Репетитор для оторвы
– Это драгоценное время, которое я могу потратить на что-то более стоящее, вроде смотра или кастинга в той сфере, которая интересна мне! – почти кричу я, и мой голос эхом разносится по зданию, отражаясь от стен вестибюля. – Я не хочу всю жизнь работать на той работе, которую ненавижу! Я не хочу поступать туда, где мне будет не интересно! Вот только выбора у меня нет, меня в угол загнали, времени у меня до конца этого лета, и мне катастрофически не везет!
Замолкаю и чувствую, как пощипывает в носу, предвещая о том, что скоро и слезы нахлынут на глаза. Черт… Одно дело – знать, но совсем другое – сказать вслух и осознать в полной мере происходящее. До конца этого лета, и… все. Либо универ, либо работа кассиром в соседнем супермаркете. Таков был уговор с мамой.
Смотрю в лицо Оленьевичу и вижу, как желваки двигаются на его скулах – злится. Теперь я понимаю, что мы оба на взводе, тяжело дышим и доведены почти что до белого каления. Хоть в чем-то у нас взаимопонимание с репетитором: я ненавижу его, а он ненавидит меня.
Ой, ну и пожалуйста!
Молча поворачиваюсь к выходу и собираюсь покинуть стены моей очередной неудачи, как вдруг слышу в спину:
– Хотите попасть в шоу?
Делаю несколько шагов и медленно оглядываюсь на Оленьевича.
– Издеваетесь? – Наклоняю голову набок.
– Ничуть. – Гнев и недовольство постепенно исчезают с его лица, и на губах появляется ненавистная мне добродушная улыбка. – Хотите или нет?
– Хочу, – подхожу к нему ближе и с подозрением щурюсь. – Поможете попасть в шоу по блату?
– Тася – моя родная сестра и владелец шоу, спешу напомнить, – говорит он. – Замолвить слово могу, но у меня есть условие…
– Имейте в виду, я с вами спать не собираюсь! – огрызаюсь я. – Знаю я, как в этих кругах все делается. Плавали уже!
– Не заинтересован в девушках, которые не знают, чем отличается вес от массы, – ехидно улыбается Оленьевич. – Так как, согласитесь на договор?
– Смотря какой, – все еще не понимая, к чему он клонит, отвечаю я.
– Насколько я знаю, ваша мама оставит идею с поступлением, если вас возьмут куда-то на работу, так? – Я киваю, подтверждая его доводы. – А я готов замолвить слово перед сестрой, и вас гарантированно возьмут в шоу, только при условии, что вы, госпожа Иванова, будете учиться и включите мозги. А потом попробуете поступить в вуз…
– Черт, да зачем вам это?! – всплескиваю руками я.
– Педагогический интерес, смогу или не смогу вытянуть, – спокойно отвечает он. – Обещаю, я верну деньги вашей матери, если вы провалите поступление в институт. Но имейте в виду, если сделаете это специально – вас вышвырнут из труппы Таисии Вайнберг.
Ох и гадость вы, Вячеслав Олегович!
Ненавижу!
– Это шантаж? – недоумеваю я.
– Чистой воды, – кивает он. – Так как, рискнет госпожа Мия Иванова на подобный договор или не хватит сил?
Не-на-ви-жу!
– С чего такая уверенность, что Таисия Вайнберг меня возьмет после вашей просьбы?
– У меня свои секреты, – ухмыляется Оленьевич.
Разволновалась я не на шутку, даже ладони начали потеть. Что я потеряю, соглашаясь на этот договор с «дьяволом»? Вроде бы только выигрываю, да? Я получу место в шоу, а значит, мама ослабит надзор и давление. Да, я буду вынуждена заниматься с Оленьевичем, но ведь поступать не обязательно, так? Я уверена, что меня не возьмут, ведь я совсем не шарю во вступительных экзаменах, тем более в физике, и это вряд ли сможет изменить репетитор.
Божечки, это что получается, я реально попаду в шоу и буду при деле?!
– Хорошо, я согласна, но у меня тоже есть условие! – прячу радостную улыбку я и получаю заинтересованный кивок в ответ. – Не называйте меня «госпожой», это ужасно!
– Слушаюсь и повинуюсь, – расплывается в не менее довольной лыбе Оленьевич.
