Девять смертных грехов. Часть вторая (СИ)
— Точно.
— Но зачем тогда вся эта беготня? — Пустышка начала заводиться, как она это любила. В прошлом… Раньше она могла сорваться хоть каждую минуту, но теперь все чаще и чаще у девушки получалось держать себя в руках. — Хотят экзамен? Пусть. Сделали бы как при поступлении. Быстро и четко. Зато было бы больше времени на учебу.
— Мне кажется, — я попробовал объяснить, — что простой экзамен не помог бы. Ты же видела нежить и ее повелителей? Несмотря на всю их силу, они пока не могут дать честный бой. Их шанс на победу — в хитрости, в умении навязать свое время и место для сражения. И вся эта беготня…
— Нас учат не попадаться в ловушки? Самим загонять врага, — кивнул Чистюля.
Пустышка хотела было еще что-то сказать, но тут с улицы донесся крик ворона. Знак, что одна из отправленных на разведку групп заметила что-то интересное. Мы искали следы сами, искали всегда и везде, и вот это принесло результат.
— Идем! — я выхватил из рук Пустышки крысу, сжигая в мертвом зверьке все корни души и отпуская в свободный полет. — Брось ее.
Тело отправилось в бочку для мусора. Вслед за крысой мы тоже спрыгнули вниз и еле заметными тенями, не выходя из полумрака стен, понеслись в сторону ближайшего леса. Именно оттуда кричал ворон.
— Что там? — я остановился, первым заметив троицу идальго во главе с Веларесом. Граф Торопыга был непривычно горд и спокоен.
— Следы! Скрытые чистотой следы!
— Уверены, что это наша цель? — к нам присоединился отряд Монашки, итого нас было почти десять человек.
— Мы заметили чудом. Вляпались в один из них. Иди мы на пару метров левее, и все, — Торопыга начал ускоряться, размахивая руками.
— В любом случае мы проверим, — решил я. — Монашка, оставь тут одного из своих. Пусть собирает другие отряды, а потом ведет их за нами. Мы же попробуем взять этих бегунков.
Красноволосая девушка хотела было возмутиться. Я прямо-таки видел написанный на ее лице вопрос: почему именно мой человек? Не задала? Что ж, возможно, уже скоро поймет сама.
— Вышка! Выполняй приказ командира, — франкийка рявкнула на одну из следующих за ней девушек. Той тоже захотелось возразить, причем сразу всем, но и она промолчала. Надо будет над этим поработать, вот только потом.
Торопыга указал направление, и мы уверенно рванули в ту сторону. Через два километра я заметил след. Даже в моем духовном зрении он терялся — действительно, чудо, что его не пропустили. Неизвестный отряд — я видел три цепочки следов — прошел тут около суток назад. Раньше, чем мы думали, когда искали нашего странника-добычу. С другой стороны, так близко к столице просто некому больше играть с нами в прятки.
Подул ветер, ворох листьев прокатился по дорожке, стирая часть следа. Старый, слабый — он еле держался. Вариант дожидаться остальных членов отряда теперь полностью отпадал.
— Я вперед, — решение далось нелегко, но упускать добычу, когда мы впервые не отставали от нее, а могли сработать на опережение, очень не хотелось. — При резких поворотах буду оставлять метки. Так что догоняйте.
— Думаешь, мы отстанем? — Пустышка услышала в моих словах вызов.
— Если не отстанете, я буду рад помощи!
Я сорвался с места. Чистота в ногах помогала бежать с огромной скоростью, одновременно напрягая и очищая мышцы. Благодаря тренировкам я мог не просто временно усилить тело, а вкладывать очищенную энергию мира именно туда, где она была нужна. Первый час другие ученики держались рядом, но потом стали отставать. Один за другим. Последней оказалась Монашка. Она словно решила, что скорее умрет, чем сдастся… В итоге забитые мышцы подвели девушку, и та просто споткнулась об очередной корень и рухнула на землю.
— Приходи в себя, — я присел рядом и положил руки на колени застонавшей франкийки.
Одна из капель голубой лилии покинула мое тело и ушла в нее, превращаясь в ядро, вокруг которого начала восстанавливаться ее чистота. Глаза девушки удивленно расширились… Я чуть не выругался: возможно, не стоило использовать чистоту, связанную с королевским домом франков, на одной из его подданых. Впрочем, теперь уже ничего не изменишь. Да и что она могла увидеть? Вряд ли что-то серьезное.
