"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Инге я так и не позвонил. Зато утром подкараулил у подъезда. В школу она ходила самостоятельно, папа на своих «Жигулях» её не подвозил. Инга сама мне рассказывала, что отказалась от таких папиных «подвозов» ещё перейдя в седьмой класс, чтобы не выделяться среди одноклассников. Поэтому я подождал, когда она поднимется до перекрёстка Московской и Карла Маркса, и нагнал возле пирамиды-постамента, на которой наши предки так и не установили памятник основателю Пензы царю Алексею Михайловичу.
  
— Макс? Ты что, следишь за мной?
— Привет! Не то что слежу… В общем, вчера так и не набрался смелости тебе позвонить, решил, что лучше будет поговорить с глазу на глаз.
— И о чём же?
— Так… У нас вроде одна животрепещущая тема.
Инга была со мной несколько холодна. Чем это объяснить — ума не приложу, неужели возможная беременность так на неё влияет? По идее она должна наоборот искать у меня поддержку, плакаться в жилетку, а не гасить меня холодным взглядом.
— А, ты об этом… Можешь расслабиться.
— В смысле?
— В том смысле, что месячные вчера пришли.
Фух, у меня с души словно камень свалился! Надо же, все волнения оказались напрасными. А я весь извёлся за эти два дня, места себе не находил.
— Так значит ты не беременна? — зачем-то спросил я, хотя это и так было понятно.
— Как это ты догадался?
Вот же язва… Но даже её сарказм сейчас мною воспринимался как какая-то ерунда, главное, что…
— Вчера вечером месячные пришли, — соизволила объяснить Инга. — Я сразу позвонила Инессе Леонидовне, нашему семейному гинекологу, объяснила ситуацию, она меня успокоила, сказала, что в моём возрасте это нормально, когда на фоне гормональной перестройки организма случаются задержки месячных.
— А почему же мне не позвонила? Я же себе места не находил!
— Ну извини, — криво улыбнулась она, — мне показалось, что ты как-то не слишком переживал по этому поводу.
Я аж задохнулся от возмущения и не сразу нашёлся что ответить.
— Я не сильно переживал?! Инга, да ты что говоришь-то?
Видно, мой оскорблённый вид всё-таки задел Ингу, она смущённо улыбнулась и взяла меня за руку.
— Максим, прости, я после этого случая всё ещё в себя прийти не могу. Дома на всех срываюсь, они не поймут в чём дело… Теперь-то уже, наверное, поймут, вряд ли Инесса Леонидовна удержится от того, чтобы не позвонить маме, странно, что вчера вечером ещё не перезвонила, видимо, боялась, что я подниму трубку. Думаю, на работу ей сегодня и позвонит, поболтают кумушки… В общем, прости ты меня, Макс.
И поцеловала меня… Правда, хоть я и подставлял губы, чмокнула в щёку. И всё равно мне показалось, что она извинялась как-то наигранно, а потому в ненавистное училище я поплёлся (вернее, поехал на автобусе № 8, чтобы не опоздать к началу занятий) не в самом радужном настроении. С одной-то стороны, конечно, слава богу, что месячные вернулись. А с другой — что-то в Инге в последнее время изменилось. Может, другого себе нашла и боится в этом признаться? Я бы понял, что уж тут, хотя эта новость стала бы для меня ударом похлеще возможно беременности. А как же в таком случае наша клятва?
Надо было её прямо об этом спросить, по глазам бы, может, и определил, юлит Инга или говорит правду, если бы начала всё отрицать. Не догадался даже встречу назначить, балда, сели бы где-нибудь и спокойно поговорили на фоне остывших эмоций несостоявшейся беременности. А сейчас даже и звонить как-то не по себе, пусть даже всё благополучно разрешилось, встал какой-то внутренний барьер, который я был не в силах преодолеть.
Ладно, как говорится, время лечит. А диалог как-нибудь наладится, просто, если Инга сама не позвонит, надо будет придумать какой-нибудь повод для встречи.
Вот кто бы знал, что повод вскоре появится. В общем, где-то я подхватил самый настоящий грипп. То есть я сначала подумал, что это просто простуда, но когда мне стало совсем хреново, резко подскочила температура, я вынужден был сказать об этом маме и проигнорировать занятия в училище. Мама тут же вызвала из поликлиники врача. Полненькая невысокая женщина с грустными глазами пришла после обеда. Нацепив на лицо марлевую повязку, зашла в мою комнатушку и сразу попеняла, что окно плотно закрыто.
