Найду тебя во тьме (СИ)
- Я по делам, на весь день, наверное. Съездите домой? Или найдёте себе занятие в моей скромной квартире?
- У вас тут дел ещё непочатый край, - ответил студент. - Хочу сегодня навести порядок в комнате с книжными полками.
- Кстати, о книгах, - голос Свата чуть дрогнул. - Мне понадобится ваша помощь. Хочу часть из них подарить местной библиотеке, а остаток отвезти в детский дом. Поможете мне рассортировать их, когда я вернусь?
- Конечно, - с некоторым недоумением ответил Стёпа. Просьба его озадачила. Два года фотограф хранил свою библиотеку, а тут вдруг решил избавиться... Наверное, ему действительно нужна была помощь, решил парень. Бехтерев свистнул Фишку, а ещё через десять минут они ушли. Студент растерянно осмотрелся. На душе было поганенько. Парень пробормотал:
- Трудотерапия ещё никому не вредила. Может, хотя бы так завяжу язык узлом. Какой же я придурок, ляпнуть такое слепому... Идиот.
Он вздохнул - вчера тоже повёл себя, как не пойми кто. Обиделся, мать его, на инвалида, который сам не знает, чего хочет. Может, если бы Сват всё-таки дал себе волю, стало легче? Дал бы в глаз, оба успокоились, и всё было бы замечательно. Хуже всего то, что они опять обращались друг к другу на "вы". Степан скривился, как от зубной боли, прошёл в ванную комнату, нашёл там кусок какой-то тряпки, увлажнил её и двинулся в комнату, когда-то явно бывшую кабинетом. Со злостью глянув на высокие стеллажи с книгами , занимавшие две стены, Стёпа ринулся "в бой".
Спустя два часа, когда последняя книга была аккуратно протёрта от пыли и возвращена на место, студент чувствовал себя выжатой ветошью. Зато нудная работа хорошо прочистила мозги, дав возможность забыть на время о собственных косяках и о недоумке с собакой, которая ни в чём не виновата, кстати. Степан улыбнулся, сходил умыться, а затем расположился на диване. Главный подвиг, запланированный на сегодня, он выполнил. Думал, даже дольше будет возиться, но раздрай, поселившийся внутри, придал ускорения. Взгляд студента остановился на персональном компьютере Бехтерева. Стёпа прищурился, момент был самый подходящий, чтобы просмотреть те самые фотографии. Студент подошёл к компу, включил системник и уселся в крутящееся кресло перед столом. Машина была довольно навороченная. Не в последней комплектации, конечно, но года два в апгрейде не нуждалась.
Степан прекрасно помнил, где Сват хранил свои фотографии. Антонина тогда показала обстоятельно. Но чёрт дёрнул открыть не папку с надписью "наугад", а соседнюю, обозначенную какими-то цифрами. Там тоже был список фотографий, и Степан машинально открыл первый файл, после чего замер с открытым ртом, запылав лицом, ушами, шеей и вообще всем, что могло покраснеть. Это была откровенная порнуха, причём - гейская. Студент зажмурился на мгновение, но любопытство взяло верх. Он сглотнул и пролистал на следующую фотку, а потом на ещё одну... Через минуту его охватил уже не жар. Это было что-то другое, тоже горячее, но наполненное мятым стыдом, дрожью по всему телу и внезапной тяжестью в паху. Степан окаменел, осознав, как его тело отреагировало на увиденное. Внутри всё сдавило, глаза словно припорошило тончайшим песком, сердце застучало как-то по-особенному мягко, бодро и до стука о рёбра. Парень щёлкнул курсором ещё раз по стрелочке перемотки. И выдохнул сквозь зубы. На новой фотографии были какой-то чернявый парень и Сват. Девственно голые, они занимались тем, что всегда казалось Степану непонятным и странным. Взгляд парня упал на запечатлённое лицо Святослава. Оно было слегка запрокинуто и сосредоточено до полной расслабленности. Бехтерев закусил нижнюю губу, прикрыв наполовину глаза. И, судя по затопившей обоих на фотографии истоме, парочка витала вовсе не перед фотокамерой. Они были где-то в своём мире. Где Сват вёл странный танец, обхватив партнёра ладонями за талию со спины. Стёпа вдруг отчётливо увидел вместо того чернявого кого-то другого. Словно в зеркало посмотрел. И мгновенно закрыл папку, судорожно облизав пересохшие губы. Давить в груди не перестало. Как и внизу живота. Рука на мышке задрожала, студент резко встал с кресла и охнул от неприятных ощущений в джинсах. Он глянул вниз и протянул:
- Ой, ё-о-о-о-о-о...
Да, точно, его тело действительно отреагировало на фотографии, да ещё как. Студент втянул живот, запустил руку под ремень и поправил заклинивший орган. Стало немного легче, но совсем чуть-чуть. Морзе в растрёпанных чувствах уселся обратно перед компьютером, но теперь открыл уже нужную папку. И через несколько секунд погрузился в совершенно другие ощущения. Это были восторг и умиротворение. Почти сразу Морзе отбросил странные мысли о себе, роившиеся в голове. Об этом ему сейчас думать не хотелось.
Особо понравившихся фотографий, сделанных вслепую, набралось четыре десятка. Старательно скопировав их, Степан создал новую папку и поместил туда копии. Мгновения уличной жизни, пойманные слепым фотографом, были, с точки зрения студента, гениальны в своей случайности. Улицы, машины, люди, крыши домов, зимой, весной, летом и осенью... Словно снайперские выстрелы в привычную жизнь. На снимках была жизнь, привычная всем и каждому, но пойманная в такие моменты, когда начинает казаться, что стирается грань между сном, мечтой и бытом. Всё-таки Бехтерев - гениальный фотограф, понял окончательно Стёпа. Даже вслепую он делал снимки, какие другой не сможет сделать, даже имея десять глаз. Ещё раз отсмотрев материал, студент выключил компьютер и в полном восторге взъерошил себе волосы на голове. Ведь всё это достойно выставки! Степан даже подскочил от этой мысли. И в полной уверенности в своей правоте решил, что, когда Сват вернётся, обязательно поговорит с ним на эту тему. Студент представил, как озарится лицо фотографа. Он был готов на что угодно, чтобы вернуть улыбку на лицо этого гада и извращенца. И понимание этого совсем не смутило студента. Для друга можно сделать что угодно.