"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Замечательная песня, – совершенно искренне заявляет в микрофон Пугачёва. – Спасибо, Максим, вот уж удружил так удружил. Уверена, я её исполню на «Песне года».
После чего, спустившись со сцены, приближает губы к моему уху:
– Успел залитовать и в ВААП зарегистрировать?
– Пока ещё нет, – так же тихо отвечаю я. – Но по тексту не должно быть претензий, там всё очень пристойно.
– Согласна, но давай не затягивай с этим, а то я без литовки не могу её петь. Как залитуешь – сразу мне звони, чтобы я была в курсе.
– Договорились… Кстати, у тебя Кристина ещё не поёт?
– Уже начинает понемногу. К прошлом году, например, выступила на телевидении – в передаче «Весёлые нотки» она спела песню «Солнышко смеётся». А что, хочешь и ей что-то предложить?
– Почему бы и нет?
– Хм, ну, в общем-то, можно попробовать. Только там расценки, сам понимаешь, будут другие, Кристинка ещё деньги не зарабатывает пением…
– Да я вообще первую песню подарю, – заявляю легкомысленно.
– Тогда мы с тобой подружимся, – смеётся Пугачёва.
– Эй, Алла, Максим, хватит уже там шептаться! – кричит хорошо поддавший Буйнов. – Давайте уже поднимем бокалы за юбиляршу!
К полуночи праздник покинула примерно половина гостей. Я сидел до последнего, ожидая, когда меня отвезут к этой самой Марине. У гримёрши я оказался ближе к часу ночи. Эта Марина была вполне миловидной женщиной лет под сорок, и даже сейчас, в это время, выглядела вполне ухоженной, с лёгким макияжем на лице. Даже не скажешь, что лесбиянка, те обычно представлялись мне мужеподобными. Хотя… Если вспомнить любовный дуэт из моего будущего, состоящий из одной башкирской рок-певицы и жеманной блондинки, снимающей и снимающейся в кино, то вот вторая-то выглядит вполне женственно. И тут понятно, что она играет роль «жены», а рок-певица – «мужа». Не исключено, что у этой Марины тоже имеется «муженёк».
– Ничего, если я тебе постелю в зале на диване?
– Без проблем, – отвечаю я, борясь с зевотой. – Можно я душ приму?
– Без проблем, – парирует Марина и мы с ней синхронно смеёмся.
Я отрубаюсь моментально, впрочем, не забыв Марину попросить, чтобы завела будильник на половину седьмого. Полчаса мне хватит на сборы, а на дорогу в аэропорт уйдёт минут сорок.
Однако проснулся я намного раньше, за окном ещё царила ночь, а по моей груди ползло что-то… Блин, это же пальцы, и принадлежат они не кому иному, как этой самой Марине, возлежавшей рядом со мной. Какого хрена?!! Она же лесбиянка, с какого полезла она полезла в мою постель?!
Вот, заметила, что я проснулся, уже и целоваться лезет. А рука с груди перемещается в область паха, где непроизвольно наливается силой «хоботок».
– Марина, – шепчу я, кое-как увернувшись от поцелуя. – Марина, ты что делаешь? У меня невеста есть, я дал ей слово никогда в жизни не изменять. Да и ты…
– Что я? – как ни в чём ни бывало переспрашивает она низким, сексуальным голосом.
– Ты же вроде как… Ну, из этих…
– А, так ты в курсе, – тихо смеётся она. – Сашка рассказал? Ну, неважно… Да, я действительно люблю женщин. Но вот тебя увидела, как ты в одних плавках выходишь из душа, и что-то во мне всколыхнулось.
Вообще-то на мне не плавки, а гэдээровские трусы, дизайном выгодно отличавшиеся от советских семейных труселей. Но я не поправляю хозяйку, лихорадочно соображаю, что предпринять в данной ситуации.
– Увидела тебя, – продолжала между тем Марина, – и всю меня жаром из печки словно обдало. Сама себе удивилась, вроде прекрасно всё это время обходилось без мужиков, а тут на тебе, морок какой-то. Спать легла, думала, пройдёт, но нет, только жарче стало. Я уж и пальцами себя ублажала, но мысли были только о тебе. Сама не знаю, что со мной…
– Но я же клятву дал!
– Думаю, если ты один раз переспишь лесбиянкой – то это не нарушит твоего обещания., данного твоей невесте. У тебя же ведь нет ко мне каких-то чувств, верно? Значит, ты меня не любишь, и всего лишь помог одинокой женщине удовлетворить её мимолётный порыв… Ты лежи, я сама всё сделаю.
