Поцелуй любви для зануды (СИ)

— Я могу заморозить… Наверное. Не знаю. Если здесь действует моя магия, — сбивчиво говорит Тео. Впервые вижу его таким неуверенным.
— Пробуй, — тут же командует Киан, усаживаясь на землю и умащивая меня на своих коленях.
— Мне нужно оголить ногу, — словно извиняясь, говорит брюнет.
Просто киваю, сжав зубы от боли и, чего уж там скрывать, страха.
Очень бережно, словно я фарфоровая, Тео оголяет мое бедро. Мы все трое одновременно выдыхаем с облегчением. Пуля прошла по касательной, задеты только мягкие ткани. Основная опасность — кровотечение.
— Давай уже, не тяни, — подбадривает Киан своего друга, тот сразу оживает, протягивает ладонь и останавливает ее над раной, не касаясь кожи.
Сначала я ничего не чувствую, только подергивание, боль и жжение, но постепенно приходит уже знакомое мне ощущение онемения тканей. И кровь начинает сворачиваться, медленно и неохотно. Щедрый красный ручеек постепенно иссякает, превращаясь в редкие капли, а потом и вовсе прекращается. Обращаю внимание на Тео, рука которого дрожит от напряжения, а кожа стремительно белеет.
— Тео, хватит! Киан, скажи, чтобы он прекращал! — поспешно отпихиваю ладонь мужчины, успев заметить, какая она ледяная.
— Друг, закругляйся. У тебя получилось.
Брюнет садится рядом с нами, а потом и вовсе ложится на траву. Вспомнив о своей добыче, достаю яблоки и морковки, раздаю всем.
— Это еда. Не очень питательно, но лучше, чем ничего.
Насильно пихаю в руку Тео два яблока, ему сейчас нужнее. Меня, если что, можно и понести, а вот если он идти не сможет — это уже беда. Мы еще какое-то время сидим, похрустывая завтраком. Затем неугомонная натура Киана требует движения к цели, и мы все встаем. Тео после отдыха и перекуса уже не выглядит тем, кто вот-вот упадет в обморок.
— С магией тут все плохо. Она есть, но чтобы ею воспользоваться, приходится прикладывать слишком много сил, — комментирует он свое недавнее состояние.
— Так, уважаемые попаданцы, у нас минутка общих сборов, а потом выдвигаемся, — сообщает Киан. — Мелкая, я тебе сейчас, на всякий случай, сделаю повязку на ногу, мало ли. Хотя, если честно, лучше бы привязал тебя к себе, чтобы не ходила одна, не напрашивалась на неприятности.
— Что? Да я…
— Потом послушаю, времени в дороге будет полно, — перебивает меня блондинистый деспот, — а сейчас давай ногу. После перевязки идем на юг, оттуда веет магией. Ясно? Отлично!
Тео тактично отворачивается, а Киан наоборот, весьма наглым образом пялится на мои голые ноги, непозволительно сильно открытые, типа для перевязки.
— Ты так и будешь стоять, или примешься за дело? — шиплю блондину.
Он нахально усмехается и отвечает:
— Что я, садист какой? Приниматься за дело с раненой девушкой?
— Ой, кто о чем, — говорю, закатив глаза. — Перевязку делай уже, пошляк!
Киан улыбается еще шире, демонстративно снимает пиджак, вытягивает рубашку из штанов и, слегка напрягшись, отрывает от нее длинный кусок. На долю секунды мелькают гладкая кожа живота и упругие мышцы его пресса, заставив меня прикипеть взглядом на этом месте. Опомнившись, быстро поднимаю глаза, чтобы тут же увидеть еще более довольную улыбку на лице блондина.
— Хватит лыбиться! Бесишь!
— Потерпишь, — отвечает, присаживаясь рядом.
Я, вроде как, морально подготовилась, что Киан сейчас будет трогать мою ногу, но все равно оказалась не готова к тому, что от легкого прикосновения горячих пальцев по моей коже дружно побегут мурашки, радостно приветствуя своего повелителя.
— Замерзла? — спрашивает, приподняв бровь.
— Нет. В смысле, да.
