Ни шанса на сомнения (СИ)
Чертовщина какая-то… Чем дольше смотрю в его глаза, тем слабее себя чувствую. Слабеют воля, разум, мозги превращаются в клубничный студень. Виктор мгновенно улавливает эти изменения, и из его телефона раздается песня Антонова про море.
— Потанцуем?
Одной рукой он обнимает меня за талию, второй зарываясь в волосы на макушке, укладывает головой на свою грудь. Я чувствую стук его сердца, горячее дыхание обжигает ухо. Он трется бородой о мой висок. Мы не танцуем, а стоим прижавшись друг к другу, под треск костра, шум волн и музыку.
— Мне здесь нравится, — нарушаю молчание.
— Мне тоже, — чуть хрипло произносит, перебирая мои распущенные волосы. — Ну что, теперь пошли купаться, отстраняется, когда заканчивается песня.
В считанные секунды снимает с себя одежду. Я стою растерявшись, почему-то стесняясь раздеться.
— Ты чего? — растирая предплечья, смотрит на меня.
— Купальника нет…
— Какой купальник, Фике? — хватается за резинку боксеров, провокационно оголяя задницу — Так уж и быть не голышом, — возвращает трусы обратно.
Стягиваю джинсы и футболку, при этом сама осознаю, что кошусь на его выпирающий гульфик. Подсматриваю исподтишка, пытаясь скрыть интерес.
— Все, я отвернулся, — разворачивается ко мне спиной. — И вообще ушел… — слышу удаляющиеся шаги и всплеск. — Ух…хорошо! Иди скорее, вода- космос!
Добавляю к своей кучке еще и лифчик. Прикрываясь руками бегу в воду, рассекаю черную толщу и ощутив, набежавшие на тело мелкие волны останавливаюсь по пояс. Прохлада впивается в кожу миллионом иголочек. Стою на месте, привыкаю, обхватив себя за плечи.
— Заходи скорее, а то замерзнешь, — слышу близко его голос, и чувствую, как тянет за руку на глубину. — Ты же умеешь плавать?
— Ай, ай…холодно Я сама! — визжу, когда Линц подхватив меня начинает кружить по воде. Хотя вода — совершенно точно прохладная, становится жарко от его взгляда, который он пытается удержать на моем лице. Мне почему-то смешно. Вот я слегка пьяненькая, с голой грудью и затвердевшими сосками, хоть и не видно не зги, на руках у мужчины, который еще совсем недавно говорил, что хочет меня, а сейчас проявляет чудеса выдержки и самообладания. Никаких поползновений — ни на тело, ни на честь. Просто дурачится со мной в воде, как Нептун.
— Прикинь, выходим мы такие на берег, а все наши вещи свиснули, — махая руками поднимаю брызги.
— Ну я — то ладно…мужик в трусах, кого этим удивишь? Сойду за штангиста — минималиста. В полиции поржут и посочувствуют. А вот ты…выйти в люди в прозрачных кружевных трусиках, это надо обладать недюжей смелостью…
Закрываю глаза, откидываю голову в воду.
— Божечки, как же хорошо!
— Да, хорошо, — хрипло повторяет, перебирая одной рукой мои расплывшиеся волосы. Врезается пальцами в затылок, приподнимает и присаживает разведя мои ноги себе на бедра. Одурманенная этой близостью, сама тянусь к его губам, сжимая руки на его шее. Осторожно веду языком по влажным трещинкам. Хочу, чтобы хоть как-то отреагировал. Он же как будто специально замер, ожидая от меня продолжения «банкета». И только лишь его тяжелое дыхание говорит о том, что он вовсе не нерушимая скала. Начинаю посасывать его губу и, сама не знаю зачем, чуть прикусываю ее. И только осознав, что сделала, резко отрываюсь. Наверное, если бы я не увидела легкую улыбку на лице Линца, я бы струсила, вырвалась и сбежала. А так, это как призыв к действию — мол, пожалуйста, я весь в твоем распоряжении. Пользуйся. Мы оба синхронно тянемся друг к другу губами. Закрываю глаза, чувствую, как Рыжий впивается в мой рот. Скользит языком мне навстречу. В крови бушует пламя, пронизывающая дрожь покалывает кожу тысячами невидимых иголочек от легкого трения наших тел. Я чувствую упирающееся в меня снизу возбуждение, скрещиваю за его спиной ноги, и откинув голову назад подставляю шею для поцелуев. Опалив горячим языком между грудей, он подтягивает меня по себе выше, поочередно обводит языком соски, прикусывает, втягивает вызывая хриплый стон. Открыв глаза, вижу его жадный взгляд, мечущийся по моему лицу.
