Новогоднее желание, или Хочу стать ведьмой! (СИ)

Хотела было уйти.
— Нет, золотая! Подожди! Нельзя так. За использование Дара должна ты что-то взамен получить, а то толка не будет, — наставительно проговорила она.
Я пожала плечами.
— Знаю, золотая! Знаю, чего хочешь, — она наклонилась ко мне ближе и зашептала на ухо, — Любви хочешь. Но она и так у тебя будет! А вот, чтобы завистники жизнь тебе не попортили, на вот, положи дома в темный угол. Оберег это.
Цыганка что-то положила мне в карман шубки.
Пока не сели в машину, Григорий не проронил ни слова. Молча открыл мне дверь, молча сел за руль. Завел автомобиль.
— Как ты себя чувствуешь, Вера?
— Хорошо, — с удивлением отметила я, — Даже очень хорошо.
— Значит, все сделала правильно. Разобралась, что делать надо было?
— Конечно, — важно кивнула я.
— Расскажешь?
— Еще чего! Секреты свои тебе выдавать.
Что ему рассказать? Как заболтала бедного цыгана, вылив на его нежную душу поток сплетен? Нет, уж. Пусть думает, что я крутая ведьма.
— А знаешь, из-за чего он страдал? — вот тут я не смогла удержаться.
Мужчина посмотрел на меня.
— Из-за того, что девушка за другого замуж вышла, представляешь? И он из-за этого в черную депрессию впал.
Григорий ничего на это не ответил.
— Тебе не кажется это глупым?
— Нет, не кажется, — с серьезной миной отвечал мужчина, — Он умеет глубоко любить, глубоко чувствовать. Она разбила ему сердце. Не все способны на столь сильные чувства.
Он покосился на меня.
— Не поняла, — подозрительно переспросила я, — Ты на меня намекаешь что-ли?
Глава 14. И пусть весь мир подождет
— Ты слишком легко пережила предательство жениха, — спокойно ответил на вопрос Григорий.
— Легко? — я начала заводиться, — И это ты называешь легко?! А то, что я из-за него глупое желание в новогоднюю ночь загадала? А то, что после этого всякая чертовщина в моей жизни твориться начала?!
Наверное, мужчина хотел что-то возразить. Поздно! Я вся кипела праведным гневом.
— Как ты смеешь судить? Как ты можешь такое говорить?! Да, кто ты такой вообще?! Останови машину!
— Вера, — спокойным тоном начал Григорий, — Во-первых, мы еще не доехали до места. А, во-вторых, ты же осудила парня.
— Я…, - я задохнулась от возмущения, — Я это я, — нашлась, что ответить и отвернулась к окну.
Мужчина включил музыку и под мелодию незатейливой песни я начала успокаиваться.
Он прав, конечно, только в жизни ему в этом не признаюсь. Я легко пережила измену того, с кем собиралась провести жизнь. Ни разу не захотелось мне ни позвонить ему, ни увидеть его, ни отомстить. Тот, кому я дарила себя, тот, перед кем я раскрывала душу на протяжении года, слишком легко ушел из моей жизни, слишком легко ушел из моего сердца.
— Куда ты везешь меня?
— Домой, — как ни в чем не бывало ответил Григорий, — Приехали.
Я выглянула в окно.
— Мне нужно в другой дом! Там остались Фира и Лютик!
— Нет, — мужчина посмотрел на меня, — Я привез их сюда.
Вышла из машины, хлопнула дверью. Вовсе не специально. Почти.
Григорий вышел за мной.
Я подошла к подъезду. Мужчина прошел следом и невозмутимо посмотрел на меня.
— Тебя не приглашали.
— Я сам себя пригласил.
— Еще чего! — фыркнула я.
— Ключи у меня, — Григорий потряс перед моим носом связкой ключей и открыл дверь.
В лифте поднимались в полном молчании.
Зашли в квартиру. Нас сразу же с радостным лаем атаковал Лютик.
Щенок получил порцию ласки от меня и подбежал к мужчине. К моему удивлению, тот достал что-то из кармана и протянул маленькому. Лютик схватил то, что дал ему Григорий и побежал на кухню. Через минуту раздался веселый хруст.
— Что ты ему дал? — подозрительно спросила я.
— Лакомство, — пожал плечами мужчина.
— Отравленное? — испугалась я за щеночка и побежала на кухню.
Лютик уже доел, вокруг были раскиданы осколки, видимо, косточки.
Фира сидела на стуле и высокомерно смотрела на щенка.
— С чего ты взяла?
Не ожидала, что Григорий так близко и вздрогнула.
 
