"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Для меня это тоже было актуально, как-никак моя творческая жизнь в этом теле только начиналась. Одно дело – вспоминать и переписывать знакомые песни, подсовывая их другим артистам, и совсем другое – выйти и спеть самому. Но тут я всё же полагался на свой опыт из той жизни.
Анофриев выступал позже меня, предпоследним, я мысленно ему посочувствовал: долго ему ещё придётся страдать. А лучше всего Бернесу, спел – и свободен. Хотя Аксельрод попросил никого после концерта не расходиться, все артисты были приглашены на банкет по случаю Дня космонавтики. Пьянка намечалась в одном из залов Дома союзов. Интересно, хотя бы шампанского удастся выпить или мне опять газировку подсунут?
Чем ближе был мой выход, тем больше я мандражировал. Господи, быстрей бы уже, что ли. Будто в первый раз, а ведь на самом деле за моей спиной столько выступлений, в том числе и на правительственных концертах… Тяпнуть бы чего. Вон у Анофриева на столике бутылка коньяка почти непочатая.
Заметив мой взгляд, Олег понимающе кивнул:
– Брызнуть от нервов капелюшку?
– Ну если только капелюшку.
Жидкость огненным смерчем пронеслась по пищеводу, и спустя минуту я почувствовал себя куда лучше. Сердце замедлило свой бешеный бег, и я, пользуясь моментом, стал распеваться.
Но когда дверь раскрылась и появившийся в дверном проёме Аксельрод сказал: «Мальцев, готовься», меня снова начало потряхивать. «Егор, держи себя в руках, – уговаривал я себя, – всё будет нормально».
Стоя за кулисами, я с закрытыми глазами слушал конферансье.
– Дорогие друзья, а сейчас перед вами выступит молодой исполнитель Егор Мальцев, – говорил Брунов. – Егору ещё нет шестнадцати, но он уже успел зарекомендовать себя талантливым композитором и поэтом. Достаточно сказать, что на этом концерте звучат его песни. Одну вы уже слышали в исполнении Марка Бернеса, вторую услышите чуть позже. А сам Егор сегодня выступает с песней «Трава у дома». Поприветствуем!
Я на негнущихся ногах в сопровождении бэков вышел на сцену под аплодисменты зала. Эх, нужно было ещё рюмашку тяпнуть! Ну всё, к чёрту, собрались, в зал не глядим и поём. Но взгляд сам собой ткнулся в правительственную ложу, где я рассмотрел Хрущёва, что-то рассказывающего своему не менее пожилому соседу. Рядом сидели Гагарин и, кажется. Титов. Алё, Никита Сергеич, я и для вас пою, поболтать можно и потом. Встряхнув себя таким образом, я прослушал вступление и запел песню Мигули и Поперечного:
Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна…
К концу первого куплета я окончательно пришёл в себя и дальше выдал с той экспрессией, с которой даже «Земляне» не пели в классическом варианте. Снова взгляд в ложу. Гляди-ка, а Хрущ весь внимание, теперь только остаётся молиться, чтобы ему понравилось. А то ещё устроит выволочку, как художникам-авангардистам в Манеже. Интересно, та выставка уже состоялась или ещё будет?
Фух, кажется, отпелись. Покидая сцену под несмолкающие овации, молил лишь об одном: только не свалиться бы прямо на сцене. Потому что выступление далось мне ох как нелегко, ноги уже совсем не держали. Кое-как добрёл до гримёрки и попросил Анофриева налить ещё. Вот так лучше, успокойся, Лёха-Егор, все позади, можешь расслабиться. Рубашку хоть выжимай. Интересно, можно уже переодеваться или в таком виде ходить до банкета? Ладно, рисковать не буду, перетерплю.
К окончанию концерта я совсем оклемался и даже вышел в коридор следом за Анофриевым, который отправился на сцену. Здесь суетились гримёры, носились костюмеры, ещё какие-то люди… Сшибут ещё чего доброго. Вернулся обратно в гримёрку и стал дожидаться финальной песни…
А затем был банкет с участием Хрущёва, Фурцевой, ещё каких-то деятелей партии и правительства, ну и, конечно, Гагарина и Титова. Прежде чем народ приступил к выпивке и закускам, Никита Сергеевич с бокалом в руке произнёс речь о советском космосе, где мы оказались первыми из первых, уделав проклятых янки, и что скоро первыми высадимся на Луне. Ага, щас, уже высадились. Я-то знал, чем всё закончилось. Но в то же время подозревал, что америкосы устроили грандиозную афёру, сняв «высадку» в павильоне. Но мы-то в любом случае даже в 2016-м до Луны не добрались.
