"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Думал подтянуть кого-то из уже проверенных режиссёров, но тот же Уайлер, которому я проговорился о своей затее, намекнул, что без дела сейчас мается Рубен Мамулян. Тот самый, что в 1940-м прославился картиной «Знак Зорро», затем из-за интриг был вынужден покинуть съёмочную площадку фильма «Лора», впоследствии отхвативший «Оскар» за операторскую работу. В последнее время Мамулян, и ранее увлекавшийся театральными постановками, вернулся на подмостки, но особо работой загружен не был.
  
Прежде чем созваниваться с представителем армянской диаспоры, я выяснил, что он является учеником Вахтангова, а это говорило уже о многом. Выяснил, что первый фильм «Аплодисменты», снятый им в 1929 году, поразил всех новаторским подходом к созданию кинокартинки: свободой движения камеры, монтажом звука и изображения. На его счету первый цветной американский фильм «Бекки Шарп» 1935 года. Первым стал использовать голос за кадром, как манера размышления героя вслух, что не всегда находило отклик у кинобоссов. Хм, надеюсь, в моей ленте Мамулян не станет слишком много экспериментировать.
У меня была мысль снять фильм продолжительностью порядка пяти часов, но для проката смонтировать двухчасовую версию. Полная же появится на одном из моих телеканалов в качестве пятисерийного проекта после того, как прокатная версия сойдёт с экранов. В моём будущем такие вещи проделывались неоднократно, я же всего лишь ускорю процесс.
На моё предложение режиссёр, которому пришлось звонить в Нью-Йорк, откликнулся со сдержанным энтузиазмом. Мы договорились, что более детально обсудим всё при личной встрече в Большом Яблоке. Случилось это в последних числах октября. На тот момент Варя с Соней уже неделю отдыхали на Кубе, где, надеюсь, всё-таки встретились с Верой Фёдоровной.
Мне удалось обаять Мамуляна, а может, свою роль сыграло и то, что мы общались на русском языке, и чувствовалось, с каким удовольствием режиссёр это делает. К тому же я живо интересовался у него воспоминаниями о Вахтангове, хвалил новаторские решения Мамуляна в кинематографе, что, безусловно, ему весьма льстило.
Контракт мы подписали в начале ноября, когда мои родные вернулись с Кубы. Варя после встречи с матерью пребывала в состоянии светлой печали. Мамулян же, едва поставив подпись под контрактом на 500 тысяч долларов, активно взялся за дело. Пообещал сам найти сценариста, который адаптирует оригинальный роман под киносценарий, подобрать съёмочную группу и актёров. И сразу заявил, что часть натурных съёмок придётся делать в Лондоне, а это потребует дополнительных расходов. С внутренним вздохом я согласился, поскольку ожидал, что сборы покроют финансовые затраты. Тем более, по примеру предыдущих своих проектов, я планировал запустить через свои СМИ большую РК-кампанию. А на одном из телеканалов, где тематически большую часть времени занимают фильмы и сериалы, будет выходить своего рода кинодневник о том, как проходят съёмки предполагаемого блокбастера. Так что в прекрасном будущем этого проекта я был уверен на все сто.
  
