Новогоднее желание, или Хочу стать ведьмой! (СИ)

— А откуда ты знаешь? — не дала я ему набрать номер квартиры, — Ты что, подслушивал?
— Вера, — вздохнул Григорий, — Я Защитник. Я все знаю.
И резко набрал домофон.
Открыли сразу, даже не спросили кто там. Неужели ждали нас?
— Какой этаж?
— Пятый.
Я остановилась. Не пойду на пятый этаж. В этом доме даже лифта нет. Не могу. Тяжело, слабость, голова болит. Вот, сяду здесь и помру.
— Я пошутил, — Григорий улыбнулся и взял меня под руку, — Первый этаж, давай я помогу.
Чтобы я еще раз хоть кому-то что-то пообещала. Да ни в жизнь!
Ступеньки очень тяжело давались.
Чтобы я еще хоть раз кого-то пожалела. Да никогда!
Как плохо мне. Пятая ступенька.
Мог бы, между прочим, и на ручки меня взять. Я покосилась на мужчину.
Наконец, дошли.
Я с удивлением смотрела на дверь. Как будто бронированная. И явно очень дорогая. Странно встретить такое в обшарпанной пятиэтажке. Лучше бы квартиру в доме получше купили. Хотя, какая мне разница. У каждого свои приоритеты.
Не успел Григорий позвонить в звонок, дверь открылась.
— Здравствуй, золотая! — восторженно приветствовали меня, — Проходи, проходи.
Цыганка, та самая, которую я встретила первого января возле супермаркета. Она совсем не казалась удивленной моему визиту. Странно все это. Я посмотрела на мужчину.
Тот помог мне снять шубку. Шубку… Кто надел ее на меня? Сейчас я была в джинсах и футболке, но спала я явно не в этом.
Покосилась подозрительно на Григория. Он что-ли? Раздел, а потом одел.
Мужчина встал передо мной на одно колено. Ух ты, неожиданно. Неужели предложение руки и сердца хочет сделать?
— Давай помогу.
Ах, он просто обувь хочет помочь снять. А я уже такое надумала…
— Сюда, сюда, золотая, — суетливо провожала нас цыганка.
— Ты Мирела? — я заглянула в черные глаза.
Женщина не смутилась.
— Я, золотая, так меня зовут, — закивала женщина.
— А ты знала, Мирела, что из-за твоей просьбы мне будет так плохо?
Мирела перестала вдруг суетиться, очень серьезно посмотрела мне прямо в глаза и ответила:
— Не из-за моей просьбы тебе плохо, золотая. Тебе плохо, потому что ты не сдержала Слово.
— Я не знала! — внутри поднимался гнев.
Ведь именно из-за нее я не могу отказаться от Дара.
— Это не имеет значения, золотая, — Мирела пожала плечами, — Ведьма должна держать свои обещания.
Я оглянулась на Григория, ища поддержки, но тот лишь кивнул головой, соглашаясь с цыганкой.
— Что с твоим братом?
— Он заплутал. Помоги ему, золотая, — почти проголосила женщина, посмотрела умоляюще.
Как будто у меня есть выбор!
Я толкнула дверь в комнату, где по словам Мирелы, был ее брат.
Вошла и обомлела.
Золото. Много золота.
Ну, или что-то на него похожее.
Везде. Начиная с шикарной люстры под потолком, заканчивая роскошным ковром под ногами.
Я медленно провела взглядом по серванту, он занял собой одну из стен комнаты. Посуда, статуэтки, украшения. Все искрилось, переливалось.
Если это и правда все золотое, я бы на их месте тоже бронированную дверь поставила.
В кресле сидел худой темноволосый мужчина. Он безразлично смотрел прямо перед собой.
Подошла ближе, села в кресло напротив. Он никак не среагировал.
— Здравствуйте! — громко произнесла я.
Ни один мускул не дернулся на его лице.
Мужчина был не столько худой, сколько изможденный. Словно он долго и упорно работал. И не ел. Очень долго.
Ну и что мне с ним делать?!
Встала с кресла, прошла к двери. Надо хоть у цыганки уточнить, чего именно она от меня хочет. Или, может, Григорий чего подскажет.
Дверь оказалась заперта.
— Эй! — я стукнула со всей силы, — Эй! Откройте дверь!
В ответ тишина.
— Чудненько, — пробормотала я и вернулась к болезному.
— Ну и что с тобой делать? — обратилась я к бездвижному мужчине, — И где же ты заблудился?
Тишина.
— Даа, — чувствовала себя очень глупо.
Заметила на столике рядом с мужчиной перевернутую фотографию. Подошла, взяла ее в руки. На снимке была изображена красивая девушка в свадебном платье.
— Твоя?
Мужчина вдруг резко вскинул руку, выхватил у меня фото.
 
