"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
В гримёрку и впрямь пришёл Богатиков, чтобы поставить подпись и выразить лично своё восхищение. Оказалось, он наблюдал за моим выступлением из маленькой директорской ложи. А я всё гадал, чей это силуэт там в потёмках шевелится.
— Юрий Иосифович, — обратился я к нему, когда с формальностями было покончено. — Знаю, что вы любите петь о море, давайте я вам песню подарю?
— Что за песня? — тут же заинтересовался тот.
— Гитару можно?
Мне принесли тот же «Epiphone», на котором можно было играть и как на обычной гитаре. Эх, сегодня у нас «ЛЮБЭ» идёт вразнос! Исполнил их песню «Синее море», объявив её собственным сочинением. Все присутствующие в гримёрке были очарованы, я же добавил:
— Не знаю, если вдруг худсовет там или ещё кто-то придерётся к фразе «Там за туманами вечными, пьяными…», можно слово «пьяными» заменить на что-то более приличное, например, на «пряными». Я тут же набросал партитуру, что заняло у меня минут десять, и Богатиков клятвенно заверил, что немедленно включит песню в свой репертуар.
— Поднатаскаю своих музыкантов, и уже в феврале можно будет песню представить публике. Насчёт авторских отчислений можете не волноваться.
Я сказал, что в ближайшее время зарегистрирую песню в ВААП, и мы расстались очень довольные друг другом.
В ялтинскую гостиницу возвращались на том же «пазике», но уже без сопровождения Кожедуб. Когда сели, я достал из кармана гонорар и отдал его Инге.
— Зачем это? — возмутилась было она.
— Ты сегодня выступила с прекрасной речью, так что это твоё, честно заработанное.
Не сразу, но уболтал, взяла эти несчастные 15 рублей 50 копеек, которые я получил на руки «чистыми». Сказал ей, что может на них купить себе какую-нибудь финтифлюшку в Москве, где мы будем завтра днём. До вечернего поезда останется время побродить по уже излюбленным торговым точкам. А если что — добавлю из гонорара за песни Ротару.
— Даже не думай, — строго осадила меня Инга. — Мы ещё не семья, и эти деньги не наши общие, ты должен в целости и сохранности довезти домой и отдать родителям.
— Ладно, так и быть… Тогда всё равно если что — добавлю, мы же с собой взяли с запасом на всякие непредвиденные расходы.
Так и есть, и я захватил сотенку, и Инге родители дали такую же сумму. Пока на всякую мелочь я тратился из своих запасов, хотя Инга и порывалась несколько раз за что-нибудь заплатить. Больших расходов у нас пока так и не случилось, гостиницу вон и то нам оплатили.
На ночь глядя в номер позвонил Евдокименко, сказал, что постарается нас сам утром отвезти в аэропорт, вроде как снег подтаял, да и коммунальщики дороги более-менее расчистили. Не обманул, приехал в восемь утра, причём с женой. Сначала мы заехали к нотариусу, забрали наши пять тысяч, а уже затем поехали в Симферополь. По дороге Ротару сожалела, что им так и не удалось побывать на моём творческом вечере, внезапно нарисовались какие-то семейные дела, но, судя по отзывам Кожедуб, всё прошло блестяще.
— Там же ещё и республиканское телевидение снимало, — добавила она, — так что у нас будет возможность посмотреть видеозапись.
На этот раз, видно, после едва не случившегося угона самолёта, досмотр в аэропорту был таким строгим, что нас раздели чуть ли не до нижнего белья. Меня досматривал милиционер-мужчина, а Ингу — милиционер-женщина. Так и подмывало сказать, что это именно я обезвредил террориста, но я помнил, что все пассажиры самолёта давали подписку о неразглашении. Зачем мне лишние проблемы? Уж лучше дам себя обыскать, всё равно мы ничего противозаконного не везём.
Правда, сумма в 5 тысяч вызвала у досматривавшего меня сотрудника правоохранительных органов интерес.
— Что это за деньги? — спросил он таким тоном, будто я ограбил инкассаторов.
В ответ я предъявил документ от нотариуса, правда, пока без подписи моих мамы или папы. Прочитав мои фамилию и имя, милиционер изменился на глазах:
— Так вы тот самый Варченко? — перешёл он сразу на «вы», хотя только что «тыкал» мне без всякого стеснения. — Это значит, ваш концерт вчера проходил в филармонии? У меня там товарищ порядок охранял, с утра в восторженных тонах пересказал, как вы выступали. А это, выходит, ваша девушка, которую вы спасли из озера?
