"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Моё дело – лишь как следует всё это обыграть. Вот я и принялся за работу, решив не откладывать в долгий ящик. Вчера рассказ был закончен, после чего я подумал, что, в общем-то, надо отправлять его бандеролью Полевому. Вот только когда я позвонил ему домой, выяснилось, что Борис Николаевич в данный момент находится на излечении в кремлёвской больнице.
Так… С одной стороны, это хорошо, видно, Бобков внял моему совету и уложил всё-таки главреда на больничную койку. А с другой – кому мне отправлять бандероль? Понятно, что можно позвонить секретарше Полевого, которая меня более-менее знала, попросить проконтролировать получение посылки. Но женщины – такой ненадёжный народ…
  
Вечером накануне отъезда в столицу на сдачу экзаменов позвонила Инга.
– Макс, привет!
– Привет!
– Ты не забыл, что завтра меня провождаешь?
– Как можно?!
Она помолчала, потом вздохнула.:
– Ты не представляешь, как я боюсь. Если бы ты был рядом, может, мне не было бы так страшно.
– Да я бы с удовольствием, но…
А что, собственно, но? Что мне мешает поехать с ней и поддержать её морально? А заодно смогу занести рукопись рассказа в «Юность».
– А знаешь, я тут подумал, и впрямь, почему бы мне не составить тебе компанию? Твои родители не будут против, если я поживу с тобой на время экзаменов на съёмной квартире?
– Что, правда?! Нет, ты серьёзно?! Ура-а-а… Извини, мам, – это уже в сторону, – просто Максим согласился со мной в Москву ехать… Со мной на съёмной квартире поживёт… Ма-а, я уже вообще-то совершеннолетняя… Ладно, потом поговорим… Макс! – это уже снова мне. – Короче, завтра вечером встречаемся на вокзале. Вот только не знаю, будут ли в продаже ещё билеты…
– Будут! – уверенно заявил я. – Предчувствие меня ещё никогда не подводило!
И впрямь не подвело. За билетом я оправился с утра и умудрился даже купить в тот же купейный вагон, в котором ехала Инга. Более того, предложив её молоденькой соседке по купе десять рублей, я перебрался в купе Инги, где ехали ещё муж и жена. По ходу дела они поведали, что едут навестить сына, который служит в составе Отдельного Краснознаменного Кремлевского полка специального назначения.
– Несёт службу у Вечного огня и у Мавзолея, – с гордостью добавила мама.
– А я в РВСН поваром служил.
Сказал и тут же заткнулся. Блин, с чего вдруг это воспоминание на язык-то вылезло? Совсем над собой контроль потерял? Почти по «Джентльменам удачи» фраза: «У меня один знакомый, тоже учёный… – три класса образования, так он десятку за полчаса так нарисует – не отличить от настоящей!»
– Простите? – не понял папа военнослужащего. – В РВСН? То есть в ракетных войсках стратегического назначения? А сколько же вам лет?
– Ой, это я сказал, что я служил? Пардон, оговорился, это мой отец служил.
В общем, кое-как выкрутился. А утром мы с вокзала сразу поехали смотреть её съёмную квартиру, которая располагалась в шаговой от МГУ на улице Фотиевой. Вернее, сначала позвонили хозяйке, с которой договаривался отец Инги, чтобы подъехала из своих Хамовников с ключами. Хозяйка, насколько я понял из объяснений Инги, приходилась родственницей коллеги отца по работе, а если бы была родственницей самого Михаила Борисовича, то, наверное, пустила бы вообще бесплатно. Хотя кто их, этих москвичей знает, жители столицы на редкость практичные люди.
В сторону Фотиевой мы неторопясь пошли пешочком. А симпатичная, кстати, улочка, вся в зелени, и не скажешь, что практически самый центр Москвы. Я бы тоже не отказался прикупать здесь квартирку в аналогичной «сталинке». То есть недвижимостью, если это не кооперативная квартира, торговать советские люди вроде как не могут, однако умудряются как-то через посредников типа героя Владимира Басова из фильма «По семейным обстоятельствам» производить обмены. Кстати, картина уже вышла, ещё в прошлом году по телевизору показывали.
А вот и наш дом в три этажа. М-да, с виду не очень, если честно, интересно, что внутри? А внутри оказалось вполне цивильно. Консьержка, конечно, не сидела, не тот размах, но подъезд просторный и чистый. Однокомнатная квартира на последнем, третьем этаже. Хозяйка уже внутри, открыла сразу же, едва Инга нажала на кнопку дверного звонка.
