Уничтожить нежить (СИ)
Меж тем Роксолана уже почти сняла шкуру с убитой волчицы. Оборотень способен превратиться в любого зверя, важны были лишь размеры собственного тела. Для этого он должен был получить шкуру свежеубитого зверя, чтобы осознать возможность перерождения. И чем быстрее это сделать, тем больше шансов на удачный исход.
От своей внутренней сущности уйти было невозможно: Роксолане нравились кошачьи. Характер у неё был такой же, и шкуру она свою первую добыла, убив в честном бою рысь. Рысь, правда, небольшую, но этот бой она всегда будет вспоминать с гордостью.
Убить волчицу в открытом бою она бы не смогла, тем более ту, что пришла с чужаками. У местной нечисти был договор об обоюдном ненападении с пришлыми. Но хозяин леса в любое время мог этот договор разорвать. Вот и приходилось искать любые решения в обход его.
Зверей и мертвяков убил человек, она всего-то принесла ему магическое оружие, о котором он не знал, но которое ему помогло. Вот только теперь отобрать этот коготь у него невозможно, можно лишь выкупить.Человек, что-то высматривая, бродил по полю битвы. Роса сдёрнула шкуру волка и пошла к нему. На человеческом языке она говорила плохо, но училась очень быстро.
— Я спасла тебе жизнь! — без обиняков начала она.
— Я тоже, — хмуро ответил Вадим, — и не раз.
— Если бы не было у тебя когтя, ты бы уже валялся с перекушенным горлом.
— Я? Да если бы я тебя не спас, когда ты свалилась наземь, счёт был бы один-один. Поэтому счёт два-один в мою пользу, и это ты мне должна. И кстати, ты вообще кто?
— Я жительница старого леса.
— Я уже это слышал от лешего. Но он признался в том, что леший, а ты юлишь и темнишь. Вижу, что оборотень. Странный ты какой-то оборотень, волколаки в лис не перекидываются?
— Да, я оборотень. Могу стать волколаком, — и девушка кивнула на лежащую перед ней волчью шкуру.
— А я человек, просто обычный человек, и зовут меня Вадим, — решил представиться парень.
— Ва-дим! — протянула девушка.
— Не Ва-дим, а Вадим! Я дворянин, — добавил пафоса Белозёрцев, с интересом рассматривая оборотня.
— И что?
— Ничего, — пожал он плечами, — ты мне должна, да ещё и обещала всё за своё спасение.
— Всё — значит, ничего! — дёрнула плечиком девица, отчего кусок шкуры сполз ниже, открыв участок белой, как молоко кожи. Вадим сглотнул: она ещё провоцирует! Стоит лишь протянуть руку и сорвать с наглой девицы её шкурку, пригрозить мечом и… Куда-то не туда его понесло!
— Что-то ты разошёлся сильно, аж слюни вон потекли, — правильно поняла его мысли незнакомая девица.
Вадим встряхнулся, машинально вытер ладонью рот. И нет вообще никаких слюней, так, совсем чуть-чуть. Эта девушка-оборотень заинтересовала его и как-то слишком быстро заняла все мысли. К ней влекло, и дремавшее до поры либидо проснулось и приподнялось, ну, или приподняло… Странно, но он никогда настолько сильно не попадал под женское влияние. Даже не представлял себе, что такое возможно. Не иначе она околдовала его, да ещё и издевается, дразнит. Эх, как это по-женски. Совсем некстати вспомнилась Снежана. Будь она неладна…
— Ты обещала, а уговор дороже денег.
— Слова и обещание — это ничто. Нужен договор! Договор между человеком и нечистью, как вы нас называете, и если там будут слова об этом, то ты получишь меня. Если же нет, то тогда умрёшь, едва дотронешься до меня без моего согласия.
— А можно с тобой заключить такой договор?
Задав вопрос, Вадим снова сглотнул. От девушки веяло такой грацией и неземным обаянием, что сосредоточиться на главном никак не получалось, и все его мысли съезжали в сторону плотских желаний. Умом он это понимал, но чёртово либидо уже пробудило в Белозёрцеве один их основных первобытных инстинктов: просто звериное сексуально желание!
— Нет! Я не продаюсь и не покупаюсь.
— Хорошо, зачем же ты тогда принесла мне оружие?
— Чтобы ты убил наших врагов, — ответила девушка насмешливо и замолчала, мерцая миндалевидными, какими-то кошачьими глазами.