Глава 10. Как по нотам
Вячеслав
Возвращаюсь в зал цирка к сестре и чувствую себя, словно меня в мясорубке прокрутили. Я не люблю скандалить, ругаться, повышать голос, но эта девушка просто вывела меня из психоэмоционального равновесия. Да и черт бы с ним, с равновесием, я чуть приступ астмы не словил! Был на грани, я это чувствовал, а подобных всплесков у меня уже давненько не было.
Сначала она проигнорировала занятие и соврала, потом я ее встречаю на шоу сестры – вот так сюрприз. Не верю я в такие совпадения, но не использовать эту ситуацию в своих целях было бы непростительной глупостью.
Будет она учиться, никуда не денется, тут уже дело принципа! А то так и поплывет по реке жизни с необломанными рогами амбиций, зацепится где-нибудь, и все, поминай как звали. Сделка наша, конечно, глупая, но главное, что Иванова согласилась и хотя бы попытается включить мозги, для этого у нее будет стимул.
– Ну что я пропустил? – спрашиваю я и сажусь рядом с Тасей.
– Ничего, – со вздохом произносит она, продолжая рисовать в ежедневнике какие-то каракули. – Совершенно ничего.
– Тебе никто не понравился?
– Почему же, они все талантливые, классные, но… – Сестра недовольно цыкает языком и качает головой. – Чего-то не хватает, понимаешь? Они словно… Помнишь, как мама готовила супы? Они были вкусные, но недосоленные, приходилось их досаливать в тарелке. Так и тут, – сестра кивает на манеж, – они все офигенные специалисты, но…
– Недосоленные, я понял, – усмехаюсь я. – А сама досолить не хочешь?
Да-да, я подготавливаю почву к своей просьбе. Благо у меня и правда есть на Тасю рычаги воздействия, например припомнить ей подставу с Ириной Ивановой.
– Слав, это время, – поворачивается ко мне она. – А у меня его нет, нужно освежить шоу в следующем месяце, а я, как ты выразился, досаливать их буду не меньше двух недель. Когда ж готовить номера?!
– А тебе вообще кто-то понравился или все мимо?
– Акробаты, возможно, – задумчиво произносит Тася. – Ну, может, еще скейтбордистка.
– А почему же отказала и не дала шансов? – продолжаю разведку я.
– Акробаты некрасиво смотрятся, слишком разная комплекция. А скейтбордистка каталась как по учебнику, – говорит сестра. – Слишком механически, она даже препятствия передвинула, а значит, не имеет вариативности, только заучивает. А с такими сложно, потому что на шоу рано или поздно что-то идет не так и нужно уметь адаптироваться под ситуацию. Она, я думаю, не сможет…
– Думаешь? – ухмыляюсь я. – А проверять ты не хочешь? Хотя бы дать девушке еще один шанс…
Тася резко поворачивается ко мне лицом и с подозрением щурится, словно выискивая ответы на свои незаданные вслух вопросы.
– Ты ее знаешь? – наконец спрашивает она.
– Знаю, – сдаюсь я. – Это Мия Иванова.
– И что? – непонимающе переспрашивает Тася.
– Иванова Мия, – приподнимаю брови я и вижу, что до сестры так и не дошло. – Дочка твоей подруги Ивановой Ирины, и это с ней я заниматься репетиторством должен…
– Боже мой! – восклицает Тася и прикрывает рот рукой. – Господи, я даже не задумалась об имени и фамилии! Боже, как ужасно неловко перед Ириной…
– Ничего неловкого нет, – качаю головой я. – Насколько я знаю, мать вообще не в курсе, куда пытается устроиться работать ее дочь. Просто девчонка расстроилась, еще учиться забросит, уйдет в депрессию, а разгребать все это кому? Мне! И снова, кстати, из-за тебя…
– Блин, Слава, не дави! – огрызается Тася. – Я и так теперь себя чувствую не очень-то хорошо… Нужно будет позвонить ей завтра и попросить прийти еще раз. Я скажу ассистентке, чтобы она сказала про ошибку или случайное недоразумение, и девушку вернут.
– Какая ты можешь быть добрая, оказывается, – говорю я, и Тася слегка пихает меня плечом.
– А ты чего такой добрый, а? – усмехается она. – Как давно ты начал просить за своих студентов?!
– Она не моя студентка, – отвечаю я, – пока что, по крайней мере.
– Не увиливай от ответа!
– Я уже сказал, что мне не нужно, чтобы она была нервная и психованная на занятиях. И я бы не стал что-то говорить, если бы ты сама не упомянула, что она тебе понравилась, – говорю я, глядя в лицо сестры.