Ректор, жги! (СИ)

— Кто? Она? Да прекратите, глядя на неё, единственное в чем вас заподозрят, это в жестоком обращении с нежитью.
— Ротфорд!
— Хорошо, лорд ректор. Понял.
Он, наконец, остался один.
И вот теперь, лёжа на чистых свежих простыня, обдумывал свои дальнейшие действия. Прошло уже не менее двух часов с момента его возвращения, значит, комиссия в лице Луаржа, Эдеску и ещё парочки новых профессоров ждет его в преподавательской для того, чтоб узнать причину появления  неожиданной кандидатуры новой студентки, которую они должны рассмотреть на предмет возможности обучения. Дух всех предупредил об экстренном сборе.
С большой неохотой Ловец выбрался из постели и принялся переодеваться в строгие чёрные брюки, такого же цвета пиджак, и белоснежную рубашку.
Приобретя соответствующий вид, он вышел из спальни, направляясь в нужную сторону и максимально стараясь остаться при этом незаметным. Занятия, к счастью уже начались, и коридоры были пусты. Но, чем черт не шутит. Буквально день назад Вольдемар уже нарвался на сидящих в засаде девиц, прикрывающихся фикусами, который вообще-то должны были  украшать коридоры Академии, а никак не прятать безумных жаждущих ректорского тела студенток.
Естественно, все были в сборе. Он прошёл к свободному креслу, расположенному подле  самого большого стола преподавательской комнаты, чтоб благополучно в него усесться.
— Лорд ректор, что за срочность? Студенты уже укомплектованы. Откуда у нас новая нежданная кандидатура? —  спросила Марта Эдеску.
Луарж сидел, развалившись на своём месте, и ковырял ногти маленьким кинжалом, которым так любили пользоваться наемные убийцы. Что-то подобное Вольдемар подозревал об его прошлом, но особо выяснять не хотел. Ещё двое преподавателей расположились по другую сторону от места ректора. Оливер Метир, учитель по управлению стихией огня, и Максимус Элрит, вдалбливающий в головы студентов правила работы с воздухом и водой.
Ректор без обьяснений призвал Дух Академии.
— Наша особа готова?
— Обижаете, Лорд ректор. Умыта, причесана и одета. Ждёт только вашего слова в соседнем кабинете.
— Зови, — обречённо велел Эстера.
Дух исчез, а через секунду дверь скрипнула и в комнату осторожно просочилась Анастасия Лебедева, с подозрением изучая присутствующих.
Девица на самом деле выглядела прилично. К тому же, ей однозначно шла форма. Зеленоглазая блондинка смотрелась в тёмном, цвета влажной осоки, платье весьма привлекательно. Чистые волосы были заплетены в косу, кроме постоянно падающей на лоб розовой пряди.
— Здрасссссьте.
Писательница остановилась перед комиссией, чинно сложив ручки и опустив глазки.
Ректор прибалдел от такого невинного образа, прекрасно зная, что там на самом деле твориться внутри этой скромницы, но промолчал.
— Добрый день, — ответила на приветствие Марта. — Как вас зовут, дитя?
— Анастасия Лебедева.
Имя произвело фурор. Естественно, все присутствующие поняли, что предполагаемая студентка появилась  из соседнего мира и вопрошающе уставились на свое крайне хмурое начальство.
— Да, — ответил ректор молчаливому изумлению,—Она оттуда.
— Но... у них же нет магии... — констатировала очевидный факт Эдеску.
— Нет, — согласился Вольдемар.
— Тогда, на кой черт она нам нужна? — Луарж всегда отличался прямолинейностью.
— Эй, что значит на кой черт? — все показное смирение писательницы будто ветром сдуло,—Даже не вздумайте меня отшить. Ясно?Я буду писать книгу, а потом ваш ненаглядный ректор снимет с меня невезучесть.
Комиссия вновь синхронно повернула голову к Вольдемару.
— Подождите... — прозрел Луарж, — Анастасия Лебедева? Та самая?
Естественно, о плачевном положении ректора, набирающем свои обороты благодаря популярной книжонке, не знал только, что младенец.
Вольдемар посмотрел на напряженную блондинку, которая уже всеми фибрами души настроилась получить славу единственного в их мире писателя, хорошую оплату в виде драгоценных камней, но главное  -освобождение от преследующего её всю жизнь невезения. И в этот момент в душе Ловца проснулся тот самый демоненок, который обычно появляется только после определённого количества выпитого и в присутствии друзей. Ему ужасно захотелось пошутить над этой дамочкой.
 
