Двадцатые (СИ)

Обрывки судеб, биографий,
Где дружба, ненависть, любовь.
Вполне возможно завтра некто
Над ними деланно зевнет,
Довольно миленькое ретро,
А это был двадцатый год.....
(в очерке использованы стихи Н. Олева)
 "Колумб" 
Нет, я все-таки скажу пару слов о Колымских экспедициях. Без них рассказ о двадцатых годах в СССР не полон, да и как рассказывать о Горной академии, горняках, металлургах и геологах и не слова не сказать о Дальстрое?
Слушайте.
Билибино - город маленький, пять с половиной тысяч населения.
На гербе второго из трех городов Чукотки - золотые звезды, образующие знак атома.
Золотые - потому что город был создан как поселок золотоискателей, после обнаружения промышленного месторождения россыпного золота в долине реки Каральваам.
Знак атома - в честь построенной рядом с городом Билибинской атомной электростанции, единственной в мире атомной электростанции, расположенной в зоне вечной мерзлоты.
Кроме АЭС, в городе есть школа, два детских сада - «Аленушка» и «Сказка», билибинский краеведческий музей, смотровая площадка с хорошим видом на город и памятник человеку, давшему имя городу - Юрию Александровичу Билибину.
Бюст установлен на огромном 20-тонном валуне, принесенном ледником.
Юрий Александрович Билибин - "отец колымского золота", легенда отечественной геологии и Дальнего Востока России.
Он родился в Ростове Великом - вновь, как и многие мои герои, одновременно с XX веком - в 1901 году. В 1919 году закончил реальное училище в другом великом русском городе - Смоленске. С 19-го по 21 год были Гражданская война и служба в Красной армии. Потом новообразованная Страна Советов сказала: Индустриализация! Нужны инженеры! - и он учился в Смоленском политехническом, откуда перевелся в Ленинградский горный.
В общем, типичная биография ровесника века, родившегося в России.
После института Билибин работал геологом в Якутии, но ему не давало покоя золото Колымы, о котором много говорили, но мало кто его видел.
Став за два года главным геологом базы геологоразведки на Алдане, Билибин добивается отправки экспедиции на Колыму для поиска золота и проверки промышленного значения месторождения. Он был убежден, что именно на Колыме находится "пряжка золотого пояса", протянувшегося от Калифорнии до Амура.
4 июля 1928 года на побережье Охотского моря неподалеку от поселка Ола высадилась Первая Колымская экспедиция.
Она была совсем небольшой: 27-летний Билибин, его первый зам, лучший друг, бывший однокашник и будущий герой Соцтруда Валентин Цареградский (впоследствии возглавивший Вторую Колымскую экспедицию), геодезист Дмитрий Казанли, поисковики Сергей Раковский и Эрнест Бертин, врач Переяслов, завхоз Корнеев, 15 рабочих и проводник-якут.
Вот только это невеликое событие определило судьбу этих территорий на десятилетия вперед.
Билибин стал чукотским Колумбом, правда плавал он, за неимением каравелл, на двух наскоро сколоченных плотах, названных им «Разведчик» и «Даешь золото!».
 
Страничка из полевого дневника Билибина
Именно билибинская экспедиция и открыла колымское "большое золото".
Второй Колымской экспедицией руководил Царьградский, и она подтвердила наличие на Колыме запасов золота, позволяющих организовывать его промышленную добычу, открыв крупное россыпное месторождение на реке Оротукан.
Геологи Второй Колымской экспедиции в тайге на привале, 1930 г.
А всего через три года после высадки Билибина был создан "Дальстрой" - "государство в государстве", территория с уникальным статусом и собственными законами, где, как сказал Олег Куваев, "слабый не жил. Слабый исчезал в лучший мир или лучшую местность быстро и незаметно. Кто оставался, тот был заведомо сильным".
Все было потом - самая северная золотоносная провинция планеты и колымские лагеря, города Магадан и Сусуман, геологи и зэки, песня "Я помню тот Ванинский порт" и великий роман Олега Куваева "Территория", который не читали только люди, которые сами себе враги.
Когда Колыма в 1936 году дала 33 тонны золота и обогнала Калифорнию, первый директор "Дальстроя" Эдуард Берзин во всеуслышание сказал знаменитые слова: «Вексель Билибина, выданный государству, полностью оплачен».
Надорвавший сердце адовой работой на Севере Билибин умрет в 50 лет, в 1952-м от инсульта. Через четыре года, в 1956 году, его именем назовут новый город - Билибино.
А на месте высадки Первой Колымской экспедиции поставят памятный знак.
 Избиратели 
Меня очень раздражает, когда в жарких спорах о нашем прошлом звучит зачин: «А вот в Советском Союзе…». В каком, простите, Советском Союзе? Союз 1980-х, Союз 1960-х и Союз 1940-х – это три разных общества, между которыми не так уж и много сходства.
Советское государство прожило очень короткий век - в пределах человеческой жизни. Для страны это – ничто.
Непродолжительность, впрочем, компенсировалась значимостью.
XXвек в истории планеты Земля – это век СССР. Хотим мы того или нет, но именно глобальный социальный проект, начавшийся в России в 1917 году, стал определяющей доминантой двадцатого столетия от Рождества Христова. И не случайно известный историк Эрик Хопсбаум говорил о том, что - не хронологический, а исторический - двадцатый век был «коротким»: он начался осенью 1917-го и закончился спуском красного флага над Сенатским дворцом московского Кремля 25 декабря 1991 года.
Можно и нужно спорить о том, благотворным был этот эксперимент или вредоносным, объявлять СССР первой попыткой построения рая или адом на Земле, восхищаться этим проектом или истово его ненавидеть.
Но невозможно отрицать очевидное – большинство ключевых событий двадцатого столетия были или инициированы СССР, или напрямую с ним связаны. Бывшая Российская империя едва ли не впервые за весь период своего существования вышла на авансцену мировой истории и оставалась там несколько десятилетий.
Или – «всего несколько десятилетий».
СССР прожил короткую жизнь, но жизнь эта была очень яркой и предельно динамичной. Необходимость играть по навязанным правилам – а правила были очень просты: «мы против всего остального мира» - привела к тому, что страна была вынуждена постоянно меняться. Иногда – очень радикально даже в пределах одного десятилетия. Например, невозможно спутать начало двадцатых с их концом.
Начало двадцатых, несмотря на только что произошедшую радикальную ломку образа жизни миллионов – время невероятной свободы. И в этом аспекте ранние 20-е снова очень напоминают ранние 90-е.
С одной стороны - все уже случилось, все уже рухнуло. С другой – на тебя, копошащегося на развалинах, по большому счету, всем глубоко наплевать, и власти в первую голову. Она занята вещами важными и принципиальными (вроде разделки ликвидных активов в 90-е или разделки властных полномочий в 20-е). Вот на эти поляны лезть категорически не рекомендовалось. Даже «просто посмотреть». Даже поблизости околачиваться не стоило – съедят-с!