— С того, что ты предлагал его уничтожить!
— Разве?
У меня перехватило дыхание от такого наглого вранья.
— Я просил, чтобы ты поставила щенка на пол и отошла от него. Я хотел уберечь тебя от связи с демоном.
В голове прокручивала воспоминания о том дне. И правда, не говорил про уничтожение.
Я перевела взгляд на кошку.
— Демона невозможно отравить, — бросила мне белоснежная красавица и добавила, — К сожалению…
Я повернулась к мужчине. Что-то поменялось в нем. Как-то по-другому он смотрел на меня.
— Я хочу, чтобы ты ушел, — твердо проговорила я.
Пыталась твердо, но голос дрогнул.
— Я не уйду, — мужчина взял меня за руку.
«Мой» — кричало тело.
«Не отпущу» — твердило сердце.
«Да» — обреченно согласился мозг.
— Уходи, — вырвалось из меня и все внутри скрутило от страха, что он так и сделает.
— Уходи, — я оставила мужчину и пошла в ванную.
Впервые горячая вода не принесла успокоения. Слезы лились и, казалось, им не будет конца. Я не понимала, что со мной происходит. Все мое естество тянулось к этому мужчине. Но так не должно быть!
Слишком быстро, слишком странно.
Душа металась в клетке, возведенной разумом.
Так нельзя.
Подавить чувства, заглушить эмоции, вычеркнуть мужчину из своей жизни. Чтобы не испытать боли, когда он решит вычеркнуть из своей жизни меня.
Я больше не хочу предательств. Я больше не хочу видеть, как меня променяют на другую.
Всхлип. Зажала себе рот рукой.
Как больно.
Только сейчас вышло наружу то, что я сдерживала на протяжении недели.
Больно. Я взяла в руки полотенце, закрыла лицо.
Нельзя, чтобы кто-нибудь услышал. Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал о моей боли.
Но больно было не от предательства неверного жениха.
Именно в эту минуту я осознала, что больно от задетого самолюбия. Еще через минуту я от всего сердца поблагодарила Олега. За то, что он сейчас уничтожил то, что в любом случае оказалось бы нежизнеспособным.
Когда нет любви, ничего и не построишь. Когда нет глубоких чувств.
Будь на его месте Григорий и соверши он тот же поступок, у меня бы остановилось сердце.
Поэтому лучше не связываться с тем, кто может навсегда выжечь душу. Лучше задушить чувства в зародыше.
Да. Я решила.
Стояла перед дверью и решалась выйти.
Ушел? Сердце болезненно дало перебой.
Остался? Душа пела, но страх прошелся волной по всему телу.
Вышла из ванны.
Остался.
Григорий сидел на ковре в зале и играл какой-то ленточкой с Лютиком, словно с котенком. Щенок радостно потявкивал, или возмущенно, когда мужчина слишком высоко поднимал игрушку.
Фира растянулась на диване и не обращала внимания на резвившегося щенка.
Я прошла на кухню и пыталась сварить кофе. Руки дрожали.
Мужчина подошел ко мне со спины и обнял.
— Вера, — шепнул мне на ухо, а у меня сильнейшая дрожь прошла с головы до кончиков пальцев на ногах.
Я развернулась и чуть отодвинула мужчину.
— Вера, — он поднял мой подбородок, заставляя заглянуть ему в глаза, — Ты нужна мне.
— Зачем?
В ответ тишина. Я прошла мимо Григория и присела на стул, пыталась налить воды в стакан.
Мужчина подошел, налил мне воды. Его руки не дрожали.
— Зачем? — повторила я, — Закинешь меня в стан врагов?
— О чем ты говоришь? — удалось мне удивить его.
— Ни о чем, — а в горле появился комок. Ну почему я словно вытягиваю из него слова?
— Вера, — Григорий присел на корточки напротив меня, обнял мои ноги, — Ты снишься мне каждую ночь.
 
Вот тут уже он удивил меня, я с изумлением уставилась на его побледневшее лицо. Видимо, нелегко ему признаваться в подобном.