— Проветривать нужно помещение, тем более что на улице ещё достаточно тепло… Ну-ка, что у вас, молодой человек, на что жалуемся?
— Температура до 39,5 поднималась, сбивали аспирином, — опередила меня мама, — жалуется на ломоту в мышцах и суставах, на головную боль.
— Ещё и связки прихватило, — просипел я я.
— Прекрасно, прекрасно…
Не пойму, что в этом было прекрасного, но через пять минут, посмотрев показания градусника и послушав моё дыхание через стетоскоп, терапевт заявила:
— По симптоматике похоже на грипп. Так, мамочка, я вам выпишу рецепт, закажете в аптеке на Московской-74 аскорбиновую кислоту в чистом виде. От отёка в горле используйте «Фарингосепт», а от кашля, если появится — а он непременно появится — лучше всего из доступного «Пектусин». Но не стоит пренебрегать и народными методами. Я видела у вас на подоконнике алоэ, можно из его листьев сок выдавливать и закапывать в нос, когда гной начнёт забивать гайморовы пазухи. «Нафтизин» тоже можете купить. И больше горячего питья, того же чая, желательно с мёдом и лимоном. Через три дня зайду, проверю, как дела у нашего больного.
Завалив маму инструкциями и предложив в случае чего, не церемонясь, звонить в «скорую», врачиха с чувством выполненного долга нас покинула, отказавшись попить чайку, так какей до конца дня предстояло пробежаться ещё по семи адресам. Оказывается, эпидемия гриппа началась без объявления войны. Но я не собирался выбрасывать белый флаг и надеялся, что мой молодой, крепкий организм в коалиции с выписанными терапевтом препаратами и народной медициной позволят в итоге отпраздновать викторию.
Отпускать меня начало на третий день. За это время навестить болезного рвались товарищи по вокально-инструментальному ансамблю и делегация из училища во главе с Ладой Касаткиной, но мама всех отшивала. Звонил и Николай Иванович Катков, порадовал новостью о том, что, начиная с январского номера, начнут в «Суре» публиковать моего «Сироту». Честно говоря, я рассчитывал, что процесс начнётся уже в сентябре, но, как выяснилось, редколлегия, состоявшая в основном из старпёров, которые в этом же журнале и издавались, упёрлась в том плане, что пусть роман и неплох, и по-своему оригинален, но ради юного писателя негоже сдвигать очередь маститых литераторов. А в один прекрасный день позвонила Инга. Мама принесла мне телефон с уже снятой трубкой из прихожей в мою комнатушку, чтобы я не утруждал себя лишними перемещениями. После того, как мастер-телефонист удлинил нам шнур метров на двадцать, с аппаратом можно было гулять по всей квартире.
— Привет! — услышал я на том конце провода голос любимого человека.
— Привет! — просипел я.
— А что у тебя с голосом.
— Приболел. Лежу вот дома, лечусь.
— Что-то серьёзное?
Ага, в голосе Инги проскочило беспокойство. На фоне наших с ней последних диалогов это уже был прорыв.
— Ерунда, всего лишь грипп. Первые дня три было фигово, сейчас более-менее оклемался, хотя во всём теле ещё жуткая слабость. И фарингит вдобавок.
— Ох, Максим, что ты как маленький! С гриппом не шутят, от него и умереть можно. Надо было сразу позвонить мне или папе, у него есть знакомый завотделением в областной больнице. Доехал бы до тебя, он на машине, сам бы осмотрел.
— Да ладно, что я, шишка что ли какая…
— Ну, когда я в том году сильно простудилась, он не поленился к нам заехать.
  
Знаю я, почему заехал, не у каждого больного папа заведует распределением жилплощади.
— В общем, жди меня в гости, буду через полчаса максимум.
— Какие гости, Инга?! — дал я «петуха». — Ты что? Я же гриппом болею, ещё не хватало, чтобы ты заразилась.
— Я прошлой весной с гриппом лежала, и могу тебе заявить, что на этих сроках вирус уже не так опасен. И только попробуй не открыть мне дверь!