Уничтожить нежить (СИ)
Не переставая полыхать, она впитывалась в чёрную старую кость, насыщая её своей силой. Впитав в себя кровь человека и человека не этого мира, коготь вдруг ярко вспыхнул, на миг осветившись слабым синим огнём, и погас, лишь еле видные всполохи скрытой энергии мерцали вокруг него.
— Кидай! — заорала девица.
Взяв в правую руку коготь, Вадим размахнулся и швырнул его, что было сил, в зомби-козла. Тот в это время уже снова готовился к прыжку. Коготь и зомби стартовали одновременно. Бумеранг, вылетев из руки Белозёрцева, неожиданно быстро набрал скорость. «Козёл», мгновенно разогнув ноги, взвился в воздух и в этот момент «поймал» головой бумеранг.
Старая кость доисторического зверя, обрётшая самостоятельность, срезала вчистую череп зомби и мгновенно убила. Вниз рухнула уже биомасса, когда-то бывшая страшным монстром. Очертив почётный круг, коготь вернулся, ласково прыгнув обратно в руку Вадима.
— Ну, не хрена себе, — только и смог сказать он.
— Убил! — с благоговением шепнула девица, и её зрачки вспыхнули потусторонним огнём.
Но Вадим не смотрел на неё. Увидев гибель своего собрата, второй зомби пошёл в атаку. Он был неприлично высокий и, очевидно, обладал какими-то ещё скрытыми возможностями, но узнать об этих «дополнительных опциях» никому не было суждено. Едва вернувшись, коготь снова покинул ладонь Вадима. Разогнавшись, бумеранг ударил великана в грудь, однако противник неожиданно извернулся, надеясь пропустить летящее оружие мимо. Не преуспел: коготь его всё равно достал! Жаль, не убил.
Впрочем, коготь успел вернуться в руку Вадима. А зомби, схватив ближайшего к нему шакала, не нашёл ничего лучшего, как швырнуть его в них. Визжа и крутясь, шакал попал в девушку, сбив её наземь. Хватаясь за ветки и обдирая кожу об кору, Роксолана упала с дерева.
— Твою мать! — Вадим с силой швырнул в зомби бумеранг, целясь тому в голову. В этот раз коготь не сплоховал и, играючи отделив голову зомби от тела, тут же вернулся обратно. Но девушку надо было спасать, упав, она сидела на земле, становясь лёгкой добычей для любого врага. Вадим снова швырнул уже пойманный бумеранг, целясь в здоровую волчицу, и тут же стал слезать с дерева.
Бумеранг, убив волчицу и не найдя принимающей руки, свалился ему за шиворот. А Вадим уже стоял на земле, спрыгнув с последней ветки. В руках у него оказался кинжал. Палаш выпал при спуске, и он сейчас был неудобен. Левая рука, прокушенная бешеной девицей, ужасно болела и отвлекала, и палаш казался неимоверно тяжёлым, а сам он откровенно устал. Собственно, потому фламберг и выпал из его руки.
Заряд адреналина постепенно подходил к концу, а стояние на дереве не прибавило ему сил. Ноги дрожали, руки ослабели, а во рту всё пересохло, как во время пожара. Девушка у его ног шевельнулась. Неудачно упав, она, кажется, повредила руку.
Встав крепко на ноги, парень приготовился к обороне, прокушенной рукой пытаясь достать бумеранг, что лежал у него за шиворотом, но тот застрял. Первый шакал бросился на Вадима и нарвался на резкий удар кинжалом в горло, ударом ноги Белозёрцев отбросил обмякшее тело. Второй, получив удар в грудь, захрипел. Вадим отступил, стряхнув тело вниз.
— Убей их всех, убей! — вдруг яростно заорала девица, — убьёшь и я твоя, вся твоя, до конца.
Вадим мельком взглянул на неё, за долю секунды прочитав в её глазах обещание любого рая, который только мог себе представить. Сказать, что он попал под влияние девицы-оборотня, так нет. Совсем наоборот, он прекрасно сознавал, что всё будет совсем не так, как обещано, но женский взгляд возбудил в его душе решимость сражаться до конца. А что ещё оставалось?
Шакалы сбились в стаю и, подгоняемые волком, стали кружить вокруг него, нападая время от времени и исподтишка. Напасть в открытую им мешал страх, вид трупов своих сородичей, убитых волков и их хозяев. Но нападать толпой не так страшно и, как шакалы ни трусили, а всё же решились напасть всем скопом, не считаясь с потерями.
