Уничтожить нежить (СИ)
— Что случилось? Что стряслось?
Вадим молча порылся за пазухой и, вытащив оттуда золотой медальон, передал его безутешной вдове. Та взяла в руки хорошо знакомую ей реликвию и заголосила на всю округу:
— Не уберегла ты, ладанка, доченьку мою любимую! И отца её, мужа моего! На кого ж вы меня покинули? Кто же то супостатство сотворил-то?
Причитания и стенания заполнили весь двор. Вдруг вдова мёртвой хваткой вцепилась в рукав Вадима и заглянула ему в глаза, спросив со страхом.
— Они не переродились?
— Нет, — мотнул головой Вадим.
— Где? Где они лежат?
— В одном дневном переходе отсюда. На обоз напали мертвяки, выживших, я так понял, нет. Ко мне во сне пришла ваша дочь и попросила найти и передать вам медальон. Я нашёл и передал, свой долг я выполнил, а сейчас мне пора.
Лёгкий звон порванной струны повис в воздухе, но услышал его один Вадим. Женщина продолжала рыдать, смысла оставаться здесь больше не было, просить же обещанную награду совесть не позволяла. Следовало найти себе место ночлега.
Вадим беспрепятственно вышел и отправился на поиски постоялого двора. Дело уже давно шло к вечеру, а ему хотелось спокойно выспаться и желательно на кровати. Искать пришлось долго: то постоялый двор оказывался банальным клоповником, то был уже набит под завязку беженцами. Но ближе к ночи Вадим определился.
Трактир был большим и рассчитан на купцов, коих не наблюдалось, и поэтому ему нашлось место под крышей. Комнатка была маленькой, но зачем ему большая? Расплатившись за двое суток одним серебряным грошем и почти всей медью, Вадим плотно поужинал и лёг спать.
Впервые за несколько месяцев он имел возможность отдохнуть и поесть нормально приготовленную пищу. Надёжный запор на двери и узкое окошко обеспечивало ему необходимую защиту в случае нападения. О чём ещё мечтать? Сон его был крепок и не имел сновидений, проснувшись поутру, Белозёрцев спустился вниз завтракать.
На завтраке была каша овсяная да гуляш, в котором мяса было совсем чуть-чуть, что и не удивительно. Запить всё это излишество удалось только сливовым взваром, кислым, как и его жизнь. Сахара в компоте не случилось, а местная мелкая слива или тёрн буквально сводила челюсти. Зато у Вадима была заначка: целая фляга с медовухой! Всё, что осталось из прихваченного из обоза.
Сегодня он решил дать себе отдых и, хлопнув дверью корчмы, направился в город. С утра моросил мелкий дождь, нависшие над Калугой сизые тучи угнетали и без того не самое лучшее состояние духа. Не добавлял радости и антураж российского средневековья: грязь, вонь и лошадиное дерьмо повсюду. Редкие прохожие боялись, кажется, сами себя. Вадим на их месте тоже бы боялся, но его страх остался где-то старом лесу. Как-то там он усох насовсем… Плохо то было или хорошо — уже неважно. Вадим был вооружён, решителен и очень опасен.
Шатаясь без дела по городу, он несколько раз сталкивался со стражниками, однако после расспросов его отпускали. Команду охотников здесь знали и, похоже, с ней считались. Набродившись, полный самых противоречивых впечатлений, Вадим вернулся на постоялый двор и вволю отдался греху чревоугодия. Уже в комнате раскупорил флягу с медовухой и от души напился, размышляя о своей судьбе и незавидной участи, после чего заснул, не забыв накинуть затвор на дверь.
Вечер уже почти перешёл в ночь, когда Белозёрцев спустился на ужин в общий зал, невольно подслушав разговор посетителей.
Несколько человек, часть из которых были постояльцами двора, а часть пришедшими отдохнуть стрельцами, обсуждали «горячие» новости Калуги.
— Слушай, а пятая стража говорит, что появился человек, которого укусы мертвяков не берут.
— Та брешут они, не бывает такого.
— Почему это? — не согласился собеседник. — Я вон Макара знаю, когда мертвяки напали на него, оцарапали всего, а он так и не перекинулся. И не токмо он! Но правда твоя — мало совсем таких людишек, весьма мало. Этот ещё и воином оказался, всё тело в шрамах, и укусы багровеют, а сам словно серым стал, а не белым. И клыки! Клыки, как у волка отросли! А так человек, как человек.
