Игра II (СИ)

Через миг я был в этом практически уверен.
Защитные заслонки на его плечах не отодвинулись, открывая амбразуры, за которыми на меня бы посмотрели смертоносные стволы крупнокалиберных пулемётов, скорее всего последнее, что я бы увидел в этой жизни. Вместо этого робот-полицейский резко затормозил в метре от машины, обрушив на крышу весь вес своих стальных кулаков. Вся машина, заскрипела, упругое стекло согнулось и разогнулось вновь, с достоинством выдержав страшный удар. Впрочем, взбесившийся робот не стал на этом останавливаться, определив самое уязвимое место в машине он обрушил град ударов на дрогнувшее стекло.
  
Удар, и по нему зазмеились тонкие трещины.
Удар, и стекло потеряло свою былую прозрачность, покрывшись целой сетью мелких трещин.
Ещё удар и куски упругого стекла брызнули внутрь машины, заставляя меня непроизвольно зажмуриваться.
Ещё удар и его кулак почти пролез внутрь.
Ровно в этот момент сверху, с ближайшего дерева зазвучали выстрелы из автомата, а робот загудел, будто колокол, впрочем, не обратив на это никакого внимания, поднимая руку для очередного удара. Я не стал дожидаться этого, засунул ствол в образовавшуюся дыру, выпуская очередь по его багровым окулярам.
Удар!
Автомат выбило у меня из рук с такой силой, что он отлетел назад, чуть не выбив мне все зубы, в отбитых пальцах вспыхнула острая боль, а меня отшвырнуло назад. Из всего этого только последнее можно было считать хоть сколько-нибудь позитивным, так как, протиснувшаяся вслед за мной рука-манипулятор не дотянулась до моей ляжки и высунулась обратно, начиная крошить стекло и расширять получившиеся дыру. Я, тем временем, полностью оглохнув от собственных выстрелов и бесполезно расстреляв весь магазин, судорожно заелозил по другой двери руками, нащупывая рычаг открывания.
Поздно.
Механическая рука просунулась внутрь, хватаясь за раму, заскрипели стальные суставы, и дверь, взвизгнув разрываемым композитным материалом, была вырвана и отшвырнута в сторону.
Удар.
Ноги практически онемели от удара стальным кулаком, меня швырнуло на вторую дверь, которая, наконец, щёлкнула, открываясь, и я вывалился на противоположную сторону, на удивление, не зацепившись ни за что, ни разгрузкой, ни автоматом, ни даже притороченным за спиной щитом. А вот у моего визави, так ловко, покинуть истерзанное транспортное средство не получилось. Он, продолжая оглашать всю округу воем сирены, рванул вслед за мной, раздирая неширокую дверную арку своим стальным телом, запихиваясь внутрь и протягивая ко мне свои манипуляторы. Я как бешеный заработал ногами, прямо на спине отполз на пару метров, в край отбитыми пальцами отщёлкивая магазин автомата и пристёгивая новый. Вскинул ствол, опять целясь в грозно сверкающие оптические камеры и… и не стал жать на спуск.
Упругий монокок обтянул стальное тело, будто слишком узкая джинсовая юбка, располневшую за зиму деваху, не давая роботу-полицейскому пошевелиться. Вернее, шевелиться он мог, он лупил единственной свободной рукой по земле, пытаясь дотянуться до меня, затем, поняв всю бесперспективность этого действия, он стал долбить локтем по корпусу машины, миллиметр за миллиметром всё сильнее вбивая себя внутрь машины, всё больше заклиниваясь в её обманчиво хрупком плену. Убить нам его это сильно не поможет. Даже, если его возьмёт заряд от РПГ, то тратить предпоследний снаряд на эту железяку я не хотел, очень сомневаюсь, что в нём есть необходимые нам наноботы, а с тяжёлым вооружением и так напряг. Лучше умотать отсюда, пока он попал в эту ловушку, и пока его сирена не привлекла сюда ещё кого-нибудь не менее грозного.
И опять я опоздал со своим предсказанием.
Чёртова верещалка уже всполошила половину леса, и он не остался безответным.
