"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Не сказать, что я являлся большим поклонником «Високосного лета» с их психоделическими камланиями, но по нынешним временам они считались крутыми. Да и тем более последний концерт, если аспирант не врёт, действительно, историческое событие.
– Где и когда?
– Сегодня вечером, в 19 часов в Доме культуры посёлка Лесной. Это как по Ярославскому шоссе ехать. Добраться проще простого. Платформа «Лесная», полчаса на пятичасовой электричке с Ярославского вокзала. А последняя электричка в Москву идёт в 10 вечера, так что тоже без проблем вернётесь.
  
В этот момент появилась Инга. Когда она подошла к нам, объяснил, что к чему. Она пожала плечами:
– В общем-то, почему бы и не съездить? Всё равно вечером делать нечего.
– Ну и отлично, – говорю я и поворачиваюсь к аспиранту. – Ладно, давай свои билеты.
Билетами оказываются две праздничные первомайские открытки, на которых отштамповано изображение колокола. Ни ряда, ни места. Может, это кидалово? Видимо, заметив в моих глазах сомнение, аспирант торопливо шепчет:
– Да ты не думай, вы как только на электричку садиться будете, там с вами наверняка толпа таких же меломанов набьётся, на концерте сегодня будет биток. Да и какой смысл мне тебя кидать, ты же знаешь, что я здесь учусь. Гошу Богалея на биофаке все знают.
Хм, ну это он сам сказал, что аспирант биофака, а на самом деле неизвестно что за тип. Но не просить же его показать свой студенческий, верю на слово.
В «Юность» завезу рукопись в понедельник, там сегодня точно выходной. До пяти вечера полно времени, так что я предлагаю где-нибудь неторопясь перекусить. По пути попадается кафе «Весна» со вполне приличным и недорогим ассортиментом. Я себе беру тарелку щей со сметаной, порцию пельменей в сметане, блинчики с творогом и кофе со взбитыми сливками. Инга берёт то же самое, кроме щей, уверяя, что и без них с трудом поднимется из-за стола.
Действительно, лично я наелся от пуза, вываливаемся из кафе, тут я вижу телефон-автомат, и неожиданно для себя решаю позвонить Корн. Всё-таки мы с ней последний раз созванивались почти месяц назад.
– Максим, здравствуйте! – услышал я в трубке голос её мамы, Марты Генриховны. – А Ольга сейчас на киностудии Горького. Что-то ей передать?
– Да нет, спасибо, передайте, что я в Москве, чтобы мне домой в Пензу не перезванивала в случае чего.
Вот ведь, в субботу на киностудии… Хотя у них заканчивается работа над фильмом, в общем-то, логично, что по выходным они на киностудии сидят. Выйдя из кабинки, я предлагаю Инге махнуть на киностудию Горького, попробовать там найти Корн, а может, если повезёт, и с Ростоцким пообщаться. А уже оттуда сразу на Ярославский.
– Поехали, – легко соглашается она.
Одета Инга была тоже в джинсу, на ногах, как и у меня, фирменные и, главное, удобные кроссовки, так что для путешествий самый подходящий вариант – это вам не на каблуках по Москве бегать. На киностудии мы были менее чем через полчаса. Вахтёр всё тот же, что и год назад и, что удивительно, он нас узнал.
– А, вы с Ростоцким работаете, – пробурчал он, поднимая трубку телефона. – Вы к нему или к Корн?
– Наверное, сначала к Корн, а там уже будет видно.
Ольга Васильевна спустилась за нами через пару минут.
– Здравствуйте, молодые люди! Какими судьбами в Москве?
– Инга поступает на журфак МГУ, завтра первый экзамен, а я оказываю моральную поддержку. Заодно утряс кое-какие свои дела. Ну и к вам решил наведаться, может, чем-то порадуете.
– Ленту уже смонтировали, сейчас занимаемся озвучкой. На 22 августа запланирован худсовет, на котором вам как сценаристу также необходимо будет присутствовать. Сможете вырваться?
– Да уж ради такого случая постараюсь.
– Прекрасно! Кстати, можем заглянуть к Станиславу Иосифовичу, он пока один в кабинете.
Когда мы после стука Корн в дверь зашли в кабинет, Ростоцкий пил кофе, курил сигарету и читал какую-то рукопись. Снова последовал вопрос – какими судьбами, после чего режиссёр подтвердил, что в конце августа картину будет принимать худсовет, на котором желательно и мне появиться, а в данный момент он знакомится с моими сценариями.
