"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
А ведь завтра последний учебный день в музучилище. У нас вовсю шло первенство Москвы. Ильич вовсю крутит с моей мамой. И не надоело им уже несколько месяцев делать вид, что они ходят в кино? Я-то даже в этом теле уже не мальчик. Да-да, у нас с Лисёнком это самое случилось, аккурат в мой день рождения, который мы проводили в прогулках по столице. Вот в одном из укромных уголков парка «Красная Пресня» мы и уединились, после чего Ленчик перестала быть девственницей. А насчёт себя я не был уверен, вполне вероятно, что и до Ленки у Егора имелись близкие отношения с представительницами противоположного пола. С той же Любкой, например. Но лично для меня это был первый секс в этом юном здоровом теле на майской травке.
И кстати, я получил паспорт и стал полноценным членом советского общества, после чего меня сняли с учёта в комиссии по делам несовершеннолетних. Всё прошло, как с белых яблонь дым, биографию можно начинать с чистого листа. Ну или с тех пор, как Егор Мальцев занялся футболом и музыкой.
После моего выступления на концерте ко Дню космонавтики я стал настоящим героем нашей коммуналки. Тем более что концерт в записи показали по Центральному телевидению. Смотрели мы его у соседей, куда набились все обитатели коммунальной квартиры. На маленьком экране телевизора с неважным приёмом сигнала меня было хорошо видно, только когда показывали крупным планом. Но и этого хватило, чтобы моментально подняться в глазах всех соседей. Да и не только в их. В училище я тоже получил свою порцию восхищения, свои пятнадцать минут славы. Меня даже заставили выступить на комсомольском собрании учебного заведения, где я добрых полчаса рассказывал, как комсомолец Мальцев принимал участие в правительственном концерте и ручкался с самим Гагариным.
Кстати, о телевизоре… Авторские отчисления стекались на сберегательную книжку мамы. После посещения сберкассы на прошлой неделе мама выяснила, что на книжке у неё уже лежат 480 целковых. Так что на днях мы планировали ехать в ЦУМ, где в отделе электротехники присмотрели телевизор «Старт-3» производства Московского радиотехнического завода. Стоил он 234 рубля.
Этот день настал 12 июня. Мама надела своё лучшее платье, я же наотрез отказался рядиться в костюм, предчувствуя, что мне же и придётся нести телевизор до стоянки такси, а значит, был шанс что-то порвать или испачкать. Значит, рисковать костюмом ни к чему.
Народу в отделе толкалось много, но присмотренная нами модель, к счастью, ещё не была распродана. Продавец принёс со склада-подсобки картонный ящик, извлёк из него аппарат и принялся проверять его работу. Да уж, это вам не LCD-телевизор с диагональю 55 дюймов, но в то же время и не послевоенный «КВН-49» с увеличительной линзой на глицерине, стоявший на соседней витрине. Ничего общего, кстати, со стартовавшей в 1960-х игрой «Клуб весёлых и находчивых» не имевший, как многие позже думали. В нашем случае аббревиатура КВН произошла от первых букв фамилий разработчиков Кенигсона, Варшавского и Николаевского. Хотя в народе ходила и такая расшифровка аббревиатуры: «Купил – Включил – Не работает».
Наш телевизор работал. Правда, к нему пришлось дополнительно покупать телеантенну в виде усов.
В нашей большой комнате приём сигнала был нормальный. По телевизору в это время показывали симфонический концерт, и мама с сестрой тут же уселись перед приёмником с сияющими счастьем лицами. А я сел за стол пить чай с пирожными безе, которые родительница купила утром в кондитерском по пути с дежурства. И за чаем размышлял о холодильнике. Не предупреждая маму, я на днях уже наведался в другой отдел ЦУМа, где присматривался к холодильникам. Учитывая размеры нашей жилплощади, большой агрегат типа «ЗиЛ-Москва» занимал бы слишком много места. А вот «Саратов-2» мне показался в самый раз, да и ценой выгодно отличался в меньшую сторону, его покупка обошлась бы всего в пару сотен рублей. Правда, дизайн похуже, но тут уж выбирать пока не приходилось. Даст бог, со временем и квартира появится приличная, куда можно будет что угодно поставить. А о холодильнике в семье Мальцевых говорили давно, но если раньше его приобретение казалось несбыточной мечтой, то в последнее время такая покупка выглядела вполне реальной.
