Биография нечисти (СИ)

— Отвяжись гад! — не оглядываясь, бросил Карась.
Судя по всему проводник только сейчас заметил, что его подопечный не только не послушался приказа, а наоборот прилип к нему и не отставал, сохраняя повышенный темп бега.
Оба с треском, почти ноздря в ноздрю вломились в непролазные заросли терновника и, пробежав ещё метров десять, наткнулись на глубокий овраг, по дну которого струился ручей. Стрелять по ним перестали, но сохранялась вероятность, что военные пустят вдогонку собак. Впрочем, в это верилось слабо — даже с собаками углубляться во враждебный и крайне опасный мир, крошечный отряд солдат вряд ли рискнёт. Слишком опасно, да и кому собственно нужны два обормота решившие поиграть в сталкеров.
Тяжело дыша, Карась и Макс спустились в овраг и медленно побрели на юго-запад.
Витька сопел и помалкивал, а Воробьёв никак не мог прийти в себя и постоянно озирался.
С обеих сторон оврага свисали практически сомкнувшиеся ветви дикой сливы. Струи воды приятно холодили стопы ног. В колючих зарослях успокаивающе щебетали какие-то суетливые птицы.
— Почему ты хотел меня бросить? — наконец не выдержал Макс. — Мы же договорились?
— Я не собирался тебя бросать, — отмахнулся Витька. — Сказал же, закончится заваруха — найду.
— Сомневаюсь, что ты собирался меня искать, — хмыкнул Воробьёв.
— А ты не сомневайся! Если Карась сказал, значит так тому и быть. Своих клиентов я ещё никогда не подводил.
Минут двадцать они шли молча. Наконец Максу надоело играть в молчанку и он остановился.
— Может хватит таится в этой канаве и выберемся наверх?
Карась сделал несколько шагов и тоже остановился. Повернувшись к подопечному, он окинул его злобным взглядом и выжал улыбку.
— Чего это ты раскомандовался? — спросил он. — Я в «Зоне отчуждения» уже два года и побольше твоего знаю. Здесь ещё ничего. Это только окраина, внешний круг «зоны», где вполне комфортно. Но чем глубже заходишь, тем опаснее становится. Поверь.
— И?..
— Что и..!? Хочешь вернуться домой, слушай бывалого парня. Не выпендривайся!
— Ты обещал довести до какого-нибудь полустанка, — раздражённо процедил Макс. — Если не сделаешь, — вторую половину гонорара не получишь.
— Вот же въедливый клещ! — зашипел Карась. — По дну оврага мы выйдем на бывшую объездную трассу. Вояк там никогда не бывает, а идти по твёрдому покрытию будет удобнее!
Играя в гляделки они пару минут постояли молча, потом Витька хмыкнул и кивком указал направление.
— Наверное подумал, что я дилетант? — произнёс он. — Имеешь право! Но ведь я же провёл тебя за «периметр». Ты жив и здоров. От вояк смылись. Ещё часик пути и я доведу тебя до какой-нибудь берлоги. Всё как договаривались.
2
Карась медленно шёл впереди, а Макс плёлся следом. Разговаривать с проводником не хотелось. В глазах Воробьёва авторитет Карася опустился на уровень плинтуса, хотя в чём-то Витька был прав — ведь всё о чём они договаривались он сделал. Но сделал как-то по-дурацки, и это оставляло неприятное послевкусие.
Края оврага стали площе, над головой поредели заросли терновника. Вскоре компаньоны вышли к какому-то обмелевшему и заросшему камышом каналу, который располагался параллельно оврагу. Витька смело зашёл в воду и погрузившись в неё по пояс поплёлся на противоположную сторону, где виднелась изрытая ямами дорога. Максу ничего не оставалось как последовать за проводником, хотя мокнуть хотелось меньше всего.
Скорее всего Карась полез в воду намеренно, чтобы показать подопечному кто хозяин положения, но Воробьёв к этому фортелю отнёсся терпимо, в конце концов в рюкзаке лежала запасная пара штанов и кроссовки.
— Дорога прямая, тянется километров на пятьдесят в глубь «Зоны», — не оборачиваясь, пояснил Карась. — Это так называемый «сталкерский шлях», начальная точка для проникновение в сердце «территории». Отсюда начинают свой путь все новички и многие из них назад уже не возвращаются.
— Ты же вернулся! — оскалился Макс.
— Ну!.. Я же не дурак, — бросил Карась. — К тому же у меня хватило ума отказаться от рискованных предприятий.
