Ни шанса на сомнения (СИ)

С одной стороны, я чувствовала себя сволочью, что оставила сестру в таком состоянии. Надо было остаться! С другой, может даже и к лучшему. Может проснувшись она поймет, что на пути встречаются не только Павлики и Максы, но и нормальные мужики.
— Вик, прекрати дергаться, ничего ей Игорек не сделает. Она ему слишком нравится, чтобы тупо трахнуть по пьяни. Реплин по натуре завоевывать, а не варвар…он любит наслаждаться процессом. Знаешь, чем желанная женщина отличается от привлекательной? — прислонившись спиной к холодному зеркалу в лифте, я утвердительно кивнула. — С желанной хотят не только секса, на нее имеют виды, ее хотят сделать своей. Привлекательную — хочется просто иметь. Чувствуешь разницу?
Я иронично подняла бровь, и презрительно усмехнулась
— Так вот, Валя, для Игорька желанная. Давно я его не видел, в стремлении покорять, а не брать, — посторонившись, выпустил меня из лифта.
— Ну знаешь, успокоил ты меня не сильно, — оглянувшись на Валин подъезд, я печально вздохнула.
— А давай пешком прогуляемся, погода замечательная, — ловко подхватив меня под руку неожиданно предложил Виктор и повел за собой. — Ты далеко живешь?
— Ну пешком минут тридцать.
— Эх, близко…Я — то надеялся блеснуть эрудицией рассказами про звезды. Смотри какие они сегодня яркие!
Поднимаю голову и вижу разбросанные на небе горящие желтые точки. Когда я вообще последний раз смотрела на звезды? Или гуляла вот так вот ночью. И не вспомнить даже. Дом-работа-работа-дом. Редкие встречи с родителями, сестрой, подругами и снова здравствуй дом!
— Я еще под впечатлением после твоей лекции про цифры!
— Числа. Я рассказывал общеизвестные факты про числа.
— Ну не такие уж они общеизвестные. Я, например, не знала, что есть число «Фи». Или, что дюжина — это методика счета на пальцах. И никогда не задумывалась, что ноль нельзя записать римскими цифрами.
— Я хотел произвести впечатление, — самодовольно хмыкнув, Виктор тряхнул головой, так что длинная челка отлетела назад.
— У тебя получилось!
Образовавшуюся паузу заполнил шум машины, что промчалась мимо нас грохоча музыкой.
— Чего бы ты хотела именно сейчас? — нарушил тишину мой спутник.
— Говорить можно только пристойные вещи?
— А в твоей голове роятся неприличные? — с игривой улыбкой заглянул мне в глаза.
— Я бы выпила!
— Да ладно…
— Да. У Вали в холодильнике осталась бутылка красного сухого, и если б я осталась у нее, то непременно пропустила бы пару бокалов.
— Так давай куда-нибудь зайдем? Догонимся, — перехватывает мою руку, пропуская пальцы сквозь свои.
— Нет, — зажимаю своими его. Боже мой, вот что я творю? — Не хочу в шумное место.
— Да мы и не будем там сидеть! Магазины уже закрыты, а в забегаловке мы вполне сможем прикупить бутылку какого-нибудь ширпотреба по цене эксклюзива, — подмигивает мне. — Будем, пить из горла. Ты как? Или приличные девушки не ругаются матом?..
— Они цитиpуют Μaякoвcкoгo, и только потом трехэтажно сквернословят!!! — показываю ему язык. Я тоже кое-что знаю. Умею. Могу.
Буквально через пятнадцать минут мы расположились в каком-то дворе на двойных качелях детской площадки. Отталкиваясь ногами от земли неспешно покачиваясь, делали по глотку кислющего вина и передавали бутылку друг другу.
— Хорошо — то как! — я блаженно выдохнула, задрав голову к небу.
— Да… — поддержал меня Рыжий. — Лепота! А ты знала, что Виктория почти на всех языках произносится одинаково? И только на итальянском из нее выпадает «К». Но мне нравится, как твое имя звучит на языке Майя — Катли. А тебе?
— Звучит, как ругательство. Катли! Катли тебя! — отрывисто выкрикиваю, а Виктор начинает хохотать в голос. — Ну вот и что ты ржешь? А? Виктор звучит благозвучнее?
— Зума, — отсмеявшись, отвечает тут же.