— Не надо. Ничего не говори. Сама знаю, что я дура, — почти неразборчиво бормочу, утыкаясь ему в плечо.
— Я тебе комплимент хотел сделать. Нельзя?
— Нет.
— Ну нет, так нет, — усмехается, снова кружа меня на воде. — Ты замерзла?
— Есть чуть-чуть. А что сказать хотел?
— Тогда на выход. Что у тебя очень красивая грудь.
Опустив меня на холодный ракушечник, Рыжий унесся вперед, и вернувшись набросил мне на плечи махровое полотенце, предусмотрительно прихваченное из номера.
— Скидывай мокрые труселя и надевай сухую одежду!
Зайдя за бочку, как за ширму я так и сделала, пока Линц тоже переодевался.
Я думала, что мы собираемся уходить. Но нет. Вытащив из рюкзака, пачку с зефиром Линц начал его жарить на костре.
Так под негромкую музыку, потрескивание углей мы допили вино и доели запасы. Все-таки Витька молодец, отметила про себя, купил всего по чуть-чуть. Мы наелись, но в то же время тяжести не чувствовалось.
Проделав, почему-то не показавшийся сложным путь по скалистой местности обратно, мы снова оказались на территории санатория. Иллюминация, по прежнему освещала дорожки и аллеи, только народа на улице практически не было. Накинув нам на плечи полотенце и приобняв за талию, Линц нашептывал мне на ухо дурацкие глупости. О том, что его безумно возбуждает осознание того, что я иду с ним без белья. И он чувствует себя мальчишкой и все время хочет проверить, правда ли у меня стоят соски, или это только его воображение рисует ему такие эротичные картинки
— Ну тогда мне интересно, я не тесно ли тебе от таких мыслей в штанах? — подковыривая в ответ, насмешливо стреляю глазами ему в пах.
— Даже не сомневайся, — хватая мою руку, ведет по своему животу вниз. — Если ты сейчас дотронешься до меня там, пара поглаживаний, и я кончу, как подросток.
— Ааа! — пишу я, сопротивляясь. — Пошляк!
Мило препираясь, мы прошли пункт охраны. Доехали до гостиницы на такси, где я уснула уткнувшись носом в теплое плечо. Быстренько смотавшись в душ первой и ополоснувшись, я призывно развесила на держателе для полотенец свои мокрые маленькие трусики. По моему коварному замыслу, увидев кружевной лоскуток, бордового цвета, вся его кровь должна была прилить к той части тела, которая с его слов, так и не получила разрядки, и наплевав на твердость духа и силу воли, он должен был бы прийти в мою постель… и немножко поломавшись для приличия, я бы уступила его напору.
Вот что взять с пьяной дуры и ее больной фантазии?
Уснуть никак не получается. Кручусь в постели, переворачиваюсь с бока на бок. Кровать огромная, холодная и твердая, еще и подушки совершенно плоские. Интересно, удобно там Линцу на диване? Спит уже, или точно так же, как и я мается.
Мог бы вообще-то просто лечь с другой стороны кровати. Мы бы за ночь, наверное, даже и на докатились бы друг до друга.
Ой, да кому я вру…сама бы подползла под бочок, если бы пришел…
Глава 26
Замираю у входа на пляж — синее, с белыми барашками, как на картинке, море, еще вчера казавшееся таким ворчливым и кипучим, мелкая галька, уютные лежаки под соломенным навесом. Глаза слезятся от яркого солнца, надвигаю, только что купленные темные очки.
Отдыхающих, не много. Но шум, смех, и визг стоит повсеместно.
Вдыхаю густой соленый воздух, потягиваюсь и улыбаюсь.
Поскрипывая камушками под ногами, иду подальше от мамочек с детьми. Всплески волн. Крики чаек. Солнечные блики на воде. Прелесть! Раздеваюсь, складываю вещи на лежак, и с удовольствием растягиваюсь на мягком полотенце. Подставляю ласкающим солнечным лучам лицо.
После массажа, приятно ноют мышцы, а кожа от процедур, разнеженная мыльным пиллингом и теплым обертыванием, приобрела мягкость и бархатистость.
Три часа и сумма сопоставимая с моим месячным лимитом «на красоту» была без сожаления в одночасье потрачена в СПА, но оно того стоило! Тело словно обрело легкость, и даже сознание прояснилось.