Вадим, слушая подобные разговоры, лишь усмехнулся! Как там говорится? Слухами земля полнится… И хрен кривой, и шрамы по всему телу, и вообще…
За другим столиком сидели два купца и вполголоса обсуждали дальнейшие перспективы своего нахождения в Калуге. Необычайно обострившееся зрение Вадима также потянуло за собою и слух. Да и вообще, он чувствовал, что очень сильно поздоровел во всех отношениях, спасибо ведьме и Росе. О Росе он продолжал вспоминать каждый день, но скорее с грустью, чем с желанием. Меж тем разговор купцов его неожиданно заинтересовал.
— Что думаешь делать дальше, Панкрат?
— Думаю, стоит попытаться прорваться на Москву, пока смутьяны наглухо дороги не перекрыли. Я слыхал, что Болотников и его люди могут с мертвяками бороться, стреляют в них из пушек порошком, а те мрут, как в геенне огненной, сгорая дотла от этого порошка.
— Да, и я про то слыхал от верного человечка, что с сильным обозом пришёл неделю назад. Ох и страху они натерпелись: и с мертвяками бились, и с разбойниками. А нынче и не знаешь, кто из них хуже. Одни разденут и разуют, а другие умертвят и всё… А кто говорит, что даже мертвяком становясь, продолжашь человеком оставаться.
— Врут, Илларион, точно врут. Если захворал этой напастью, то пиши пропало, больше ничего от тебя человеческого не остаётся, токмо звериное да дьявольское, то я доподлинно говорю, от старца святого и прорицателя известного знаю.
— Да? Спорить тогда не буду, не моего ума дело.
— Вот и я про то. Слышал намедни, что иноземец хочет прорываться на Москву, но людей у него больно мало, а нужно сильно ему туда. Может, с ним пойти, своих людей добавить?
— Не знаю, ты тут смотри сам. Сдаётся мне, что товара у него немного, и уехать он хочет сам, а один не может. Да и коней на всех нет, всё равно бросит свой отряд на полдороге, а там, кто во что горазд.
— Да, надо подумать. А всё же я попытаюсь к нему присоединиться.
— Попытайся, коли на риск хочешь идти. Я не пойду.
— Понял, понял я. Давай ещё по пиву возьмём?
— Ну, давай.
На том их разговор и оборвался. Вадим, насытившись, ушёл из-за стола и отправился к себе допивать и досыпать. Когда ещё представится возможность и того, и другого? А с утра вставать и снова в бой. Поворочавшись на кровати, он заснул.
Глава 20 Последний бой.
Утром, перекусив всухомятку, Вадим отправился на встречу с отрядом охотников. Пройдя беспрепятственно через ворота, он подошёл к знакомому складу. Его ждали. Вся команда охотников была уже в сборе и проверяла оружие.
Вадим пришёл налегке, с собой у него был пустой заплечный мешок, кинжал, фламберг и пистоль, аккуратно вложенный в невзрачный парусиновый чехол. Все остальные вещи он оставил на постоялом дворе, заплатив ещё за сутки. Денег у него осталось не так чтобы очень много, но на проживание с неделю хватит, а что делать дальше, нужно было думать.
— Готов? — обратился к нему Питирим.
— Всегда готов, как пионер! — отозвался на этот призыв Вадим.
Питирим и все остальные внимательно оглядели его, заметив рукоять пистоля, торчащую из чехла.
— Смотрю, ты прибарахлился, и теперь у нас ещё и огнестрел появился⁈
— Пороха мало, поэтому на многое не рассчитывайте, но пару-тройку мертвяков завалю.
— Хорошо, что пистолем обзавёлся, — одобрительно отозвался и Никола.
Все остальные кивнули, кроме арбалетчика, что невзлюбил Вадима. Вадим это отметил и решил при первой же возможности от него избавиться. К такому спиной лучше не поворачиваться. Тут каждый сам за себя, тем более, речь шла о добыче.
— Ну, что же, — продолжил Питирим, — тогда, если все готовы, пора в путь!
Все сразу засуетились, проверяя напоследок оружие и нехитрый скарб, и немного погодя потянулись со двора прочь.
Весь отряд, который на сей раз состоял из шести человек, включая Вадима и Николу, быстро миновал посадские улицы и, выйдя за пределы города, направился к засеке. Вадим шагал рядом с Николой и вскоре завязал с ним разговор.