Глава 7
 
— Сыграть в твоём фильме? — В голосе Кларка на том конце телефонного провода слышалось неподдельное изумление.
— Почему бы и нет? То, что между нами было, между нами и останется. А кино — это бизнес. Хотя, если тебе не нужны деньги и очередная порция зрительской любви…
— О чём хоть фильм?
Я вкратце пересказал сюжет своего нового проекта с участием Ладыниной. А что, по-моему, неплохая идея — пригласить на роль капитана Джонса оскароносного Кларка Гейбла. Пара получилась бы похлеще, чем с Вивьен Ли в «Унесённых ветром». Марина дала своё согласие, даже не прочитав сценарий, оставалось добиться того же и от Гейбла.
— А режиссёр кто?
— Я.
— Ты?!
— Кларк, ты забыл, кто снял «Месть подаётся холодной»? Правда, это было давно, но тем не менее всё же чему ты так удивляешься?
— Ну-у-у… Просто я думал, у тебя и других дел хватает.
— У меня в этих делах есть хорошие помощники, на которых я могу положиться, как на самого себя. К тому же этот кинопроект на две страны, я хочу, чтобы он получился высокого качества, так как у русских его наверняка будет оценивать лично товарищ Сталин. Если он наложит на картину вето, она у них так и будет пылиться на полке. Тем более в главной женской роли — русская актриса, а я сам, как ты знаешь, по происхождению славянин, так что легко найду с ней общий язык.
— Мне нужно подумать, — выдохнул собеседник в трубку после паузы.
— Подумай, только учти: проходных фильмов я не снимаю, так что можем замахнуться и на «Оскар».
— В этом ты прав, я видел три картины твоей студии. Старт получился отличным и по качеству и, уверен, по сборам. Но я должен посмотреть сценарий, к тому же мне сейчас поступило ещё одно предложение.
— Хорошо, Кларк, я тебя понял. Договорились: когда будет готов сценарий, тогда и дашь окончательный ответ. А с ответом по другому предложению не торопись, скажи, что тебе нужно взять паузу.
На момент разговора половина текста уже была написана, а спустя неделю я отправил экспресс-почтой Гейблу готовый вариант сценария фильма «Из России с любовью», позаимствовав название у одной из серий бондианы.
— Неплохо, — констатировала голливудская звезда, ознакомившись с содержанием. — Очень неплохо, при качественной актёрской игре путь к сердцу зрителя будет открыт. Я даже не спрашиваю о сумме контракта.
— Уверяю, Кларк, она тебе понравится.
— Надеюсь, ты не держишь в уме тот факт, что чем больше я получу с тебя денег, тем больше потрачу на… сына? Потому что на нём я и так не экономлю.
— Вот уж точно и мыслей таких не было, — совершенно искренне сказал я. — Если бы мой сын в чём-то нуждался, я узнал бы об этом от доверенных лиц.
На том конце провода возникла напряжённая пауза.
— Ты что же, следишь за моей семьёй и моим домом?
— Ну, дружище, не утрируй, просто время от времени навожу справки, — постарался я сгладить углы. — Поверь, ты на моём месте как минимум делал бы то же самое… Ладно, это всё лирика, а теперь к делу. Всю следующую неделю я буду торчать в студии, скажи мне, в какой день ты сможешь появиться, чтобы я предупредил своего юриста, и мы в один день решили бы вопрос с контрактом?
В среду 7 сентября порог моей киностудии переступил Кларк Гейбл. Учитывая, что о его приходе я никого не предупреждал, кроме охраны на въезде, появление здесь слегка постаревшего секс-символа Голливуда вызвало настоящий переполох. Особенно у дам. Ну да, с благородной сединой на висках и щегольскими усиками Гейбл смотрелся довольно импозантно.
— Когда приступаем? — поинтересовался он, когда документы были подписаны и убраны в сейф.
— Как только на калифорнийский берег ступит нога звезды советского кино Марины Ладыниной. Их сторона, прежде чем командировать её в Штаты, попросила прислать им сценарий. Вчера я отправил его в двух экземплярах авиа почтой, через три дня он должен лежать на столе главного советского кинобосса. Так что пока можешь с авансом возвращаться на ранчо, зубрить роль, а когда советская звезда доберётся до студии, я тебе сообщу.
На калифорнийский берег нога Ладыниной ступила спустя две недели после нашего с Гейблом разговора. И, судя по её горящему взгляду, она была прямо-таки воодушевлена предстоящей ролью. Для проживания я снял ей номер в том же отеле, что и в первый приезд, только поменьше, раз уж на этот раз она одна. Впрочем, большая часть съёмок должна была пройти на севере страны. Там уже были готовы декорации концлагеря, а мои помощники активно вербовали местных жителей в массовку, желательно измождённых, так как упитанные заключённые вызвали бы вопросы. В качестве консультанта был приглашён реальный узник «Дахау», немец-антифашист, какой-то Курт Ройсс, написавший по выходе из концлагеря автобиографическую книгу.
  
Три месяца натурных съёмок изрядно вымотали всю съёмочную группу. И особенно Ладынину. Из цветущей барышни, какой она прибыла в Штаты, через месяц Марина превратилась в собственную тень. Худеть она начала ещё по пути в Америку, так как этот пункт был прописан в контракте. По которому, кстати, Ладынина должна была получить триста тысяч долларов, вернее, не она сама, а отдел советского консульства по культуре. Ладыниной в лучшем случае, как я предполагал, обломится процентов десять с общей суммы. Впрочем, и это выйдет неплохо. К тому же без подарков я Марину в Союз всё равно не отправлю. А вообще, как я догадываюсь, она в таком проекте готова была и бесплатно работать, тем более я ей и как мужчина, и как режиссёр, похоже, весьма импонировал.