— Скорее, это был пруд, но вода в октябре и там, и там ледяная, — со скромной улыбкой поправил его я.
До Москвы долетели без проблем, никто больше не пытался угнать самолёт ни в Турцию, нив Финляндию, ни куда-либо ещё. Из аэропорта сразу погнали на вокзал. К сожалению, билеты удалось купить только в плацкарт. Надо же, до чего докатился, уже переживаю из-за того, что едем не в СВ. В той, первой жизни, я ведь в плацкартах и ездил. Вспомнилось, как везли нас к месту службы в Йошкар-Олу, набившихся в плацкартный вагон новобранцев. Пару месяцев спустя я уже в таком же плацкарте ехал в Козельск, что под Калугой, в поварскую учебку. Помню, пересадка была в Москве, и на удивление команды сидеть в зале ожидания не последовало, народ разбрёлся по зданию Киевского вокзала, а я погулял по окрестностям. Повезло, что не наткнулся на патруль, а то мог бы и на «губу» угодить.
Обзаведшись билетами, оставшееся время решили провести в центре столицы. У меня были там и свои дела. Например, оставив Ингу ждать меня в магазине «Полдарки» на Горького, отпросился у неё на четверть часа и метнулся к памятнику основателю Москвы. Там выторговал у фарцовщика жвачки и презервативов, что облегчило мой кошелёк на почти пятьдесят рублей. Когда же наконец в СССР наладят выпуск жевательной резинки и «средств индивидуальной защиты»?! Даже «Апельсиновую» или «Кофейную» жвачки так просто в Москве не укупишь, не говоря уже о провинциальной Пензе. А уж продающиеся в наших аптеках презервативы — это что-то с чем-то. Пусть и стоили всего 2 копейки штука.
В «Подарках» мы первым делом отправились в секцию парфюмерии и косметики. Очередь, выбросили французскую косметику… Посовещались и решили, что и для неё, и для её мамы вопрос приобретения французской косметики стоит не так остро, у моей мамы тоже косметика не была вопросом первой необходимости. Но один фиг простоять в очереди пришлосьпочти полтора часа. В итоге Инга приобрела парочку рижских флаконов духов себе и Нине Андреевне, а я, подумав, взял маме точно такие же, и тоже парочку. Теперь помимо гонорара от Ротару у меня оставалось не больше четверного. Хотя уже и серьёзных покупок вроде не ожидалось.
Таскался я везде со своим спортивным баулом, на дне которого лежали те самые пять тысяч в 25-рублёвых и сотенных купюрах, а также мои вещи и вещи Инги. Она же просто щеголяла с модной сумочкой, используя меня в качестве носильщика. На вокзале маялся в сомнениях, оставлять баул в камере хранения или взять с собой в город, в итоге выбрал второй вариант. Вот и сейчас мы шли к автобусной остановке, а я держал спортивную сумку в руке. И лишь в последний момент боковым зрением заметил метнувшиеся ко мне две тени. Резкий шаг в сторону, только мгновение спустя разглядел, что на меня покушались двое парней, даже, я бы сказал, двое молодых мужчин, навскидку в возрасте между 25 и 30 годами. Одеты были не по погоде, в кожаные куртки, но только потом я сообразил, что оделись они так специально, чтобы легче было убегать с добычей. Одному даже удалось схватиться за брезентовую ручку сумки, тогда как второй собирался ударом в голову вывести меня из игры. Или хотя бы добиться того, чтобы я ослабил хватку.
На нём-то мне и пришлось сфокусироваться, при этом умудряясь удерживать левой рукой сумку, которую тянул на себя второй грабитель. Правой я после лёгкого уклона в сторону выкинул встречный джеб, но из-за того, что не было возможности довернуть корпус, удар получился не совсем акцентированным. Но его хватило, чтобы нападавший замешкался и даже отскочил в сторону, держась за челюсть. А тут, к моему великому удивлению, Инга подскочила ко второму грабителю, всё ещё пытавшемуся вырвать у меня баул и принялась молча и сосредоточенно колошматить его своей сумочкой по спине.