вы, Клавдия Степановна, я вас всех поздравляю! Это успех! – поднял бокал с шампанским Николаев. – Давайте же выпьем за то, чтобы карьера Оленьки шла по восходящей!
Выпить я мог только шампанское, поскольку сезон ещё не закончился и о режиме не следовало забывать. Несмотря на то что в свои семнадцать лет я всё-таки практически совершеннолетний, во всяком случае, здесь до меня никто по этому поводу не докапывался. Так что в этот поздний вечер я все же ограничился игристым напитком, на более крепкое что-то не тянуло.
– А я, если позволите, отдельный тост хотел бы поднять за наше молодое дарование, за нашего Егора, – наполнил бокалы по новой Владимир Климентьевич. – В счастливый час нас свела судьба, если бы не наш Егор, не было бы и сегодняшнего успеха моей дочери.
Ну, ваш так ваш, я не против, лишь бы денежки платили. Кстати, насчёт денег… Все песни с альбома скопом я отнёс в ВУОАП, уже после того, как программу Адель принял худсовет. Нетребко и его неизменный сосед Михаил Петрович поверили мне на слово, хотя и так вроде ничего крамольного в текстах замечено не было. Песня «Айсберг» уже прозвучала в эфире радиостанции «Маяк», а остальные, судя по слухам, уже вовсю исполняли как на танцплощадках, так и в кафе и ресторанах. А вскоре я планировал зарегистрировать и композицию «Останусь», мысленно благодаря настоящих авторов песни. В общем, потекли первые ручейки авторских от Адель, проект уже начинал приносить прибыль.
Честно сказать, финансовый вопрос для меня и моих близких не стоял так остро, как во время моего прибытия в этот мир два с лишним года назад. Даже несмотря на то, что в расчётах с музыкантами «Арагви» пришлось перейти на стандартную систему отчисления авторских. Случилось это пару месяцев назад, после приватного разговора у Тикунова. Вадим Степанович напрямую высказал, что такие нелегальные денежные потоки противоречат образу советского композитора, не говоря уже о футболисте, играющем за такое великий клуб, как «Динамо». И только из уважения к моим успехам на футбольном поле он не дал ход уголовному делу по статье 154 УК РСФСР «Спекуляция», под которую можно было подогнать мой промысел.
– «Спекуляция, то есть скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы, наказывается лишением свободы на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой, или исправительными работами на срок до одного года, или штрафом до трёхсот рублей», – процитировал Тикунов, строго глядя мне в глаза. – И эта лавочка работает не один год, Егор. Да ещё и такой уважаемый человек, как Бернес, приложил к этому руку. Его мои следователи хотели привлечь как свидетеля, я не позволил.
Честно говоря, в этот момент я чувствовал себя довольно грустно. Но старался держать себя в руках. Слишком всё хорошо складывалось, не хотелось верить, что всё может рухнуть в одночасье и закончиться если не тюремным сроком, то серьёзным штрафом и, возможно, рухнувшей карьерой. Это ж моментально будет дана команда «Фас!», после чего мне перекроют кислород. В музыкальном плане точно, хотя в футболе ещё, может, как-то удастся удержаться на плаву. Хорошими игроками разбрасываться тут пока не привыкли. Хотя пример того же Стрельцова показывает, что исключения всё же случаются. Не хотелось бы стать одним из таких исключений.
– Ступай, Егор, и не забивай голову всякой ерундой, – напутствовал меня министр охраны общественного порядка РСФСР. – Сейчас чемпионат страны входит в решающую фазу, нужно удержать отрыв от идущего вторым «Спартака», постарайся сосредоточиться на этом.
– Вадим Степанович, а что будет с музыкантами из «Арагви»? – не выдержав, поинтересовался я у Тикунова.
– Переживаешь за них? Правильно делаешь, что переживаешь, при Иосифе Виссарионовиче они бы уже лес в Карелии валили. Но сейчас времена другие, поставили твоим музыкантам на вид, выговор влепили, в общем, испугом отделались. Но с предупреждением, что в следующий раз снисхождения не будет. А теперь ступай, у меня ещё дел невпроворот.
Едва придя домой, тут же позвонил в ресторан, попросил пригласить к аппарату Аркадия. Общались завуалировано, ещё не факт, что линия не прослушивается, хотя, с другой стороны, что мы могли наговорить такого друг другу, чего не знал тот же Тикунов? В общем, решили, что отныне ребята будут исполнять мои вещи на общих основаниях, отчисляя проценты в ВУОАП, откуда они будут поступать на мой счёт. Теперь уже, естественно, в куда меньших размерах, но выбора не оставалось.
Диски трио «НасТроение» также пользовались успехом. Второй альбом Кугель напечатал сразу тиражом в 50 тысяч экземпляров, как и дебютный альбом «Адель». А случившееся буквально месяц назад переиздание нашего первого альбома «Лирика» тиражом 100 тысяч и вовсе вывело меня в число лидеров отечественного проката грампластинок. Ведь магазины, торгующие дисками, засыпали своё руководство в городах страны заявками, потому что первое издание разлетелось в мгновение ока. При этом Лев Борисович, словно сговорившись со звукорежиссёром со студии звукозаписи Всесоюзного радио, поинтересовался, почему наше трио не даёт концертов? Пришлось ссылаться на занятость в клубе. Но всё же у меня мелькнула мысль, что в зимнее межсезонье вполне можно организовать несколько выступлений, пусть даже в небольших залах. Всё-таки душа зрелого музыканта с высоты прожитых лет тосковала по сцене и рвалась под лучи софитов к микрофону.
  
А из головы всё не шёл разговор с Тикуновым. По большому счёту, министр меня пожалел, имел полное право применить наказание в соответствии со статьёй закона. И я чувствовал себя обязанным сделать нечто, что хотя бы частично искупило мой косяк. Несколько дней в раздумьях привели к мысли о создании телесериала «Следствие ведут ЗнаТоКи». Я попросил машинистку, работающую в МГС «Динамо», перепечатать мой краткий рукописный синопсис и затем добился десятиминутной аудиенции у Вадима Степановича.