Мне тоже удалось поднять бокал с шампанским, никто не придирался, что я ещё несовершеннолетний. Вскоре народ расслабился, началось хождение по залу, непринуждённое общение парами и группками. А мне с кем потрещать? Бернес вон болтает с Гагариным. Тут мой взгляд упал на Клемент, которая мило улыбалась Анофриеву.
Какая улыбка, какие ямочки на щеках… Неудивительно, что в неё было влюблено полстраны.
Когда Анофриев отлучился к столу с закусками, я быстро приблизился к певице:
– Лидия Ричардовна…
– А, Егор! Ещё раз спасибо за песню. И ты тоже здорово выступил.
– Лидия Ричардовна, ваше выступление получилось вообще потрясающим, но я к вам не по этому поводу.
– А что случилось?
– Сон мне на днях приснился нехороший. Будто вы, – я сглотнул застрявший в горле комок, – будто вы умерли от меланомы.
– Егор, что за ужасы ты рассказываешь!..
– Сам бы посмеялся, но, к сожалению, некоторые мои сны имеют свойство сбываться. Несколько раз уже такое случалось. А что касается родинок, то одна мамина знакомая сковырнула невус, а через несколько месяцев у неё обнаружили четвёртую, неизлечимую стадию рака кожи. Поэтому и предупреждаю, чтобы вы с родинками и вообще были поаккуратнее, следите за своей кожей, а при малейшем подозрении сразу же идите к дерматологу, а лучше напрямую к онкологу.
Клемент, малость побледневшая, поставила свой бокал на столик.
– Не паникуйте раньше времени, просто следите за собой, и всё будет нормально, – успокоил я певицу.
– Егор, вот ты где!
Я обернулся. Ко мне приближался Бернес с Гагариным и Титовым. О, Юрию Алексеевичу тоже, что ли, намекнуть о его гибели в 1968-м? Но до неё ещё шесть лет, да и вторая история подряд о «вещем сне» может превратиться в фарс.
– Вот он, наш самородок, – представил меня своим спутникам Марк Наумович.
Мы обменялись рукопожатиями.
– А не о тебе ли нам Леонов и Комаров рассказывали? – спросил Гагарин. – Не ты ли им пел под гитару в Серебряном бору?
– Было такое дело, – потупил я взгляд.
– Действительно, талант, – поддержал Титов.
– А мы захотели просто познакомиться с парнем, который так здорово спел про траву у дома, – снова вклинился Гагарин. – Наверное, всё свободное время отдаёшь музыке?
– Почему, я ещё занимаюсь в футбольной школе ЦСКА…
– Серьёзно? А я как раз болею за армейцев. И как твои успехи в спорте?
– Предсезонку уже проходил с основным составом. Бесков сказал, что если буду так же прогрессировать, то в следующем сезоне уже смогу играть в основе.
– Ребята, это же уникум! Ну что ж, Егор, успехов тебе в музыке и спорте. А нам пора идти, Хрущёв нас уже ищет.
Космонавты отчалили, а я под шумок решил сделать ноги. На больших стенных часах уже одиннадцатый час, мама-то волнуется, что я да как, не спит, а ей утром на дежурство. Так что я незаметно выскользнул из зала и отправился домой.
Глава 11
Сидя у окна, глядел во двор и задумчиво выстукивал на щеке чайной ложечкой мелодию Гершона Кингсли Popcorn. Ту самую, что когда-то в будущем в фильме «Мы из джаза» выстукивал Игорь Скляр. Странное сочетание, согласитесь: в будущем – выстукивал. Но вот такие парадоксы порой подкидывает жизнь.
Дома в этот вечер я находился один, мама отправилась в очередной кинопоход с Ильичом. Она цвела, а отношение Ильича на тренировках ко мне никак особо не изменилось. Ну и хорошо, незачем посторонним что-то подозревать.
Сестра, похоже, тоже в этот вечер с кем-то встречалась. Я даже подозревал, с кем, как-то раз видел в окно, как её поджидал внизу с вялым букетиком в руках какой-то студент непримечательной наружности. Но я не ставил крест на парне заранее. Пусть он внешне неказист, зато, может, в будущем станет гениальным учёным. Недаром Катька как-то при маме обмолвилась, что некий Павел – лучший ученик на их курсе.