Я оторопела на минуту.
— Так ты можешь двигаться? А что сидишь, как истукан?
И снова ноль эмоций.
Я задумалась. Наверное, с этой девушкой случилось что-то страшное, вот он и переживает.
И чем я смогу помочь? Я же не психотерапевт. И лезть в душу людям никогда не любила.
— Слушай, — обратилась я к мужчине, — Твоя сестра очень за тебя переживает. И что бы не произошло, жизнь на этом не заканчивается!
Понимаю, банально звучит. Да и реакции никакой.
— Ну, раз мне от тебя никуда не деться, — проговорила я, — Поговорим. Не в тишине же сидеть.
Мужчина продолжал сидеть в той же позе, устремив взгляд в неведомые дали.
— Меня зовут Вера, — начала я.
Минут десять рассказывала о своей жизни. Говорила первое, что придет в голову.
— И представляешь, она кааак кинется на него…
Цыган резко подскочил с кресла, бегом пробежался до двери, попытался ее открыть.
— Тебе тоже от меня никуда не деться, — прокомментировала я.
Мужчина вернулся в кресло, посмотрел мне в глаза.
Уже что-то.
— Продолжим? — улыбнулась я.
— Нет!
— А что? — невинно посмотрела на него, — У меня еще одна подружка есть. Так вот она, представляешь…
— Пожалуйста, — мужчина схватился за голову.
Вот как пробрало его, а я все лишь пару веселых историй вспомнила.
— Хорошо, — пожалела я бедняжку, не каждый мужик выдержит женские сплетни, — Расскажи ты.
— А ты уйдешь? — с надеждой спросил бедолага.
— Всенепременно, — кивнула в ответ.
— Я любил ее всю жизнь, — он нежно посмотрел на фотографию, — Но ее отец отказался выдавать ее за меня замуж. Мы бедно жили. Я работал, — как-то зло продолжил он, — С тринадцати лет. И вот, — он показал рукой на стены, — В течение пятнадцати лет добивался успеха.
Я с сомнением посмотрела на мужчину. Ну, понятие успеха, конечно, у всех разное. Для меня, например, побрякушки и тарелочки далеко не синоним успеха. Вот, если бы хотя бы дом, машины.
— Я подарил ее семье коттедж, — мужчина словно прочитал мои мысли, — Сам его построил. Отдал им.
Я с интересом слушала.
Цыган помолчал с минуту и продолжил:
— Она вышла замуж за другого, — тяжело вздохнул он, — И призналась, что никогда меня не любила. Все зря, — он опустил лицо в ладони, его плечи вздрогнули.
Еще чего не хватало! Ни разу еще мужских слез не видела. И не хочу.
— А коттедж?
Мужчина поднял голову:
— Им оставил.
— И что? Не попытался добиться ее любви? Отомстить? Хоть что-нибудь?
— Нет, — в очередной раз вздохнул мужчина, — Она меня не любит…
— Ну, ты тряпка, — не выдержала я.
Цыган поднял на меня злой взгляд.
Нет, ну а что? Пахал, пахал, значит, пятнадцать лет мужик. Дом вон подарил ее семье. А она — не люблю? А он такой — ну и ладно, домик себе оставь.
— Это из-за этого что-ли ты в такую депрессию впал?! Из-за того что она другого выбрала? Ой! Знаешь, что? Я ожидала, как минимум, душещипательную историю о разлуке там. Или, например…
Договорить мне не удалось.
Мужчина резко подскочил, смял в руке снимок, подбежал к двери и затарабанил по ней.
— Открой немедленно, Мирела!!!
Подумаешь. Какая у нас тонкая душевная организация. Уж и слово не скажи.
Дверь открылась. Цыганка переводила радостный взгляд со своего брата на меня.
— Чтобы духу ее здесь не было! — продолжал разоряться брат Мирелы.
Да пожалуйста! Не очень то и хотелось.
Уже на пороге женщина крепко обняла меня.
— Спасибо тебе, золотая! Спасибо! Проси, чего хочешь!
 
— Пожалуйста, — я посмотрела на сияющее лицо цыганки, на счастливые глаза, и злость на нее прошла, — Ничего мне не надо, Мирела.