Вадим, все это время беспрерывно шаря у себя за шиворотом, всё же зацепил кончиками пальцев коготь, и тот, почувствовав хозяина, сам прыгнул в левую руку. Поморщившись от боли, Вадим швырнул бумеранг в сторону последнего волка, что рычал раненным зверем немного в стороне. Свистнув в воздухе, бумеранг отправил на тот свет последнего вожака шакалов.
Шакалий круг, что уже сузился до предела, готовясь броситься в решающую атаку, интуитивно почувствовал, что оказался без вожака и тут же распался. Вадим ещё успел ударить замешкавшегося зверя, и его дикий предсмертный визг поставил последнюю точку в картине боя. Вся шакалья чёрная стая, рассыпавшись по поляне, сбежала, лишь темные хвосты мотнулись туда-сюда и исчезли вместе со своими владельцами. Всё стихло. Застонав, Вадим упал на колени, выронив кинжал, и схватился за прокушенную руку.
— Ну, на хрена надо было прокусывать⁈ Можно же было просто сказать. Я бы порезал кинжалом палец. А теперь я что, тоже стану оборотнем или сдохну в муках от заражения крови?
— Я чищу клыки, — недовольно ответила Роса, ощупывая вывихнутое плечо. — Не будет у тебя заразы, у меня целебная слюна, дай залижу.
Вадим поперхнулся, но, взглянув на девушку, вспомнил, что имеет дело с оборотнем, и протянул ей прокушенную руку.
— Ну, залижи, раз так.
Девица и вправду, схватив его ладонь своею, стала быстро работать языком, слизывая до сих пор сочившуюся кровь. Она даже надавила на края раны, выцеживая из неё последние остатки крови и сукровицу.
— Ну, вот! Сейчас зарубцуется, и ночь не успеет закончиться, как всё затянется. У нас, оборотней, слюна целебная.
— Угу, — пробормотал Вадим, смотря на свою зализанную девушкой руку и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Её движения, ощущение тёплого женского языка на ладони будили ненужные сейчас эмоции. А эйфория победы, несмотря на усталость, рисовала яркие картины возможного праздника, пусть не души, но тела.
«Ну, и дела, — только и подумал он. — В жизни никто не поверит в такое!».
Белозёрцев про себя хмыкнул, с опаской смотря на полуголую девицу. Костёр уже погас, и её тело смутно светлело в тёмном еловом лесу. Вадим отвёл взгляд.
Глава 11 После боя.
Не успел Вадим помочь девице подняться, как та уже предстала перед ним практически одетой. Лисья шкура неведомым образом окутывала всё её тело, а в руке оказался небольшой костяной нож. Подобрав убитого шакала, она ловко вспорола ему брюхо и сняла с него шкуру словно чулок, бросив тело на землю.
Вадиму только и оставалось, что хлопать ресницами, наблюдая за ней. А девушка буквально на ходу стала чекрыжить из куска шкуры себе обновку, закрывая все оголённые места, что так привлекали внимание парня. Вадим хмыкнул: оказывается, оборотням присуще чувство стыда, значит все писатели-фантасты бессовестно врали на этот счёт.
Отвернувшись от девушки, Вадим обошёл поле битвы. Мёртвые лежали там, где их застала смерть. Все волки полегли практически возле дерева и теперь один за другим отдавали свои шкуры девице. Поживиться тут было нечем. Вздохнув, Вадим пошёл дальше, осматривать трупы.
Один из раненых шакалов заскулил, увидев его.
— Что скулишь? — сказал Вадим вслух. — Если б твоя воля была, то нападал и рвал бы, пока мог, а если бы я раненым оказался, то горло перегрыз без всякой жалости. Все вы чёрные шакалы одинаковы, только стаей и можете нападать. А как остался один, так скулить? Подлое племя!
Вадим не знал, что на него нашло, и откуда-то появилась злость. Хотелось выплеснуть её из себя, дать ей выход. Он шагнул к шакалу, думая всё же пожалеть его, несмотря на свои мысли, высказанные вслух. Шакал же думал с точностью до наоборот и дёрнулся, клацнув зубами перед самым носом Вадима.
— Ах, ты ж!
Рука вытянула кинжал, и смертоносный удар прервал скулёж шакала. И тут Вадим внезапно понял, что потерял свой палаш. Помня, что произошло это во время боя на берёзе, Вадим пошёл к дереву. Свет звёзд и луны не сильно помогал искать тёмный фламберг в ночном еловом лесу среди туш чёрных шакалов и волков. Но место поиска было небольшим, и фламберг вскоре нашёлся.