Девять смертных грехов. Часть вторая (СИ)

— Если ты права, то почему странник сам ничего нам не сказал? — у Диего оставался последний вопрос.
— Не знаю. Может, однажды он объяснит, — покачала головой Паула.
— Потому что вы думаете только о теле, а странник закаляет еще и вашу волю… — знакомый голос. Паула резко повернулась и наткнулась на улыбку Мануэля, тот опять подкрался незаметно для нее и всех остальных.
— Ты что-то знаешь? Тогда зачем сказал, если это может все испортить⁈ — Диего возмущенно потряс кулаком.
— Конечно, я знаю, — Мануэль улыбнулся. — А еще я знаю вас. Наверно, лучше, чем странник, и вижу, что вы сомневаетесь. А сомнения на нашем пути — это точно лишнее.
— С чего ты взял?.. — начала было Паула, но Мануэль остановил ее.
— Видишь, что там происходит? — он указал на Асторгу и франкийку, все так же болтающих в стороне от всех. Паула задумалась: обычно подкаты толстого маркиза заканчивались гораздо быстрее.
— Он не пытается ее соблазнить. Он что-то задумал!
— Он пытается купить Пустышку, — Мануэль сам не заметил, как перешел на придуманные странником прозвища. Паула усмехнулась и только потом осознала, что именно он сказал.
— Что⁈
— Хочет купить ее влияние на меня и убедить принять в мой отряд несколько верных только ему идальго.
— Зачем?
— Думает, у меня есть что-то на уме. Хочет знать. А еще раздумывает, не сменить ли сторону, вернувшись обратно.
— И твоя Пустышка ему откажет? — Паула прикинула, что тогда разговор этой парочки закончился бы гораздо раньше.
— Нет, конечно, — Мануэль улыбнулся. — Я предупредил своих, и они будут соглашаться с любыми подобными предложениями. Единственное условие — не продешевить. Тот, кто возьмет меньше всех денег, лишается добычи.
— И какая твоя доля? Много ты уже заработал? — Паула начала закипать.
— Достаточно. А теперь мне пора. Удачи на охоте и постарайтесь выжить! Помните, вы идальго, вы обязательно победите! — Мануэль помахал рукой и ускорился, догоняя свой отряд.
Паула несколько бесконечно долгих секунд стояла в тишине. Рядом с ней молчали и остальные. И так, пока к ним не вернулся Асторга. На лице Карлоса играла довольная улыбка, впрочем, быстро исчезнувшая без следа.
— Что такое? — осторожно начал он.
— Сколько ты заплатил? — спросила Паула.
— Я не понимаю…
— Он все знает. И еще нам рассказал. Так сколько с тебя выбили?
— Пятьдесят тысяч. За одного шпиона. Вот же сквернов ворюга! — Асторга не выдержал и выругался.
Паула рассмеялась. Через пару секунд к ней присоединился Диего, его оруженосцы, мямля-граф и все остальные. Карлос сначала хмурил брови, а потом тоже расслабился.
— Знаешь, до этого на сердце было неспокойно. Даже заказанные артефакты и потраченные деньги не помогали. А тут — отпустило…
Паула ничего не ответила. Она обернулась в сторону Мануэля и проводила его взглядом.
* * *
Лежу в соломе, в нос что-то уперлось, убеждая чихнуть или повернуться, но сил совсем не было. Мы уже две недели шли по следу, оставленному нашей добычей. Старик не сказал, кто именно это будет. Только выдал несколько свитков с показаниями свидетелей и пузырек с тремя каплями крови. Свитки должны были помочь вычислить место, кровь — взять след… Вот только она не работала, если цель была слишком далеко.
Так мы дошли до первой деревни, допросили свидетеля, чернявого мужика с хитрым взглядом, выяснили направление и сожгли каплю. Та просто сгорела, потратив одну из наших попыток, и ничего. Тогда мы уяснили первые уроки: нельзя верить людям на слово и артефакты не решают все проблемы. Только после этого мы встали на след уже по-настоящему. Шли из деревни в деревню, проверяли каждое слово, отсеивали десятки ложных путей, куда нас пытались направить…
— Ману, — ко мне в солому забрался виконт Фонтес, вернее Чистюля, как назвал его старик. И это прозвище ему шло.