Я поднялся на ноги.
— Меня зовут Жанна Монтегю, — неожиданно представилась Монашка. — Основатель нашего рода сам Генрих Бургундский.
Наверно, мне сейчас не хватало знаний понять, что конкретно она имеет в виду. Я мог бы попробовать угадать, но делать ставку на случайность в подобных вопросах слишком опасно. Молчу.
— Предком Генриха была Роберт Первый, сын Роберта Благочестивого, — Монашка смотрела мне прямо в глаза. Снизу вверх. Раньше подобное взбесило бы ее в считанные секунды, а тут девушке было просто плевать.
— Последнее имя я знаю, — задумался я вслух. — Значит, твоя семья связана с королевской династией?
— С прошлой династией, — добавила Жанна, и вот теперь уже последние сомнения рассеялись без следа.
Кажется, у меня проблема. И самый простой ответ на нее — убить. Надежное решение, гарантия, что у меня не будет неприятностей в будущем. Тем более, в нашей учебе одной смертью меньше или больше — никто не обратит внимание. И это если тело франкийки вообще найдут.
— Мой род в опале! Уже сотни лет! — девушка как будто почувствовала ход моих мыслей. — Бурбоны никогда не дадут мне или кому-то из потомков Капетингов подняться. Так было и так будет. Поэтому каким бы ни был твой секрет, я буду молчать. Даже просто им назло. Но если однажды ты посчитаешь меня достойной…
Монашка поднялась на ноги. Плавно и изящно, но в то же время я почувствовал, как ее пронзил разряд боли. Бежать или сражаться девушка не могла, но вот стоять прямо напротив меня и смотреть в глаза — это было ей по силам.
— Можешь рассчитывать на меня, — ее рука коснулась моей щеки. — И подумай. Жена из рода потомков Капетингов поможет тебя по-настоящему раскрыть эту силу. Так что только скажи…
Я почувствовал, как чистота девушки начинает окутывать меня. Это была не атака, а что-то похожее на силу меча похоти. Только гораздо слабее.
— И ты сделаешь что угодно? — я резко прижал девушку к себе.
Она только пискнула, испуганно сжалась, но тут же снова гордо вскинула голову.
— Я готова! — в глазах мелькнули красные искры.
— Пожалуй, верю, — я отпустил Монашку, и она тут же рухнула обратно на землю. — Я запомнил твои слова. Про верность мне. Докажи, что умеешь держать слово, что можешь стать сильнее, гораздо сильнее, чем сейчас. И мы еще вернемся к этому разговору.
— Про свадьбу?
— Про обучение, — я развернулся и снова встал на след.
Из-за спины доносились ругательства Монашки. Совсем не подходящие ее прозвищу… Но кто бы мог знать, какие люди, оказывается, собрались в Примере. А какие еще секреты скрывают остальные?
* * *
Через шесть часов, прямо перед рассветом, я заметил, что следы становятся гораздо ярче. В тот же миг я погрузил в тело каплю с чистотой голубой лилии. Как щит она не только прикрывала от возможных атак, но и служила дополнительным фильтром, отделяющим меня от мира.
— Надеюсь, этого хватит, чтобы меня не заметили раньше времени, — выдохнул я и немного замедлился. Я был готов к сражению, но хотелось начать его на своих условиях.
Еще полчаса бега, и я неожиданно услышал шорох. Не движение чужой чистоты, а шорох крыльев огромного ворона, который прыгал на ветке, рассматривая внизу что-то интересное. Я благодарно кивнул посланнику Ночной сестры, а потом аккуратно двинулся по дуге, стараясь зайти в спину тем, за кем наблюдала птица.
Скоро я увидел небольшой холм, в нем идеально ровный ход, похожий на лисью нору, а перед ним сидела троица. Двое взрослых мужчин в странной, похожей на мешки одежде и молодая девушка, которую можно было опознать по выползающим из-под капюшона длинным голубым волосам. Они даже сейчас продолжали скрывать свое присутствие, но и тех крох чистоты, что до меня долетали, хватало, чтобы понять — это те самые люди, за которыми мы бежали все это время.