"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Он мотнул головой в сторону висевшего за ним портрета Станиславского.
– Хм… В общем, очень крупного начальника. Ты как, сможешь выступить с одной рукой-то?
– Рука ни при чём, если только вы не имели в виду вариант, что я буду петь, аккомпанируя себе на гитаре. Хотя… Учитывая прогресс в восстановлении её подвижности, пожалуй, сыграть я всё же смог бы. Проблема в том, что нет минусовой фонограммы, а качественную можно записать только в студии.
  
– Ни к чему тебе фонограмма, на концерте будет аккомпанировать эстрадно-симфонический оркестр Центрального телевидения и Всесоюзного радио под управлением Юрия Силантьева. Так что ты набросай ноты, там понадобится экземпляров тридцать, а то и сорок, если каждому музыканту подсунуть. А 7-го, накануне концерта, у всех участников генеральная репетиция, и ты должен на ней присутствовать.
– Так для каждого инструмента нужна собственная партитура. Даже если я каждому из музыкантов напишу его ноты, как мы за один день всё это отрепетируем?
– Максим, давай ты не будешь перекладывать на меня свою головную боль. Я всё понимаю, но меня и самого известили, можно сказать, в последний момент. В конце концов, в оркестре профессионалы своего дела, всё схватывают на лету.
– Тогда я насчёт аранжировки ничего придумывать не буду. Если они такие профи, то сами на ходу пусть импровизируют. Привезу партитуру для обычного ансамбля из четырёх инструментов.
– А знаешь что… Ты завтра принеси мне ноты с текстом и аудиозапись песни, а я всё это попробую переправить через своего человека в Москве самому Силантьеву. Может, они уже к твоему приезду придумают, как лучше играть. Билеты на поезд, кстати, за счёт нашего Управления. Ближе к дате купим в Москву и на обратный поезд. Мы тебе позвоним, но на всякий случай я запишу тебе номер приёмной. И справку Лида тебе выпишет.
По пути в училище переваривал информацию о своём грядущем выступлении на праздничном концерте. Об этом мечтают десятки, если не сотни артистов, так как «засветиться» на телевидении дорогого стоит. А у меня почему-то эта новость не вызвала какого-то особого воодушевления. Может быть, потому, что, как я уже говорил, сцена не вызывает во мне таких эмоций, как у прирождённых артистов.
Но и отказывать тоже как-то стрёмно, не имея на то серьёзных оснований. По всему выходит, что ехать надо, и любые отговорки будут восприняты в штыки. Не хочется заиметь во врагах самого начальника Управления культуры, пусть даже у меня с чекистами отношения «вась-вась». Да и «крупный начальник» – кто бы это мог быть? На месте и узнаем.
С утра заскочил в Управление культуры, самого начальника ещё не было, оставил текст, ноты и компакт-кассету секретарше. Надеюсь, у Силантьева действительно в оркестре все профи, сообразят, что к чему. Вечером на репетиции озвучил новость о грядущем выступлении на праздничном концерте, который в записи 9 мая будет транслироваться по Первой программе.
– Круто, растёшь, Макс, – не без лёгкой зависти прокомментировал Юрец.
– Ничего, когда-нибудь и вас покажут по Центральному телевидению. А может, и на каком-нибудь американском Си-Би-Эс.
– Ну это ты хватанул…
– Жизнь покажет, – усмехнулся я.
Между тем железнодорожники всё-таки выделили для нашего ВИА автобус от своего автопредприятия. Это был не «ПАЗ», а РАФ-977Д «Латвия» 1966 года выпуска. Предтеча тех «РАФиков», которые были очень популярны в СССР в 80-е годы, при этом напоминавший легендарный «Volswagen T1», получивший признание у хиппи.
Выделили нам транспортное средство без водителя, тот, что пригнал машину в понедельник, 23-го апреля – числился при отделении железной дороги.
– Пользуйтесь, – шлёпнул он ладонью по практически вертикальному капоту «РАФика». – Я на нём семь лет отъездил, машина на ходу, хоть и собирались уже списывать. Может со временем возникнуть вопрос с запчастями, кое-что лежит в гараже АТП. Ежели что-то серьёзное – за запчастями придётся ехать в Латвию или Москву, но в Риге выбор больше. Может, проездите пару лет на имеющихся запчастях, а там что-нибудь поновее подгоним. А кто у вас рулить-то будет? Кому ключи отдавать?