– Первый, продолжающий историю хронопутешественника, я уже прочитал, сейчас начал «Ладожского викинга», – стряхнув пепел в пепельницу в виде морской раковины, сказал он. – Если этот фильм нормально сдадим, то сразу подам заявку на вторую часть. А викинг мне пока тоже нравится, но раньше, чем не закончим с похождениями нашего героя в Карпатах – за него взяться не получится… Кстати, хочешь, познакомлю тебя с исполнителем роли Вити Фомина?
– С радостью!
– Если немного со своей спутницей подождёте, то он буквально минут через пять-десять должен подойти…
Не успел он закончить фразу, как раздался стук в дверь, и в проём просунулась блондинистая голова Харатьяна.
– Здравствуйте, Станислав Иосифович!
И тут же в мою сторону метнулся взгляд, в котором проступило явное узнавание.
– Привет, Дима! Знакомься, это автор сценария, писатель, музыкант и боксёр Максим Варченко. А это его… его знакомая, Инга, кажется? Вот, Максим и Инга.
– Очень приятно!
Харатьян шагнул навстречу, и мы пожали друг другу руки. Ингу он приветствовал аналогичным образом, слегка сжав её ладошку.
– Жаль, что не удастся познакомиться поближе, – сказал я, – нам ещё нужно к пяти часам успеть на Ярославский вокзал.
– Куда это вы собрались, в Ярославль, что ли? – как бы с ленцой интересуется Ростоцкий.
– В Лесном сегодня выступает группа «Високосное лето», говорят, последний концерт, после которого группа прикажет долго жить.
– Эх, а можно с вами? – сделал умоляющее лицо Харатьян.
– Так у тебя же встреча.
Я кивнул в сторону Ростоцкого. Тот махнул рукой:
– У нас разговор, в общем-то, на пять минут, я просто хотел Дмитрию показать твой сценарий. На, держи, почитай на досуге, только не потеряй, пока в этот… в Лесной катаешься.
– Обещаю, буду хранить как зеницу ока!
– Ну тогда бегите, а то и впрямь опоздаете.
На вокзале мы оказались за четверть часа до отправления электрички. По пути я успел просветить Харатьяна, что вход на мероприятие будет осуществляться по билетам в виде таких вот первомайских открыток.
– Ничего, если не удастся купить – как-нибудь пролезу, – самоуверенно пообещал Дима.
В электричку и впрямь набилось полно молодёжи, по виду большинство студенты. Причём как минимум половина без билетов, и контролёры, зашедшие в наш первый вагон, где народ не только сидел, но и стоял, тут же принялись обилечивать.
Пока ехали – за это время нас с Харатьяном успели узнать, и на какое-то время мы оказались в эпицентре внимания примерно половины вагона. К счастью, порвать на сувениры не успели, так как электричка остановилась, и нас с другими пассажирами вынесло на платформу «Лесная». На краю платформы располагался стенд с расписанием движения пригородных поездов. Действительно, последняя электричка на Москву проходила в 22.05.
Тем временем вся толпа ломанулась в сторону посёлка, и наша троица следом. До выстроенного в стиле сталинского ампира Дома культуры с колоннами на входе и лепниной сверху идти оказалось тоже недолго. Здесь на входе в зал меломанов встречали двое крепких ребят, которые надрывали открытки и в таком виде возвращали их владельцам. Тут-то Харатьян и занервничал, так как кассы были закрыты, а никто поблизости открыток не продавал. Видно, всё было заранее распродано по своим ещё в Москве. Вообще непонятно, как в госучреждении по каким-то открыткам проводится полуподпольный концерт.
– Ребята, давайте я вам заплачу, а? – обратился он в отчаянии к одному из контролёров.
  
– Иди-иди, – буркнул тот в ответ, – тут или с билетом – или от ворот поворот.
– Это ж артист Дмитрий Харатьян, – вступился за спутника.
– И чё? Хоть Юрий Никулин – без билета пускать запрещено… Ты-то будешь проходить? Если нет – не мешай людям.
Мы отошли в сторону. Как-то не хотелось бросать Харатьяна в одиночестве и расстроенных чувствах. Какая-то патовая ситуация.