– Здравствуйте, Елена Анатольевна!
– Здравствуйте, Инга. А это, я так понимаю, ваш спутник, о котором говорил мне вчера по телефону Михаил Борисович?
А сама смотрит на меня, и в её взгляде я вижу сомнение. Ну да, морда-то у меня уже более-менее узнаваемая, но, видно, тётенька никак не сообразит, кого именно я ей напоминаю. Решаю облегчить задачу.
– Позвольте представиться, Максим Варченко, друг, так сказать, Инги.
Настороженность сразу же исчезла, уступив место доброжелательности. Широкая улыбка осветила лицо женщины, а ладошки сложились в молитвенном жесте.
– Ах, ну точно же! А я-то думаю, кого вы мне так напоминаете… Вот уж не чаяла увидеть вас вживую… Вы, получается, тоже в Пензе живёте?
– Получается, так, – улыбнулся я в ответ.
– Ой, что же я вас в дверях держу?! Проходите, сейчас я вам всё покажу.
Всё не надо, хотел было пошутить я, но сдержался. М-да, всё же в известности есть свои плюсы. С несмываемой улыбкой женщина провела нас по квартире, всё показала, рассказала, то и дело бросая на меня восторженные взгляды.
– В холодильнике только банка консервированных огурцов, а вот здесь, – она открыла дверку кухонного шкафчика, – крупы и коробка макарон. Гастроном недалеко, может что-нибудь прикупить себе поесть.
Даже телефон стоял, правда, хозяйка проинформировала, что межгород отключен. Договорились, что она будет нам позванивать вечерами, продиктовала номер этого телефона, в случае чего мы её номер тоже знаем, а плату за две недели проживания в размере 50 рублей я ей тут же и вручил. После чего Ольга Анатольевна, предупредив, что для всех мы её родственники, которые приехали погостить на пару недель, исчезла, оставив нас наедине друг с другом.
Я было оживился, но тут выяснилось, что у Инги, оказывается, второй день… хм… «красный день календаря». Она намекнула, что могла мне доставить удовольствие уже когда-то апробированным способом, но я твёрдо заявил, что не привык оставаться в долгу. И лучше уж мы в следующий раз оторвёмся по полной. Тем более что и презервативов с собой не оказалось. Всё одно к одному.
Дальше мы отправились в этот самый гастроном, дабы на ближайшие две недели, пока Инга будет здесь жить, пополнить запасы продовольствия. Здесь я тоже тратил свои, джентльменство во мне сегодня било через край, а обратно мы вернулись с переполненными сумками.
Сегодня Инге ещё нужно было заскочить в деканат, отдать газеты со своими материалами. Даже в субботу в преддверии экзаменов, которые стартуют в понедельник, здесь работали люди. Всё, как говорится, для абитуриентов.
Перед тем, как двинуть на Моховую, к зданию МГУ им. Ломоносова, мы успели соорудить омлет на двоих, чтобы не бегать по Москве голодными. В ожидании, когда Инга решит свои дела, я слонялся по фойе с колоннами и бюстами деятелей науки и искусства, включая, собственно, самого Ломоносова, чьё имя носил университет. Ну и скульптура Ильича в натуральный рост, куда же без него.
– Парень, а ты поступаешь?
Подошедший ко мне долговязый очкарик с робкой порослью на лице, как оказалось, был аспирантом с факультета биологии. Узнав, что я сопровождаю подругу, которой завтра сдавать первый экзамен, понимающе кивнул.
– Слушай, а как твоя фамилия? Ты мне очень кого-то напоминаешь…
– Петров, – брякнул я. – Мне все говорят, что я кого-то напоминаю.
  
– Да уж, есть такие лица… Парень, – понизив вдруг голос, заговорщицки наклонился ко мне аспирант. – А не хочешь побывать на концерте группы «Високосное лето»?
– Это где сейчас Кутиков играет?
– Ага, он самый. Говорят, группа распадается, и это их последний концерт, так что он, можно сказать, исторический. Сам собирался с девушкой идти, даже билеты купил, но она перегрелась на пляже и слегла с температурой. А без неё и идти не хочется, ради неё старался, билеты доставал. Жаль будет, если пропадут. А ты как раз с девушкой, может, она и согласится. Я билеты отдам по себестоимости, правда, по пять рублей за них отвалил.