Выяснилось, что водитель приписанного к ДК «ПАЗика» ввиду большой занятости и постоянных разъездов вряд ли сможет регулярно разъезжать с нами на гастроли, тем более в соседние области. По счастью, наш временный басист Саня Казаков имел права соответствующей категории и мог управлять этим чудом латышского автопрома. Договорились с директором предприятия Игорем Геннадьевичем, чтобы в автопредприятии, которому принадлежала автомашина, его оформили на полставки, причём эти полставки, дабы не обременять АТП, мы обещали выплачивать из своих доходов, проводя их через местную бухгалтерию. Директор дал «добро», и мне подумалось, что теперь Саня в нашем коллективе задержится надолго, особенно учитывая тот факт, что, воодушевлённый заработками в составе группы, он решил взять расчёт по прежнему месту работы. Возможно, в качестве водителя, а может, и бас-гитариста тоже. Валентин сможет управляться с ритм-гитарой, а я вернусь к лидер-гитаре.
– Может, раскрасим? – предложил я своим, когда мы стояли и рассматривали наш видавший виды микроавтобус. – Тем более краска на нём облупилась, вид какой-то непрезентабельный.
– А в какой цвет? – спросил Валентин.
– В разный… Как хиппи в Америке раскрашивают свои машины, но в тематике нашей группы. Нарисуем на боку локомотив, и напишем на нём название коллектива, чтобы всем сразу было понятно, кто в этом «рафике» путешествует.
– Класс! – обрадовался Юрец, уже имевший опыт раскрашивания «бочки». – Только у меня краски мало осталось.
– Фигня, купим, главное – получить разрешение на автопредприятии и в ГАИ.
Когда мы снова заявились к директору АТП, тот, будучи человеком старой закалки, на нашу просьбу отреагировал без особого энтузиазма.
– Игорь Геннадьевич, так ведь вы всё равно машину списывать хотели, – напомнил я ему. – И списали бы, если бы мы не подвернулись.
– Но это же не повод, чтобы транспортное средство превращать в балаган на колёсах! – возразил тот.
– Так мы и есть балаган, нам как раз и нужна такая вот яркая машина. Семён Романович!
Гольдберг, с которым мы на пару пришли к директору АТП, молча поставил на стол красочный полиэтиленовый пакет с рекламой американских сигарет, в котором звякнуло стекло.
– Что это?
– Небольшая благодарность за автомашину. – сказал я.
Игорь Геннадьевич заглянул внутрь, и его физиономия тут же приняла чрезвычайно довольное выражение. Предлагая Гольдбергу закупиться тремя бутылками «Золотого петушка», я надеялся, что директор АТП станет более сговорчивым, и в своих предположениях не ошибся. Игорь Геннадьевич посмотрел на нас и со вздохом произнёс:
– В общем-то, можно и перекрасить, но я не уверен, что в ГАИ будут с этим согласны.
– Попробуем решить с ними вопрос через своих людей, – самоуверенно заявил я.
Тем же вечером я позвонил Сергею Борисовичу. Сказал, что вопрос не требует решения в «чайной», и его можно обговорить по телефону. Выслушав меня, Козырев устало вздохнул:
– Всё-то вам там неймётся… Ты своему худруку передал мои слова в собственной интерпретации? Нет ещё? Завтра скажешь? Ну смотри… Я поговорю с Козловым, мы с ним не сказать, что друзья, но несколько раз пересекались. Ты только сначала мне принеси эскиз, а потом я уже буду звонить.
Эскиз на бумаге рисовали всей гоп-компанией вместо репетиции весь следующий вечер. В один из «перекуров» я отозвал Гольдберга в сторонку и предупредил его, чтобы заканчивал гонку за деньгой, а обставлял наши гастроли как-то более официально.
  
– Ты что-то знаешь? – напрягшись, спросил он.
– Можете считать, что знаю, – ответил я, показывая глазами вверх. – Просили хотя бы не «светиться» за пределами области. Либо как вариант проводить всё через соответствующие органы, налоговые в том числе.
Семён Романович крепко задумался, и я его прекрасно понимал. Если обставлять гастроли официально, то наши заработки упадут в разы, будем получать по тарифной сетке. Можно сказать, никакой выгоды. Но хотя бы ему лично как организатору не будет светить срок.