Именно я настоял, чтобы мы не затягивали с покупкой холодильника. И всего неделю спустя после приобретения телевизора в наше жилище грузчики затолкали аппарат для хранения скоропортящихся продуктов. Соседи сдержанно поздравили, причём в глазах некоторых из них я заметил отблески зависти. А поскольку зависть до добра не доводит, то вполне вероятно, что скоро могут начаться заподлянки. Почему бы, например, не плюнуть в кастрюлю супа удачливым соседям? Это, так сказать, из простейшего.
Между тем, кстати, магнитоальбом группы «Апогей» с моими песнями размножался с небывалой скоростью. И это даже учитывая дефицит магнитофонов в то время! Как-то, шлёпая из училища к остановке, я услышал из окна усиленную динамиком «Шизгару» и понял, что жизнь удалась. Вдвойне я это осознал, когда меня пригласили на Всесоюзное радио в прямой эфир воскресной программы «С добрым утром!». Ведущая мило со мной общалась, интересуясь подробностями моих творческих успехов, периодически перескакивая на личную жизнь. В смысле на учёбу и занятия спортом, поскольку заранее навела обо мне справки. Наше общение то и дело прерывалось моими песнями в исполнении Бернеса, Миансаровой, Магомаева, Клемент… К моему огромному удивлению, прозвучала даже Back In The U.S.S.R. Оказалось, что одна из копий магнитоальбома попала в редакцию программы, там подсуетились, пробили ВУОАП, выяснили, что авторство песен с альбома зарегистрировано, и с санкции своего руководства начали понемногу гонять их в эфире.
Мало того, альбомом «Дебют/Debut» заинтересовались за рубежом. Правда, пока в ближнем зарубежье. Эту новость мне сообщили, позвонив на общий коммунальный телефон из Министерства культуры. Спросили, смогу ли я прийти к ним в такое-то время вместе с музыкантами «Апогея», я обещал разузнать и перезвонить по оставленному телефону некоей Арине Афанасьевне. Выяснилось, двое из участников группы на месяц укатили на Чёрное море, один лежал дома со сломанной лодыжкой, и только Миха был в Москве, здоров и, будучи официально руководителем коллектива, уполномочен вести переговоры от имени остальных музыкантов. Этот вариант неизвестную Арину Афанасьевну устроил, она попросила нас захватить паспорта, а Миху и документ, где он прописан худруком, и через день мы с ним вступили под своды Министерства культуры. Думал, может, доведётся встретить в кулуарах Фурцеву, она наверняка меня запомнила после концерта к только что учреждённому Дню космонавтики. Нет, не довелось.
Арина Афанасьевна Жучкова, с которой я общался по телефону, тёткой оказалась нормальной. Представила нам присутствовавшего здесь же товарища из венгерского минкульта Габора Сапари. Как нам шепнула хозяйка кабинета, это был прямой потомок премьер-министра венгерского королевства Дьюлы Сапари, возглавлявшего кабинет министров в конце XIX века. Потомок выглядел как-то скромно, этакий плюгавенький мужичок с залысиной. Так ведь и Бонапарт, говорят, не блистал телосложением, а сколько всего наворотил!
– Мы заключаем договор с венгерскими товарищами, они покупают магнитоальбом и издают у себя в виде грампластинки, – перешла к официальной части Арина Афанасьевна. – Только, если вы не против, на обложке будет название не «Группа „Апогей“», а «ВИА „Апогей“» Не против? Ну и хорошо… Договор уже составлен, венгерское Министерство культуры готово перечислить нам 50 тысяч в инвалютных рублях. Вам остаётся поставить свои подписи здесь и здесь. Вам, Егор, как автору произведений, а вам, Михаил, как руководителю ансамбля… Предвижу ваш вопрос и спешу заверить, что свои отчисления вы также получите. Пятьсот рублей на сберкнижку получает Егор, как автор текстов и музыки, столько же ваша группа на всех. Деньги коллектива будут переведены на вашу сберкнижку, Михаил.
– Чистыми? – поинтересовался Миха.