Она взгромоздилась на ой уже подготовленной к соитию половой орган и начала медленно двигаться. Я лежал, закрыв глаза и слыша своё бешено бьющееся от возбуждения сердце. Что мне оставалось делать? Только покорно лежать, позволяя одинокой, исстрадавшейся без настоящего мужского хрена женщине практически самоудовлетворяться. Она кончила уже минуты через три, сопровождая свой оргазм глухим, протяжным стоном. Решив, что и мне терять нечего, я мощно разрядился в партнёршу, а её лоно с готовностью приняло моё семя. Надеюсь, это не будет иметь для меня серьёзных последствий в виде внебрачных детей.
Затем она, нежно поцеловав меня в губы, отправилась принимать душ, а я повернулся на бок и почти тут же снова провалился в сон.
Через день после возвращения в Пензу по просьбе Сергея Борисовича у нас состоялась очередная встреча в «чайной». Мне даже уже стало нравиться сюда приходить, зная, что здесь меня напоят вкусным чаем и не будут сильно ругать, даже если в чём-то провинился. Так было и на этот раз.
– Максим, я, честно скажу, не имею ничего против ваших «левых» концертов, но ваш руководитель прямо-таки жилы рвёт. Ладно ещё по области, здесь я могу как-то вас прикрыть, но в том же Саратове… Там сейчас директора цирка трясут местные комитетчики. Просто повезло, что у соседей в региональном управлении тоже есть наши люди на высоких постах. Дело о ваших разборках с криминалом они у УВД тоже забрали, этих двух клоунов, что вас грабили, по своей системе сейчас ведут.
– И чем нам это грозит? – спросил я, холодея внутри.
– Надеюсь, всё обойдётся, я же говорю, у нас там свои люди. Но я тебя пригласил, чтобы предупредить: поаакуратнее со своими гастролями. Обуздай слегка Гольдберга, а то нам придётся вызвать его на беседу, и для него последствия могут оказаться куда как плачевными. Да и вам придётся слегка перекрыть кислород. Уж писал бы ты книги и писал, да даже песни мог бы сочинять для той же Пугачёвой, а все эти гастроли до добра не доведут.
– Понял я вас, Сергей Борисович, спасибо за предупреждение. Завтра же поговорю с Семёном Романовичем.
– Вот и молодец. Чайку подлить?
– А давайте, что-то от ваших слов в горле пересохло.
Пока пил вторую кружку пахнувшего чабрецом чая, вспомнил про Брежнева.
– Что-то новенькое есть от Леонида Ильича? Не идёт на поправку?
Козырев отставил свою кружку в сторону и, прищурившись, негромко сказал:
– Новости есть, но я тебе не скажу, завтра ты сам всё узнаешь
Геннадий Марченко
Второй шанс-V
Глава 1
Утро началось с «Лебединого озера». Когда сел завтракать с мамой (батя сдержал слово и в середине апреля, аккурат за пару дней до кончины генсека, отчалил на малую родину), включил телек и увидел балет на музыку Чайковского, сразу вспомнил слова Козырева. Предчувствие меня не обмануло, по второй программе тоже шло «Лебединое озеро». Вернулся на Первую программу, и тут как раз на экране появился Игорь Кириллов с печальным выражением лица и зачитал важное правительственное сообщение о безвременной кончине генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.
Мама почему-то прослезилась, я состроил подходящую случаю физиономию, хотя мне хотелось сказать: «Помер Максим – да и хрен с ним!». Но, во-первых, Брежнев, как ни крути, столько лет возглавлял партию и страну, и пусть не всегда был прав в своих действиях, но сделал немало и достоин уважения. А во-вторых, я сам Максим, так что эта присказка меня всегда бесила.
Почему, кстати, уход каждого советского лидера, начиная с Брежнева, сопровождался «Лебединым озером»? Наверное, чтобы телезрители заскучали и задумались о бренности бытия.
Комиссию по организации похорон Леонида Ильича возглавил Алексей Николаевич Косыгин. В народе пошли слухи, что он и может возглавить партию и страну, но я далеко не был в этом уверен. Помнил, что после неудачного сплава на байдарках здоровье Косыгина серьёзно пошатнулось и ему самому осталось всего год. Думаю, у Чазова имеется под рукой полная картина, и с ним наверняка посоветовались бы, прежде чем выдвигать Алексея Николаевича на столь ответственный пост.