— А и правда... — протянул он, глядя на нервную писательницу,—На кой... Чего-то я, наверное, с устатку её притащил. Ладно. Не нужна, значит отправим обратно.
Девица такой подставы с его стороны не ожидала. Сначала широко открыла рот, впав в ступор, но потом, быстро сообразила, что угроза лишения всего обещанного черноволосым красавцев, очень близка и реальна, побежала к ближайшем столу, за которым сидела непосредственно Марта Эдеску и ухватилась за него руками. Затем, решив, что при желании, её все равно смогут оттащить, вцепилась, чтоб наверняка, зубами в край располагавшихся почти у неё под носом  штанов Марты, которая платья вообще никогда не носила, выбирая в Академии, форму для мужчин-преподавателей. Блондинка, здраво рассудив, что в такой ситуации стол ей вообще, как бы, не нужен, отпустила его и в довесок к зубам, охаляпила обеими руками  Эдеску. Последняя,  пребывая в шоке от всего происходящего, забыла напрочь о своём боевом прошлом и просто в голос завизжала, потому как вместе со штанами писательница ухитрилась ухватить кусок плоти крутого бедра преподавательницы.  Однако Анастасия, не обращая внимание на дерущуюся и орущую женщину, сжала челюсти так, что оторвать её теперь можно было  лишь вместе с частью пока ещё нужной  Академии профессорши. Остальные члены комиссии вскочили со своих мест и принялись тянуть  дамочек в разные стороны. Эдеску голосила, писательница рычала и отпихивала Луаржа ногами, брыкаясь, словно норовистая лошадь, двое новых учителей хватались то за одну, то за другую, глубоко в душе понимая, отчего разбежались их предшественники.
И только ректор, по чьей вине творилось данное непотребство, не выдержав, зашелся смехом, с удивлением понимая, что присутствие этой безумной блондинки раздражает его необычайно, но в то же время заставляет веселиться от души.
— Достаточно, — сказал он в сторону барахтающейся и визжащей голосом Марты кучи. Однако реакции не последовало.
Вольдемар, вздохнув, махнул рукой направляя резкий поток воздуха на клубок человеческих тел, отчего их моментально раскидало в стороны.
— Вы, — он посмотрел на потирающую челюсть писательницу, — с этого дня моим единогласным решением приняты в ряды студентов. Посещаете все занятия, добросовестно изучает все предметы,  в том числе и практику, но главное, пишите свою книгу о буднях Академии.
— Вы, — его взор остановился на красных и потных преподавателя, занимаетесь с нею, ровно, как и с остальными.  Один единственный год.
— Но я же не умею ничего, — чуть  не плача сказала блондинка, сидящая на полу в центре окружающих её учителей.
— Правда? — ректор встал, подошёл к ней и наклонился практически к самому лицу,—Ну, Вы же верите в то, что вас вот-вот посетит внезапная могущественная сила. Вот и пробуйте. А вдруг получится.
Он подмигнул своей новой студентке и вышел из кабинета, напевая  под нос мотивчик популярной нынче во всех кабаках песенки. Пресловутая интуиция по-прежнему ему подсказывала, что ближайшие двенадцать месяцев будут тяжёлыми, но очень, очень весёлыми.
  
Седьмая глава
 
Анастасия Лебедева, зеленоглазая натуральная блондинка двадцати трех лет отроду, сидела в комнате, выделенной ей  хмурой кастеляншей, которая, вручая ключи, бормотала себе  под нос, будто студентов напихали столько, что скоро станут селить у нее на голове.  В одиночестве и тишине гражданка, ставшая новой студенткой Академии магии, лихорадочно изыскивала пути решения проблемы. Очень такой мааааленькой, незначительной проблемы, заключавшейся в том, что эту проклятую книгу писала вовсе не она. Если говорить более точно, то, да, отнесен роман в издательство её собственными ручками. На компьютере тоже набран лично самой Настей. Вот только она не придумала в нем ни слова, а факт появления данного произведения в ее жизни был удивительным и даже где-то сказочным. Это произошло сразу после Нового года. Насте так осточертела ее ужасная жизнь, эти вечные приключения, постоянные случайности, из-за которых в теле, наверное, не останется ни одной целой косточки. То, что не было мужчины рядом, а встретить любовь хотелось очень сильно. Поэтому 31 января Анастасия Лебедева надралась в гордом одиночестве до невменяемого состояния. Под воздействием алкоголя она категорически потребовала у Деда Мороза, чтоб ее желание быть счастливой, наконец, осуществилось, иначе она всем детям напишет письма, в которых расскажет, что его, подлеца бородатого, вообще не существует в природе.