"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Алё! – раздался в трубке хрипловатый голос основателя и лидера «Интеграла».
– Бари Каримович, это Максим Варченко… Прошу прощения за поздний звонок, но у нас тут случилось небольшое ЧП.
– Что за ЧП? Что-то серьёзное?
– Не телефонный разговор.
– Понял… Ладно, давайте ко мне домой.
– А вы один живёте?
– Хм… Ну сейчас у меня, скажем так, одна знакомая гостит, но если дело действительно важное, я на такси отправлю её домой.
  
– Лучше отправить, Бари Каримович, дело очень серьёзное.
– Ладно, – вздохнул он, – запоминай адрес.
Жил Алибасов, что меня откровенно удивило, в элитном районе Саратова, да ещё и в двухкомнатной квартире. Я-то был уверен, что всего несколько лет назад переехавшим из Казахстана музыкантам дадут что-то типа съёмного жилья, не исключено, даже поселят в коммуналках, но вот Бари Каримович, видать (как минимум для себя), сумел выбить шикарную жилплощадь. Шикарную – в смысле по нынешним временам, к тому же учитывая район, по габаритам она не производила такое уж серьёзное впечатление.
– Может быть, не стоит уголовников привлекать? – перед тем, как подняться к Алибасову, сделал робкую попутку отговорить меня Гольдберг. – Кто его знает, чем всё может закончиться…
– Отступать поздно, вперёд, на баррикады!
В общем-то, я и сам понимал, что решать наши проблемы за счёт криминалитета – не самый лучший вариант. Ещё неизвестно, сколько эти ребята попросят за свои услуги, так может случиться, что овчинка не будет стоить выделки. Либо сделают всё по дружбе, из уважения к Алибасову, но кто знает, вдруг когда-нибудь попросят об ответной услуге? И хорошо, если это будет просьба бесплатно выступить на юбилее какого-нибудь авторитета.
Однако другого выхода я пока не видел. Был бы обоеруким – мог попробовать как-нибудь при помощи того же Саньки и Юрца (он парень крепкий и решительный) нагрянуть к грабителям с обрезками арматур и вытрясти из них наши бабки. Но если кто-то из наших пострадает? Имею я право рисковать чьими-то жизнями? Так что пока Бари Каримович оставался самым перспективным вариантом.
К Алибасову поднялись я и Гольдберг, остальные остались в автобусе, заодно карауля связанного Лексеича.
– Ну выкладывайте, что такого у вас стряслось, ради чего мне пришлось деваху вот с такими дынями выгнать в ночь? – с напускной обидой пробурчал лидер «Интеграла».
На рассказ у меня ушло минут десять, в доказательство я предложил послушать аудиокассету с признанием водилы. Бари не отказался, и когда запись закончилась, мотнул головой:
– Да-а, ну и влипли вы… Хорошо хоть живы остались. Значит, просите договориться с кем-нибудь из авторитетов? Хм… Так-то это были… хм-хм… не совсем настоящие авторитеты.
– То есть? – не понял я.
– Да это цеховики гуляли да крупные саратовские спекулянты. Понятно, у них есть какие-то подвязки с криминалом, но не уверен, что настолько серьёзные, чтобы воры за вас вписались по полной.
– Вот же бл…, - хлопнул я себя по колену здоровой рукой. – Выходит, зря мы вас ночью дёрнули. Эх, был бы хоть пугач какой, можно было бы этих гадов на испуг взять.
– Погоди-ка, – оживился вдруг Алибасов. – Есть у меня как раз из числа цеховиков один знакомый, имеет небольшой подпольный цех по пошиву дублёнок, тоже, что удивительно, поклонник нашей группы, я у него дублёнку по себестоимости брал. Звать его Ашот Вазгенович. Живёт он в пригороде, и как-то приглашал меня пострелять по банкам из настоящего револьвера времён чуть ли не Первой мировой. Купил ещё у себя в Армении с рук, так, говорит, на всякий случай, ещё и несколько пачек патронов взял.
– И что, он сможет одолжить?
– Ну-у, не знаю, но попробовать попросить можно. Спит, правда, скорее всего уже, но выхода нет.
Спустя минуту Алибасов уже общался с этим самым цеховиком.
– Ашот Вазгенович! Да, Алибасов… Извините, что так поздно звоню, тут у меня люди сидят, которым нужна помощь. Но это не совсем телефонный разговор.
