Девять смертных грехов. Часть вторая (СИ)
— Я же говорила, что ты можешь звать меня просто Луисой, — та провела рукой по шее, на мгновение показав медальон с гербом герцога Астурийского, а потом тут же спрятала его. — Или мне это приснилось?
Принцесса блеснула глазами, а потом, неожиданно оказавшись рядом со Счастливчиком, крепко его обняла. Фонтес понял, что покраснел.
— Я рада, что ты выжил, — виконт стоял довольно близко и услышал шепот, который теперь годами будет сниться ему по ночам. — Вот только что ты задумал? Я правильно понимаю, что ты самостоятельно решил забраться в башню Карла Великого? Туда, где не каждый наследник семьи грандов может выжить? А уж если вспомнить, что, по слухам, туда пришлось заглянуть лично королю, чтобы успокоить местных монстров… Ты умереть захотел⁈
— Хочешь с нами? — ответ Счастливчика оказался совершенно неожиданным. И для Фонтеса, и для их ночной гостьи. — Ты же пришла нас тренировать? Вот в деле и посмотришь, на что мы способны.
Девушка, впрочем, быстрее пришла в себя и рассмеялась звонким серебряным смехом. Красиво… Фонтес на время выпал из реальности, краем уха улавливая лишь кусочки разговора. Счастливчик спросил что-то про оруженосца и меч. Принцесса ответила, что Даниэль на задании, а такой меч не стоит часто носить с собой.
Интересно, какой такой?..
В этот момент вспыхнули золотые ворота прохода к башне Карла Великого. С той стороны все было почти как в прошлый раз: площадь, уходящие ввысь стены и черный туман, окружающий их со всех сторон. Счастливчик уверенным шагом дошел до ворот башни, достал свой ключ, и под удивленным взглядом Фонтеса в вековых досках появилась замочная скважина.
— Ржавая, словно ей не пользовались сотни лет, — рядом присвистнул Торопыга.
— О чем вы только думаете? — шикнула на них Живодерка, вот от чьей компании Фонтес с радостью бы отказался. — Главное, скоро мы окажемся внутри. Неужели в вас не горит кровь от того, как близко вы стоите рядом с одной из главных тайн королевства?
Никто ничего не успел ответить, Счастливчик толкнул дверь, створки мягко пошли в стороны, открывая проход. Держим строй, повторил про себя Фонтес команду, которую уже никто давно не говорил вслух. Они зашли внутрь, несколько мгновений ушло на то, чтобы привыкнуть к темноте. А потом молодой виконт неожиданно разглядел сотни, нет — даже тысячи мертвых гулей. Они валялись на полу, на уходящей вверх лестнице, но при этом от каждого тела осталась примерно половина. Словно остальная часть провалилась в пол. Или башня их съела…
— Тот гигант, которого мы видели в ущелье, — Живодерка первой заметила огромного мертвого рыцаря. Вернее, то, что от него осталось: груда гостей, ржавые остатки лат и никакой силы вокруг. Сейчас он выглядел даже жалко.
— Обыщите тела, — Счастливчик принялся раздавать указания. — Там, там и там должны быть драгоценные камни. Думаю, пора вернуть то, что мы потратили после того взрыва.
Он указал несколько направлений, и все тут же сорвались с места. Фонтес вскрыл трех гулей, когда ему попался маленький зеленый камень. Изумруд. Чуть в стороне победно вскинул руку Белый — ему достался бриллиант. Камни выглядели неплохо, но виконт не знал, смогут ли они им пригодиться. Он попытался найти взглядом Счастливчика, и тот стоял рядом с остатками тела мертвого рыцаря. Мог бы уже вскрыть и посмотреть, что выросло в этом гиганте, но он не спешил. Словно были еще варианты…
Глава 15
Тайна
Стою, смотрю на разваливающийся скелет, думаю… Как же быстро сила превращается в ничто.
— Это была не сила, — возразило сердце нежити.
— Он смог выбраться из башни, он вел в бой своих воинов — что это как не сила?
— Ты не понимаешь, — сердце замолчало.
— Так расскажи, — я ждал. — Мы пока не сражаемся за тело. И если я буду чуть лучше понимать тебя, может… и вовсе получится договориться?