— Зума, — задумчиво повторяю. — Вообще ничего созвучного с Катли, — забираю протянутое вино. — На слух как будто и не оскорбительно даже. Не находишь? — нацеливаю на него указательный палец. — Ты же на ходу сейчас сочиняешь, да?
— Неа, я специально смотрел, потому что был уверен, что такой вопрос последует. А как тебе Фике? — перевожу на собутыльника вопросительный взгляд. — Это уменьшительно — ласкательное от Вика на немецком! — удовлетворяет мое молчаливое любопытство. — Немцы приглушают твердые звуки в начале слова.
 
— Ну ты даешь! — восхищенно выдыхаю. — Прием, прием. Ты точно с планеты Земля?
— Я просто любознательный! И всегда открыт для новой информации!
— Любознательный? Ой, да не скромничай! Ты, индивидуум с пытливым умом и невообразимой, как по мне памятью, которая может хранить в себе массу бесполезной, но готова признаться впечатляющей хрени. Вот для чего тебе все это? — делаю небольшой глоток и неопределенно вожу указательным пальцем над головой, призывая тем самым, признаться. В чем?.. А в чем угодно, главное, чтоб признался. Черт, видимо, мне стоит воздержаться от дальнейшего прихлебывания винчишка. В теле образовалась приятная легкость и я чувствую себя чуть-чуть пьяной. И пока я еще контролирую поток своих шальных мыслей, нужно остановиться. А то вдруг, как Валька…раз и в осадок выпаду, и Рыжий котяра, нет Лев, с такой-то гривой…Лев подумает про нас, что мы алкоголички. Ой, да подумаешь, что он подумает. Пффф. Делаю еще глоток. Последний. И еще один. Точно последний. Ничего он не подумает. Я ему нравлюсь.
— Да говорю же, хочу произвести на тебя впечатление.
— Подозреваю, у тебя есть еще домашние заготовки…для моего покорения. Давай, выкладывай!
— Ну про то, что самая большая кувшинка в мире — Виктория амазонская, ты наверняка знаешь.
— Вещай дальше… — передаю ему бутылку и царственно машу рукой, давая добро.
— Имя Ника взято за основу спортивного бренда «Nike», как символ успеха и передвижения такого же быстрого, как на крыльях победы.
— Сражайте меня еще…
— Самое большое озеро с пресной водой в Африке- тоже Виктория. Из него вытекает египетский Нил.
— Слушай, да ты действительно готовился! — прищурившись смотрю на него с улыбкой.
— А как же! — сквозь бороду блеснули белые зубы и добрые смеющиеся глаза посмотрели на меня с легкой иронией. — Судьба дала мне второй шанс, не могу же я все пустить на самотек!
Резко встав с качелей. Он поставил бутылку на землю, и в один миг оказался за моей спиной, слегка раскачивая качели на которых я сидела.
— Ты мне очень нравишься, Вик…Я хотел тебе позвонить еще после Питера, но цепляющего за душу повода для встречи придумать не смог.
— Вить, ты же знаешь, я не свободна… Извини, если дала тебе какой-то неправильный посыл…
— Нет, Вик…дело не в посылах. Иногда такие вещи происходят независимо от нашего желания. Люди или нравятся, или нет. Ты — мне нравишься.
— Это как желанная и притягательная? — зажмуриваю глаза, когда его теплые ладони ложатся мне на плечи. И большие пальцы начинают поглаживать шею. Это так приятно, до разбегающихся мурашек. Надо его остановить. Но на это примитивное действие просто не хватает силы воли. Давно мне не было так хорошо.
— Это, как хочу, чтоб ты в меня влюбилась.
Делаю над собой усилие и все-таи спрыгиваю с качелей.
— Мне пора…спасибо за вечер.
— Я тебя провожу.
Мы идет молча, стараясь не касаться друг друга. Неловкость между нами повисла в воздухе. Мне жутко хочется избавиться от нее, что-нибудь сказать, чтобы вернуть вечеру былую легкость. Но на ум ничего не приходит, и я молчу. Иду. Смотрю себе под ноги, и молчу.
— Вик, я ничего от тебя не жду, — Виктор берет меня за руку, останавливая и разворачивая к себе. — Ты мне очень нравишься. Но я не стану себя навязывать, если неприятен тебе.
— Это не так, — с досадой, что не могу подобрать слова закусываю нижнюю губу. — Ты необычный…
— Чудной, хочешь сказать? — перебивает, с озорными искорками в глазах, словно нисколько не обиделся на мои слова
— Чудный! И при других обстоятельствах…