Глубокомысленно кивнув, Киан, берет меня за бедро и медленно спускается ладонью по внутренней его стороне. Вооот, блин! Словно невзначай, легко поглаживает чувствительную кожу, накладывая ткань. Сосредоточенно хмурится, разглаживая повязку, весь такой деловой, а у меня сейчас пар из ушей пойдет, до того жарко становится. Причем львиная доля этого жара сосредотачивается в очень интимных местах, что вызывает особое смущение и явно противоречивые желания: чтобы Киан меня отпустил, или чтобы его руки поднялись выше.
  
— Все, — говорит, поднимая на меня глаза, и я тут же понимаю, что вся его деловитость — это показное.
С нахально улыбающегося лица на меня смотрят темные провалы его глаз. Две черные дыры, которые завораживают и затягивают. Голод и жажда в огромных зрачках мужчины. Сглотнув, делаю невольное движение навстречу, но голос Тео очень вовремя приводит меня в чувство.
— Если вы закончили, нужно идти.
— Да, — Киан поднимается и легко подхватывает меня на руки.
— Ты что? Отпусти, я могу идти! — пытаюсь вырваться из нестерпимо жарких и собственнических объятий.
— Тихо! — Киан прижимает меня к себе еще сильнее. — Разбередишь рану. Сиди спокойно, мелкая, это ради твоей же сохранности. Лучше наслаждайся видами, пока идем, все равно не отпущу.
Перестав дергаться, смиряюсь. За эти дни, немного разобравшись в характере Киана, понимаю, что он уже все решил, а раз такое дело — лучше принять и не возникать, сберегу кучу нервных клеток. Я даже умудряюсь немного подремать, пока мы идем.
Через несколько часов делаем привал. Напившись воды и сбегав в кустики, отдыхаем. Я, пользуясь случаем, достаю дневник Леонарда и погружаюсь в чтение тех абзацев, которые могу разобрать. По ходу дела, выясняется, что идея найти портал домой, через какое-то время становится навязчивой у господина Раскина. Очень много страниц посвящены его измышлениям о межмировых переходах. Оказывается, что это именно с его подачи привезли в отдел артефакторики ту самую книгу, которая отправила нас в столь неожиданное путешествие. 
С середины страниц дневник почти невозможно прочесть. Мало того, что текст из связного повествования превращается в какие-то обрывочные мысли, так еще и почерк становится все менее понятным. Раскин переживает глубочайшее разочарование, ведь книга, на которую он так надеялся, на самом деле не ведет в другие, настоящие миры. Благодаря ей можно путешествовать, но только по вымышленным Вселенным, книжным.
Последние строки вообще похожи на бессвязный бред. Леонард пишет о белом тумане, чудищах в нем, о том, что можно попасть в другой, настоящий мир, но только если есть подходящее для этого тело и способности. Последняя строчка дневника заставляет меня сильно напрячься. «И да притянет моя вещь ко мне нужный сосуд». Дальше — чистые листы.
— Что такое? — интересуется Киан, чутко уловив мое напряженное состояние.
— Нет, ничего, — мне не хочется делиться своими подозрениями, потому что пока они беспочвенны. Смысл? Чтобы обозвали параноиком? Присмотрюсь пока, а там — видно будет.
— Ну, раз ничего, то подъем. Пора двигать дальше, — не дает покоя блондин.
И снова дорога. И опять, несмотря на все мои попытки отстоять право идти собственными ногами, Киан меня несет. Причем, делает это с таким лицом…, в общем, ощущение, если буду сильно сопротивляться — покусает. Так что я и в этот раз малодушно уступаю.
Мы идем уже несколько часов, когда я начинаю замечать, что Киан как-то странно себя ведет.
— Что такое? — повторяю его слова.
— Нет, ничего, — получаю свой же ответ.
Он что, сомневается, правильно ли мы идем?
— Мы сбились с пути? — спрашиваю, внимательно вглядываясь в хмурое лицо Киана.
— Нет. Не совсем.
— Киан! Я же чувствую, что-то происходит. Поделись.
— Незачем! — блондин категоричен, продолжая сосредоточенно топать вперед.
Я немного откидываюсь назад. Прижимаю щеку к его груди, слышу как бешено стучит сердце мужчины. Подожду. Через несколько минут Киан резко останавливается, а потом поворачивается и топает в обратную сторону. Потом опять останавливается.
— Может, все-таки скажешь, что происходит? — спрашиваю как можно более нейтрально.
— По звуку, мы уже должны были прийти, но я не вижу тут ничего, что может быть похоже на тот камень.
— Отпусти меня, — прошу.