— Договориться, — сердце хмыкнуло. — Ладно… Возможно, это поможет тебе выжить, так что слушай. Большинство существ, что ты встречал — волки, гули, мертвые вороны или даже гончие — все относятся к начальному классу живых мертвецов. Считай, что все они — это уно-идальго.
— Ха! — возразил я. — Но в них было разное количество душ. Или ты забыл, что я могу их видеть?
— Не забыл, но души определяют всего лишь силу и качество трупа, не его природу, не его предел.
— Ты сказал, что начальный класс — это большинство из тех, кого я встречал. Значит, этот рыцарь все же другой?
— Следующий класс, с которым ты можешь столкнуться — это умертвия, — продолжило сердце. — Даже ты поймешь разницу. Обычные мертвецы, словно детские игрушки, слеплены волей своего повелителя. Чистота, скверна, мертвая плоть — все это набивается или в случайную оболочку, как с гулями, или же в специально обработанную, как с тварями в капюшонах и гончими. Умертвия же создаются вокруг живой души, как вокруг сердца. Есть безвольные проявления вроде воющих ведьм, есть те, кто может существовать самостоятельно, одержимые какой-то целью. Ревенанты! Для их создания идеально подходит месть, но могут сработать и другие варианты — например, желание выбраться из ловушки.
— Этот рыцарь был ревенантом, — понял я.
— Сначала была надежда, что это полноценный рыцарь смерти, но… показалось, — ответило сердце.
Я на пару секунд растерялся, пытаясь угадать, о чем именно он жалеет. А потом меня осенило.
— Ты… Думал, что смог бы захватить тело рыцаря? — спросил я.
— Рыцари рождаются из плоти великих полководцев и правителей. Я бы смог пробудить истинный потенциал такого тела, и это бы решило все наши проблемы. Ведь так? — король-лич ждал моего решения.
— Если ты рассчитываешь, что я откажусь тебя есть, только потому что мы с тобой несколько месяцев болтали — то нет, — я покачал головой. — Твои знания слишком ценны, так что никакой благотворительности.
— А если я дам тебе клятву? — король-лич не собирался сдаваться. — Помнишь, как тот офицер скверны предлагал тебе службу? Я мог бы дать похожую клятву. Быть рядом, не предавать, учить. Ты бы получил не врага, а союзника.
— Что ж, — я задумался. — Это звучит не так глупо, но… Пока у нас нет рыцарей смерти, так что у тебя будет время продумать это предложение получше. Чтобы я точно не отказался.
Сердце зарычало и замолчало, отказываясь со мной дальше разговаривать. Иногда король-лич на удивление обидчив. С другой стороны, сколько десятков или сотен лет до меня с ним никто не спорил?
— Тысяч, — буркнуло сердце напоследок и снова умолкло.
Я усмехнулся — значит, мы друг друга услышали — а потом сосредоточился на теле ревенанта. Пора было вскрыть ему грудину и вытащить скрытый там камень. Учитывая размеры и силу рыцаря, он должен был оказаться не меньше того, что я добыл из матери-паучихи. С другой стороны… Несмотря на то, что тело передо мной напоминало гору мусора, я еще чувствовал часть скрытых в ревенанте душ.
— Что, если я восстановлю их связи с телом? — вопрос появился сам собой. После всех тренировок у меня выработался инстинкт: целые связи — разрушать, сломанные — чинить.
— Если там будет та самая центральная душа, он поднимется. Кстати, ревенанты не знают человеческих чувств вроде благодарности.
— А если нет?
— Тогда тоже поднимется, но уже в виде обычного гуля. Большого, с огромными запасами силы, но обычного. Тебе в любом случае это не нужно, — добавило сердце. — Кто бы тут ни вернулся, он высосет из сердца все накопленные силы, и… От драгоценного камня не останется и следа.
— Понял, — я кивнул сердцу.
Действительно, иногда стоит не спешить, а послушать кого-то умного. Придержав инстинкты, я пронзил мечом остатки грудной клетки и протянул руку к скрытому там драгоценному камню. Пальцы наткнулись на что-то крупное, даже больше моего кулака, и в голове неожиданно появилась еще одна идея.