 
Шелестя камышами, они поднялись по склону на дорогу и остановились, чтобы передохнуть.
— Моя сфера деятельности окраина «Зоны», я не забираюсь слишком далеко, и уж тем более никогда не полезу в её сердце.
Дорога тянулась в обеих направлениях. Где она начинается, где заканчивается — видно не было. Холмы на востоке, широкая лесополоса на севере, какие-то руины теряющиеся в пыльном мареве на западе. Кое-где на обочине стояли догнивающие остовы автобусов и грузовиков.
Макс повертел головой и в сотне метров от того места, где они стояли, заметил замаскированный прибрежными зарослями незамысловатый мостик сделанный из нескольких древесных стволов.
«Вот же ублюдок! — улыбнулся Воробьёв. — Знал ведь, что через канал можно посуху перейти, и всё равно потащил в болото».
— Ах, ты незадача! Когда ж это они успели!? — перехватив взгляд приятеля, запричитал Витька. — В прошлый раз моста не было. Точно говорю.
Макс посмотрел на Карася, покачал головой и вдруг рассмеялся. В своей попытке оправдаться, проводник выглядел смешно и нелепо, но внезапная вспышка веселья, неожиданно разрядила обстановку. Витька рассмеялся в ответ.
— Скажи! Здесь радиация есть? — выдержав паузу, спросил Воробьёв.
— Откуда!? Разве что какие-нибудь барыги притащат барахло из центра «Зоны» да бросят за ненадобностью в кусты. Счётчик Гейгера начинает верещать, если углубишься на территорию километров на пять. Но опять же многое зависит от локации. Другой вопрос «сердце». Там опасно, и без защитного костюма можно за час набрать годовую норму, а то и вовсе спечься в минуту.
— А мутанты?
— Зверьё сюда конечно забредает, но самые лютые редко. А вот отморозков всяких мастей кишмя. Если просто ограбят считай повезло, чаще бывает иначе. Каждый день мортусы привозят одного двух мертвяков, которым какая-нибудь мразь прострелила башку.
Макс поёжился и полез за пазуху, чтобы проверить травмат.
— Ладно! Передохнули слегка, теперь пошли, — бросил Витька. — Доведу тебя до ближайшей станции, там пожрать можно, да и расплатиться за проделанную работу не помешало бы.
3
Летом всё сохнет быстро. И за то время, что они двигались по старой дороге, промокшие штаны высохли. Сыровато было только в ботинках, но чем суше становилась одежда, тем больше от неё воняло. Очевидно причиной тому была затхлая вода канала. Воробьёва данный факт коробил и заставлял морщиться. А вот Витьку подобные мелочи волновали слабо. Он бодро шагал впереди, иногда оборачивался к клиенту, подмигивал ему или бросал какую-нибудь малозначительную фразу.
Прошло минут сорок, прежде чем они добрались до тех руин, что ранее заприметил Макс.
Когда-то здесь размещалась придорожная гостиница с парковкой и магазинчиком. Но от гостиницы остался только фасад и телекоммуникационная вышка за ним. Открыт был только магазин, из которого доносились голоса подвыпивших мужиков.
— «Корчма», — пояснил Витька. — Заведение сомнительное. Кубометр крепко задирает цены на еду и амуницию, но если конкурентов нет, ждать от хозяина благосклонности не стоит.
— Кубометр? — хмыкнул Макс. — Это что? Прозвище такое?
— Скоро узнаешь, — оскалился в ответ Карась. — Мужик он суровый, жадный до невозможного, при желании всегда может дать в морду. Так что особо не остри.
— Что, настолько крут!?
— А чего ты хочешь от бывшего прапорщика, который чувствует себя генералом?
Макс пожал плечами и, поправив лямки рюкзака, подошёл к железной двери. Лезть первым в «Корчму» он не решился, предусмотрительно пропустив вперёд проводника.
Витька хмыкнул, открыл дверь плечом и неторопливо вошёл.
4
Запах в «Корчме» стоял ещё тот. Вонь от дешёвого курева, застарелый перегар, горелые блины, прокисший суп — ядрёная смесь остро била по обонянию, и Максу тут же захотелось выбежать на улицу. С трудом преодолев отвращение, он осмотрелся и неосознанно остановил взгляд на здоровущем мужике, который стоял за стойкой бара и натирал грязной тряпкой стаканы. Высокий, широкий в плечах, пузатый как морж, одним только видом здоровяк внушал уважение и трепет.