— Логично, — пожал плечами Вадим. — Ну, а дальше что?
— Дальше я подскажу тебе, как выйти целым из старого леса. А ты нам заплатишь золотом.
— Опять двадцать пять! А с чего ты решила, что у меня есть золото?
— Леший сказал.
— Так он говорил, что охраняет от людей границу старого леса и никого туда не пускает. А если кто и вошёл, того отваживает, и деньги за охрану берёт.
Роксолана не собиралась смеяться, но этот парень так был смешон, что она не выдержала и расхохоталась, обнажив длинные тонкие кошачьи клыки.
— Ха, ха, ха, ты такой большой, а в сказки веришь⁈ Ой, не могу, вот же глупый! А я думала, что люди уже давно не доверяют нечисти.
Заметив обескураженный вид человека, на лице которого читалась явная обида, Роксолана засмеялась ещё громче. Сказалось и напряжение этой ночи, и почти проваленное задание, и опасность навсегда исчезнуть из этого мира. Отсмеявшись, она озорно улыбнулась парню, что мрачно смотрел на неё. Роксолана соврала ему, точнее, слукавила, она действительно многое обещала ему взглядом, и ничто не претило дать ему возможность обнять её и даже поцеловать, как это любят обычные люди.
Но, зачем? Зачем связывать свою жизнь с этим глупцом, что не может отличить сказку от были, и верит всему, что ему говорят? Распалять человека в его срамном желании и тем самым привязывать к себе, тоже незачем. Всё это мимолётно, без участия ума и здравого смысла, просто зов молодого тела.
Сейчас насущный смысл имел лишь договор, и договор добровольный с обеих сторон, по которому она взамен на свои услуги получит золото. А потом… потом забыть друг о друге навсегда.
Мечты о золоте прервал вопрос человека:
— То есть леший меня обманул? Он нечисть, и ты нечисть, это так?
— Нет, не так, — Роксолану откровенно забавлял этот разговор, что шёл при свете Луны и на фоне мёртвых тел врагов. — Леший — это нечисть, а таких, как я, вы называете нелюдь.
— Не понял!
Вадим действительно не понимал, чем хрен от редьки отличается, и какая разница между нечистью и нелюдью. Девушка же оглушительно рассмеялась, вновь блеснув белыми клыками в свете звёзд.
«А ведь он действительно глупый! Правда, храбрый… Таким легко управлять и с таким хорошо воевать. На одной стороне…», — подумала она.
Вадим же завороженно слушал хрустальный перезвон девичьего смеха с какими-то мягкими обертонами, как у мурлычущей кошки. Он был зол, но не агрессивен. Хрен с ней, пусть смеётся! Ему ещё долго не приведётся ни видеть, ни слышать как женщин, так и их смеха, если он вообще сможет отсюда выбраться.
— Конечно, ты не понял, глупый… — Роксолана тряхнула волосами. Густые, нечёсаные волосы рыжей гривой рассыпались по её телу. Странно, но Вадим до этого не замечал, что они у девушки такие длинные. А она продолжала.
— Нечисть — это духи природы. Вы отринули их, приняв религию и забыв своих старых богов. Они — живое воплощение природы, духи леса, воды, лугов и пашен. Но не все ещё забыли о них, и потому нечисть ещё существует, как существует и старый лес.
— Понятно, а кто тогда нелюдь? — глаза юноши блеснули скрытым любопытством.
— Нелюдь — это те, кто отринул человеческие правила и бытие, кто породнился в незапамятные времена с другими расами, ныне исчезнувшими. Мы для вас опасны, а ещё мы потомки забытых богов. Для нас нет ваших правил и нет законов, мы такие, какие есть, то есть нелюди. Но нас осталось мало, одни переродились в волколаков и оборотней, другие исчезли, а третьи, самые страшные из нас, приспособились, одели людскую личину и пришли к вам. Теперь они живут среди вас, но вы их не замечаете, принимаете за своих… Пока они не заставят вас умыться в собственной крови, и только тогда вы прозреваете и убиваете их. Но многие успевают оставить перед смертью потомство, а кто и спасается. Ведь они самые хитрые из вас…
Роксолана говорила как по писанному, когда-то об этом ей рассказала бабка, а она запомнила. Вот и пригодилось сейчас. Человек с каждым её словом всё больше мрачнел, пока не дослушал до конца. И видно было, что он не сомневается в её словах.