— Можно к тебе? — вслед за ним показалась Пустышка.
За время охоты мы с ними лучше узнали друг друга. Вторая сестра-франкийка выдерживала дистанцию, остальные члены отряда тоже. Разве что граф Веларес, он же Торопыга, порой забывался… Но эти двое при любом удобном случае приходили поболтать.
 
— Есть новости? — спросил я, потягиваясь и приподнимаясь.
— Видели пару дозорных из наемников Белоснежки, — доложил Чистюля.
— Остальные отряды?
— Пока чисто, — Пустышка собрала побольше соломы в одну кучу и нырнула туда носом вперед. Интересно, она любит плавать? Я не знал… Один раз мы попробовали поговорить о прошлом, но девушка, несмотря на готовность болтать обо всем остальном, сразу закрылась.
— Наемники видели группу Первого, он еще тоже не догнал свою цель, — добавил Чистюля.
— Потери?
— На них тоже пытались напасть, но тоже бесполезно, — Пустышка хихикнула.
Да, был забавный случай в начале второй недели. Мы бежали вдоль леса, откуда по нам неожиданно запустили целую тучу стрел. Не знаю, на что рассчитывали нападавшие, но точно не на то, что произошло дальше. Мой отряд после начала обучения обзавелся самой настоящей ненавистью к стрелкам, и тут такая возможность отомстить…
Решив, что это группа Морган, мы ринулись в лес, прикрывая друг друга. Разнесли баррикаду, прикрыли пути отступления, а потом неожиданно обнаружили всего лишь трясущуюся кучку лесных разбойников. Бродяги позарились на блеск брони и артефактов, решили подстрелить хотя бы одного, а потом отвлечь остальных и уволочь тело… Вместо этого мы вздернули их на ближайших деревьях.
Вроде бы повесили каждого, но слухи каким-то образом все равно распространились, и больше никто не смел нам мешать. Да и подставные свидетели как будто стали разговорчивее.
— Фу! Тут крыса, мертвая! — Пустышка закопалась в сено поглубже и наткнулась на мою помощницу.
Собственно, я тут валялся не из-за забега. После первых недель в Примере тело успело привыкнуть обходиться почти без сна, и, наверно, это было одним из преимуществ нашего отряда перед остальными. А вот что забрало мои силы почти без остатка — это создание капель голубой лилии и красной розы.
Все это время я продолжал тренировки. Благо в дороге найти свежий труп какого-нибудь грызуна совсем не сложно, и я, прокрутив привычные движения стилей времен года, продолжал выкладываться уже с ними. Сердце нежити не помогало, но я справлялся и сам. Техника звездного неба, которой научил меня король-лич, открывала путь развития очередной крысы, и я раз за разом пытался разобраться с тем, что происходило внутри нее после смерти.
Чистота не делала ничего, духовное зрение помогало видеть силуэт души, звездное небо показывало каналы, которые удерживали ее в теле. Вот то, что я смог понять сам. И теперь раз за разом тренировался использовать капли чистоты с силой королевских растений. Голубая лилия, чтобы прикрыть себя и не дать чужим каналам попасть внутрь, красная роза — чтобы за раз перерубить все нити внутри врага.
Одновременная атака давалась тяжелее всего, но я почему-то был уверен, что в будущем без этого не обойтись. Как в бою на мечах — простого удара в лоб может хватить для победы лишь против слабого противника. Если враг окажется силен или оденется в броню — тогда понадобятся новые движения или даже стили, чтобы с ним справиться… И я пытался создать что-то подобное для борьбы с созданиями смерти.
— Что-то много стало мертвых крыс, — вздохнул тем временем Чистюля. Еще бы, они не первый раз натыкаются на плоды моих экспериментов. — Может, появился новый повелитель нежити? Какой-нибудь крысолов?
— Было бы неплохо, — неожиданно вздохнула Пустышка. — А то мы ведь приехали сюда, потому что король обещал учить сражаться с нежитью, но… Пока мы занимаемся чем угодно, только не этим.
— Скорее всего, уже скоро, — задумался я.
— Почему?
— Ну, не случайную же технику мы сейчас пытаемся добыть.
— Значит, — включился Чистюля, — эта охота что-то вроде нового экзамена? Те, кто справятся, получат оружие и начнут заниматься уже с ним?