Уничтожить нежить (СИ)
— А почему вы не соберётесь всем миром и не очистите от мертвяков свою землю? Если ударить большим количеством воинов, то мертвяков можно одолеть.
— Почто ты думаешь, мы этого не делали? Делали, и не раз. Токмо на других сторонах, там, где поля крестьянские. Урожай-то нужно собрать. Потому позади Калуги всё, почитай, очищено. Но всё равно они откуда-то берутся… Опасно! Крестьяне жалуются, токмо вроде всех мертвяков изничтожат, в дома свои зайдут, а ночью стук-постук, и вот они. На полях без охранения нельзя работать, ходить по одному тоже. Потому силы и распыляются. Где ж стока воинов-то взять?
Вадим слушал молча, лишь изредка качая головой в знак внимания.
— Вот потому везде и засеки стоят, — продолжал Никола. — А ту деревню, где ты мертвяков покосил, уже два раза зачищали. Человек пятьдесят погибло, и всё равно берутся откуда-то. Поэтому мы и удивились, что ты один целую стаю покрошил. Сразу видно опытного воина, — мимоходом польстил Вадиму Никола и продолжил. — А на дорогу в Козельск никто и не ходил. Посылали один отряд, да весь он на тракте и полёг, никто не вернулся. То, что ты по ней прошёл — это скорее чудо, чем твоё мастерство. Удача тебе сопутствует.
Вадим хмыкнул и, бросив настороженный взгляд на затаившего злобу бойца, добавил:
— Что-то не все моей помощи рады…
— Ну, если ты Тишу имеешь в виду, — уловил Никола не озвученные Белозёрцевым слова, — он злопамятный, но не посмеет. А если и посмеет что плохое тебе сделать, то мы его быстро к мертвякам отправим. В команде такие не нужны.
С этим утверждением Вадим был согласен. Отряд выглядел сплочённым, лишь пресловутый Тиша выбивался из общей кучи, но, вероятно, был хорошим арбалетчиком, вот его и не трогали. Тем временем отряд подошёл к засеке.
Здесь их окликнули.
— Куда идёте?
— В Дрековичи и дальше, в сторону Козельска.
— Ммм, ужель не страшно вшестером идти?
— Ну, так не идут к нам в охотники, боятся. А нам всё нипочём.
— Так вы, получается, с судьбой в жмурки играете? Сегодня с добычей пришли, а завтра пришли, но не все, да с пустыми руками. А с мертвяками сражаетесь постоянно. Вот вчера вы девятерых завалили, а выплатили вам всего девять алтынов.
— Больше в два раза, воевода увеличил награду, — пояснил Никола, искоса при этом посмотрев на Вадима.
Вадим промолчал, что тут скажешь? Он уже понял, кем хочет быть в этом мире. Начать стоило с охотника за мёртвыми головами, а дальше… дальше во власть и только туда. Пока же… пока надо просто выжить.
— Ладно, пойдём мы, — продолжил Никола, — ждите нас к вечеру, если всё хорошо будет.
— Так будет, не сумлевайтесь. Бог с вами!
Все из отряда покивали головами и трёхкратно перекрестились. Перекрестился и Вадим, чего уж тут. Вместе они обошли засеку и направились в сторону деревни Дрековичи. Обойдя её по лугу, на котором когда-то пасся скот, отряд охотников вышел на Козельский тракт.
Оставшиеся позади избы деревни провожали их открытыми дверями и выбитыми полностью окнами, словно смотрели вслед охотникам широко распахнутыми глазами и кричали о помощи. Этот взгляд мёртвой деревни немым укором жёг спину. Лёгкая поволока мистики мёртвой деревни витала над невысокими крышами, что сейчас едва виднелись на фоне высокой травы, которой заросли поля и огороды. Вскоре Дерковичи исчезли, скрытые лесом, но чувство давящей пустоты не отпускало.
Вадиму очень сильно захотелось закурить, но курить было нечего и не с кем. Да и сам он больше баловался, чем был заядлым курильщиком. Прошло несколько минут, и насущные тревоги всё же перебили мистический страх неизвестного. Они шли по тракту, внимательно смотря по сторонам, готовые в любой момент к отпору врага. Пока ничего необычного или опасного не наблюдалось.
Вадим тоже ничего не чувствовал, значит, мертвяков рядом не было. Может они где-то таились, может — нет. Сказать про то Вадим не мог и поэтому молча шагал вместе со всеми, имея за плечами пустой мешок для хабара. Дорога затейливо извивалась по лесу, и каждый раз, когда они заходили за поворот, все невольно напрягались, ожидая увидеть сухие коричневые тела переродившихся зомби.
