"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Видя, что Уорнер заинтересовался завязкой сюжета, я с воодушевлением продолжил, прихлёбывая из поставленной передо мной чашечки кофе:
— В тех местах жило небольшое индейское племя чирикауа, принадлежащее к народу апачи. Возглавлял тотем вождь по имени Кочис. У него была красавица-жена, две дочери и двое сыновей. Однажды, когда младшая четырнадцатилетняя дочь вождя Кэнти в одиночестве скакала на лошади по прериям, она повстречала банду Хромого Хью. Они были обозлены после неудачного налёта на почтовый дилижанс, в котором потеряли троих членов банды, и мечтали на ком-нибудь сорвать свою досаду. Ничего не подозревавшая девочка рассказала вооружённым незнакомцам, где находится её деревня, после чего была изнасилована главарём, а затем оглушена ударом приклада по голове. Посчитав девчонку мёртвой, бандиты в количестве тринадцати человек направились в сторону деревни. Им повезло, поскольку практически все мужчины во главе с вождём отправились воевать с соседним племенем и должны были вернуться не раньше чем через неделю. В деревне остались женщины, старики и дети. Они не смогли оказать достойного сопротивления. Бандиты всех убили, включая жену и старшую дочь Кочиса, а всё самое ценное забрали с собой, хотя ценностей там особо и не было — немного золотых украшений на женщинах да кое-какие меха. Вернувшись домой, Кочис и его люди обнаружили только пепелище, обгорелые и истерзанные койотами и стервятниками тела, а среди всего этого кошмара — сидевшую на земле и раскачивавшуюся из стороны в сторону Кэнти, которая выжила и вернулась в деревню, к тому времени уже покинутую бандитами. Девчонка слегка тронулась умом и всё время повторяла: «Хромой Хью, Хромой Хью…» Она услышала, как бандиты обращались к главарю, и имя подонка запечатлелось в её памяти. — Я сделал глоток уже остывавшего кофе, краем глаза наблюдая за реакцией Уорнера. Киномагнат забыл не только про свой напиток, но и про сигару, наполовину истлевшую в его пальцах. — В общем, пригласили они индейцев из другого тотема, чтобы те по обычаю похоронили усопших, оставили Кэнти на попечение дальних родственников, а сами двинулись по следам бандитов. Их было почти столько же, сколько и бандитов, хотя индейцы об этом не знали, потому что потерявшая разум девочка не смогла сказать количество виденных ею негодяев, а в деревне никто не уцелел. К тому времени банда Хью уже значительно удалилась от деревни, отправившись сбывать экспроприированное и грабить почтовые дилижансы в соседний штат Нью-Мексико. По пути Кочису и его соплеменникам, включая двух сыновей вождя, пришлось пережить немало трудностей. В паре стычек — с мексиканцами и враждующим племенем — они потеряли пятерых воинов, в их числе и старшего сына вождя. Но даже это их не останавливало, все они поклялись отомстить нехорошим белым людям. И вот где-то под Санта-Фе они наконец настигли банду Хромого Хью. В перестрелке погибли несколько бандитов и все люди Кочиса, кроме него самого. Раненого, истекающего кровью вождя негодяи привязали к стволу колорадской сосны на краю высокого утеса, под которым несла свои воды Рио-Гранде. Хромой Хью спросил, почему вождь и его люди преследовали его банду, но ответа от гордого индейца не дождался. «Судя по татуировкам на твоём теле, ты вождь, и, наверное, вождь того племени, чью деревню мы сожгли, а жителей убили, — с усмешкой предположил Хью. — Жаль только, добра с твоей нищей деревни взяли немного. И кстати, выходит, именно твою дочку я оприходовал». Он рассмеялся Кочису в лицо, а тот затуманенным взором смотрел мимо бандита, вспоминая лица своих близких, всех, кого потерял. — Я сделал паузу, потому что и у самого что-то горло слегка перехватило, настолько живо в моём сознании нарисовалась эта безрадостная картина. Уорнер, обычно улыбающийся, теперь, нахмурившись, глядел куда-то мимо меня, а незаметно вставшая в дверном проёме его супруга, слушая мою историю, и вовсе промокнула краешек глаза носовым платком. — В общем, вождь и говорит: мол, сохраните мне жизнь, а я покажу, где зарыты главные богатства нашего племени. Там столько золота, что вы не сможете его унести. Главарь сказал, что