В общем, вскоре мы снова садились в автобус, теперь уже в компании с Алибасовым, покосившегося на связанного, с кляпом во рту водителя.
– Хм, у вас тут и впрямь всё серьёзно. А кто за рулём? Вы? Ну, тогда я сяду на переднее пассажирское, буду показывать, куда ехать.
Ехать пришлось на окраину города, Ашот Вазгенович обитал в собственном двухэтажном доме с высоченным каменным забором, из-за которого была видна лишь часть второго этажа. В калитку был встроен электрический звонок, маленький и толстенький хозяин выкатился к нам лишь через пару минут после того, как Алибасов надавил кнопку из коричневого пластика.
– Здравствуй, дорогой! Это те самые люди, которым нужна помощь? – спросил он, глядя на стоявших позади Алибасова меня и Гольдберга. – Заходите, серьёзные дела на улице не решаются. Если они действительно серьёзные. Только тихо, мои все спят.
Общение происходило в маленькой комнатушке, впрочем, очень уютно обставленной, нам даже был предложен настоящий бразильский кофе, и я за нас Гольдбергом ответил, что не прочь отведать столь дефицитный продукт. Да, такого кофе я не пил, кажется, целую вечность. Даже в прежней жизни мне нечто подобное привелось отведать всего-то несколько раз, а в этом времени на фоне цикория растворимый считался чуть ли не деликатесом. Надо будет как-нибудь в Москве в «Берёзке» закупиться.
Но спекулянты пока подождут, сейчас мне приходится заново объяснять ситуацию, и по мере того, как продвигался мой рассказ, хозяин коттеджа мрачнел всё больше. Когда же я закончил, он бросил в сторону Алибасова мимолётный взгляд, в котором легко угадывалось осуждение, мол, зачем меня во всё это впутываешь, вслух же сказал:
– Значит, вам нужен револьвер? У меня он есть, Бари не соврал. И я вам могу его одолжить, причём, из уважения к Бари, дам бесплатно, но при условии, что на нём не будет трупов. Если же придётся мочить – револьвер можете не возвращать. Выбросьте его в Волгу, и желательно подальше от берега. Бари, ты с ними?
На лице продюсера читалось явное нежелание ввязываться во что-то ещё, но, видимо, так вот отказать он не мог, поэтому неопределённо пожал плечами:
– Ну, наверное…
– Бари Каримович, не стоит, – сказал я. – Вы и так для нас много сделали, просто покажите мне, как управляться с этой игрушкой.
– Игрушкой, – хмыкнул армянин. – Сейчас принесу, ждите меня здесь.
Ашот Вазгенович выкатился из комнаты и вернулся спустя несколько минут, карман его халата оттягивал какой-то тяжёлый предмет.
– Вот, смотри, как с этим нужно работать, – сказал он, извлекая из одного кармана револьвер, а из другого горсть патронов. – Чтобы его зарядить, нужно первым делом убедиться, чтобы курок не стоял на боевом взводе…
На объяснение ушло около пары минут, после чего я повторил действия Ашота Вазгеновича, и тот удовлетворённо кивнул. Затем взял оружие, протёр его носовым платком и снова вручил мне.
– Напоминаю, что в случае чего я к нему не имею никакого отношения, – веско заявил он. – Если что-то пойдёт не по плану – сразу в Волгу. И не забудь свои отпечатки стереть.
– Спасибо, вы нас очень выручили, – совершенно искренне поблагодарил я цеховика. – Не подскажете, где тут ближайшая заправка? А то нам, чувствую, до Пензы уже не хватит.
– Здесь недалеко есть, возле трассы, я сам там заправляюсь, – махнул он маленькой, волосатой ручкой куда-то в сторону от Саратова.
Залили полный бак, и рванули снова в город, теперь уже окончательно решать вопрос с возвратом похищенных у нас денег. По пути высадили Бари возле его дома, на прощание поблагодарив за помощь, а сами минут пятнадцать спустя припарковались за квартал от здания по адресу, указанному Лексеичем. Ему же невольно пришлось выступить в роли штурмана, так как Саратов никто из нас толком не знал, а прохожих, чтобы подсказали дорогу, нам так и не встретилось.
  
На дело отправились я, Саня, Юрец… и Лексеич. Басист и барабанщик сами вызывались, когда я озвучил просьбу пойти со мной кого-то ещё, так как вести под конвоем водилу, а там ещё двое, и у них имеется обрез… В общем, один бы я вряд ли бы справился, а так уже был шанс.