В таком настроении они дошли до давно погибшего купеческого каравана, так никого и не встретив. Но уже возле самого обоза Вадим обратил внимание на гробовую тишину, казалось, что даже воздух застыл. Это заметил и Никола.
— Где-то притаились, мрази… Ненавижу! — прошипел он и начал вертеть во все стороны головой, стараясь вовремя обнаружить опасность.
Из леса, вплотную примыкавшего к дороге, вдруг вышел изрядно потрёпанный зомби. Он буквально выполз на дорогу и, не в силах даже мычать, рваной походкой пошкандылял к ним. Сухо щёлкнула тетива арбалета, болт вонзился в глазницу зомби, тот пошатнулся и остановился. В это время с таким же сухим щелчком в его вторую глазницу ударил второй болт. От сильного удара зомби завалился назад и рухнул на дорогу тяжёлым мешком костей и гниющего мяса. Дёрнувшись пару раз, он затих упокоенный.
Гнетущая тишина, что сопровождала отряд долгое время, тут же отступила и взорвалась звуками. Снова запели песни птицы, заверещали и застрекотали на ветвях любопытные белки, зашуршал листвой ветер. От души немного отлегло, один мертвяк — это мелочь. Стрелки́ перезарядили арбалеты, и отряд разошёлся по телегам, ища хороший товар. Все занялись делом.
Начал шариться в обозе и сам Вадим. Перебирая горшки, льняное полотно и прочие товары, он продолжал прислушиваться к себе. Его шестое чувство молчало, но так, словно предупреждало: не стоит расслабляться!
Пока остальные члены их отряда копошились в останках, Вадим не торопясь переходил от телеги к телеге. Ничего интересного, с его точки зрения, в них не было. Тряпки, горшки, котелки, деревянная и глиняная посуда, скобяные изделия и топоры — всё это он видел уже в третий раз. Белозёрцеву же хотелось найти что-то действительно сто́ящее.
Охотники, ослеплённые жадностью, яростно рылись в брошенных пожитках, надеясь поживиться чем-нибудь серьёзным. Вадим оглянулся, пытаясь представить себе картину боя. Поначалу ничего не было понятно, потом он нашёл останки одного человека, следующего, и вошёл в лес, идя по следам боя. Картина была очень неприглядной: от людей мало что осталось: раскиданные кости, рваные клочки когда-то добротной и даже дорогой одежды, оружие.
Он подобрал одну саблю, кинжал и боевой топорик. Оружие было покрыто слоем ржавчины, но всё равно отправилось в заплечный мешок. По следам былого сражения Вадим постепенно заходил всё дальше в лес. Он уже отошёл довольно далеко от дороги, когда перед ним открылась неприглядная картина.
Возле выворотня огромной сосны, под растопыренными во все стороны корнями лежали скелеты. Раскиданные повсюду обрывки одежды подкрепляли уверенность Вадима в том, что эти люди приняли мученическую смерть от зубов зомби. Вадим обнажил пистоль и, насыпав на полку порох, стал аккуратно приближаться к месту битвы, осматривая буквально каждый метр.
Увидев среди корней чью-то оторванную голову, Вадим подобрал палку, ковырнул ею засохший, почти мумифицированный череп и перевернул. Освободившись от грязи и листвы, лежавший до этого вниз лицом череп внезапно оскалился остатками мышц и клацнул зубами. Вадим вздрогнул и невольно отпрыгнул назад. Он чуть было не выстрелил от испуга, но тратить драгоценный порох на уже почти мёртвую голову не следовало.
Сунул пистоль обратно в чехол, предварительно ссыпав порох в пороховницу, и вынул кинжал. И хоть ему было противно, он наступил на череп ногой и с силой воткнул узкое лезвие прямо в глазницу. Череп вздрогнул, ещё раз судорожно клацнул и окончательно упокоился. Вадим очистил о песок кинжал и поворошил им обрывки одежды и останки трёх человек, что лежали вокруг.
Было неприятно, если не сказать мерзко. Полусгнившие останки разваливались от прикосновения кинжала, заново распространяя зловоние и открывая весьма неприглядные виды. Но что поделать, не руками же туда лезть? Его и так едва не вырвало, когда он, отодвинув в сторону остатки плотной суконной рубахи, чтобы добраться до пояса, увидел кучу белых и жирных опарышей!