В кронах деревьев загудело и оттуда вниз начал спускаться монокоптер: бублик диаметром в метр, с одним большим винтом в центре. На занятиях в авиамодельном кружке мы изучали такие, но не очень тщательно, модель оказалась излишне усложнённой и не нашла широкого применения. Носящийся внутри бублика противовес не дающий всему аппарату раскручиваться под действием центрального винта было довольно сложно настроить, но, как я увидел, кто-то с этим справился и воспользовавшись его преимуществом в виде гораздо большей тяги, чем у обычных квадрокоптеров, подвесил снизу сразу три пушки приличного калибра, которые тут же навелись в мою сторону, открывая беглый огонь. Почва вокруг меня взвилась столбиками земли, а я, как быстро только что отползал от машины, также стремительно нырнул под её защиту, всем телом вжимаясь в её раскрученный бок.
Бабах!
В двух миллиметрах от моей ноги в землю ударил кулачище робота-полицейского и потянулся к моей штанине, пытаясь поймать меня, и подтащить к себе поближе. В ответ Фракир метнулся вперед, впиваясь ему в голову и разрождаясь мощным разрядом, заставив робота судорожно задергаться, и на время потерять ко мне всякий интерес. Я, содрогаясь от звуков разрывающейся под ударами пуль крыши машины, начал отползать подальше от временно обездвиженного робота, но тут монокоптер вильнул в сторону, всплывая прямо надо мной и снова наводя на меня своё оружие. Щит со спины я снять никак не успевал, поэтому пришлось свернуться калачиком в наивной надежде, что каска и бронежилет спасут меня от очередной атаки. Раздался треск короткой очереди и его винт взорвался, заливая всё пространство вокруг острый осколками, а монокоптер вильнул и рухнул вниз, наполняя воздух тучей пыли и обрывками срезанной обломками винта травы. Его стволы замерли, уставившись соплами в недобрые небеса. Ещё одна короткая очередь и ещё один спускающийся сквозь ветви монокоптер резко ушёл в сторону, врезаясь в ствол берёзы, повисая на её изломанных ветвях. Я вскинул автомат, всматриваясь сквозь кроны деревьев, но больше ничего не увидел, зато услышал приближающийся гул со стороны дороги, да и из глубины леса донёсся треск ломаемых деревьев и визг электромоторов. Не знаю кто там такой, но если он может ломать вековые деревья, то нам явно в другую сторону. Зубр, видимо, пришел к точно такой же мысли, потому что, спрыгнув со своего насеста, ломанулся вслед за мной и, судя по обвившему его руку браслету, с закрепленным к нему артефактом, по форме напоминающим сложенный веер, то он решил, что ситуация критическая и экономия наноботов сейчас перестала быть актуальной. Дважды чуть не умерев за последние десять минут, я был с ним полностью согласен, сейчас не время думать о далеком будущем, необходимо максимально усилиться здесь и сейчас.
На дорогу мы выбежали как раз вовремя, чтобы увидеть, как в сторону мирно дожидающегося нас Тузика несутся две небольшие машины типа багги, с закреплёнными на станинах крупнокалиберными пулемётами, вслед за ними в метрах в десяти над дорогой летела пара монокоптеров. На нашего Тузика они внимания не обратили и зря.
— Тузик ЛМ, захват! — Завопил я, оглашая заранее заложенный приказ, и тут же его левый манипулятор метнулся в сторону, цепляясь за переднее колесо проезжающего мимо первого багги. От удара Тузика развернуло на месте, несмотря на то, что его масса была раза в два-три больше, чем у лёгкого, почти игрушечного автомобиля, зато и багги будто врезался в крутой трамплин, подлетел в воздух крутясь и разворачиваясь, гудя колёсами пролетел не меньше десятка метров, приземлился прямо на пулемёт и пуская снопы искр заскользил по асфальту пока не замер, съехав на обочину. Второй затормозил сам, резко развернувшись и наводя на нас ствол крупнокалиберного пулемёта. Мы едва успели нырнуть в придорожную канаву, как пулемёт завопил, потоком пуль срезая траву у нас над головами. Нам повезло, что угол наклона пулемёта был небольшой, не позволяя ему скосить нас первой же очередью.
  
— Давай, работай! — Завопил Зубр, тряся левой рукой, с закрепленным на ней артефактом. В то время, когда багги начал потихоньку спускаться вниз, намереваясь достать нас второй очередью, а оба монокоптера слетели с дороги, обходя нас по опушке леса, оттуда где нас не скрывал край дороги. Да и сам лес не остался безучастным, кроны рушащихся деревьев направлялись прямо в нашу сторону, к тому же вой единственного колеса робота-полицейского зазвучал по-иному, будто также приближаясь, окружая наши скромные персоны со всех сторон.