вообще-то надо пристрелить вождя за то, что он со своими воинами положил большую часть его банды. Но если и впрямь он поможет им стать богаче, то, так уж и быть, залечат его раны и сохранят жизнь. Даже лошадь дадут, только руки оставят связанными, чтобы ночью он не перерезал им глотку. Подельники своего босса в этом дружно поддержали, хотя прекрасно понимали, что верить словам Хью могут только кретины и что он наверняка прикончит индейца, когда они доберутся до сокровищ. В общем, отвязали они вождя от дерева и тут же, пока двое его держали, третий споро скрутил Кочису руки за спиной. Тот всё это время не сопротивлялся. Но спокойствие вождя оказалось обманчивым. Едва оказавшись лицом к лицу со стоявшим в двух шагах от пропасти Хью, Кочис рванулся вперёд, плечом столкнув бандита с обрыва и следом за ним отправившись в свободное падение. Так они вместе и упали в ледяную воду Рио-Гранде с высоты в полсотни ярдов без шансов выжить. Подельники Хромого Хью искали тела несколько часов, но быстрое течение унесло главаря бандитов и отомстившего ему гордого вождя в сторону Мексиканского залива. Историю эту бандиты, которые после гибели босса влились в шайку Билла Мясника, позже рассказали в одном из салунов Дикого Запада. — Последнюю фразу я добавил уже от себя, рассудив, что как ещё эта история могла дойти до Джо, если свидетелей со стороны индейцев не осталось в живых. Может, они сказку сочинили, а Джо уверен, что так и было на самом деле.
  
Как бы там ни было, мой рассказ произвёл на Уорнера и его жену впечатление, и киномагнат, заметив, как Энн скрылась в доме, кивнул ей вслед:
— Моя жёнушка — натура впечатлительная. А сюжетец вы рассказали занятный, думаю, на этот раз Гарри не будет иметь ничего против. На всё про всё может уйти около миллиона долларов, — стал вслух рассуждать Уорнер. — Натурные съёмки, договориться с индейцами в резервации для участия в массовке… На роль Хромого Хью можно даже без кинопроб взять нашего оскароносного друга Пола Муни. Он сейчас вроде свободен, думаю, сыграть для разнообразия подонка после роли Луи Пастера ему будет интересно. А вот на роль индейского вождя… этого, как его…
— Кочиса, — подсказал я.
— Да, Кочиса мог бы сыграть… Хм, что-то я не припомню, чтобы у нас были на контрактах со студией индейцы.
— Могу предложить кандидатуру.
Уорнер, приподняв правую бровь, вопросительно глянул в мою сторону.
— Тот индеец, от которого я услышал эту историю, его зовут Джо. Он немного моложе, чем его возможный герой, но индейцы любят раскрашивать лица всякими красками, так что под гримом возраст можно и сгладить. На лошадях он с детства скакать приучен, хотя давно уже живёт в Нью-Йорке, фигура у него крепкая, чем не кандидат?
— Ну что ж, пусть прилетает, — пожал плечами Джек Леонард. — Пройдёт пробы, а там режиссёр выберет подходящую кандидатуру. Кстати, не мешало бы определиться со сценаристом и режиссёром. Вы же ведь не планируете сами писать сценарий? Тогда подкину вам Бена Хекта, вы с ним работали над «Гладиатором». Тем более он сейчас здесь, прилетел из Нью-Йорка посмотреть, как снимается фильм по его сценарию. Мы должны с ним пересечься на съёмочной площадке. Так что поедемте со мной через час на Сансет, там заодно всё и обговорите. А режиссёром я приглашу, пожалуй, Фрэнка Макдональда. Парень он шустрый, по три фильма в год сдаёт, и при этом свою работу умудряется делать довольно качественно…
  
Уорнер уселся на переднее пассажирское сиденье, мы с Миллером расположились на заднем диване. До Сансет-бульвара, протянувшегося на добрых тридцать миль от Фигероу-стрит до Тихоокеанского шоссе, добрались за полчаса, и ещё минут пятнадцать катили до студии кино-компании «Уорнер Бразерс».
А здесь и впрямь выстроили настоящий Колизей! Конечно, стены из фанеры, равно как и трибуны, но с виду, особенно издалека, не отличить от римского. К моменту нашего появления шли приготовления к съёмкам финальной сцены, в которой раненному отравленным кинжалом Максимусу предстояло сразиться с императором Коммодом. Вырядившиеся в тоги актёры из массовки числом в несколько сотен душ уже занимали свои места на трибунах Колизея. А это кто, уж не сам ли Кларк Гейбл?! Да ладно!