Ни шанса на сомнения (СИ)
— Виктор? — администратор в камуфляжной форме сверяется с экраном ноутбука.
— Да, — утвердительно кивает, и получает пластиковую карту, темные светонепроницаемые очки и что-то, сложенное в пакеты оранжевого цвета.
— Сейчас будет инструктаж…
— Мы все знаем, — перебивает его Виктор, — передвигаться медленно. Не делать резких движений и не шарахаться. Не паниковать. Следовать заданному маршруту. При любом физическом дискомфорте сойти с дистанции и вызвать помощь. Я ничего не упустил?
— В общих чертах все верно, — перевожу взгляд с одного на другого. Пещера страха там что ли? Или пыточная?
— У девушки обувь неподходящая, — осматривает меня внимательно распорядитель. Нагибается, чем- то шебуршит под стойкой, и разогнувшись протягивает упаковку с носками. — Волосы собрать. Раздевалка с камерой хранения прямо. Как будете готовы подходите.
Линц ведет меня за руку, и я растерянно озираясь, покорно иду за ним. Комната с диваном и металлическими шкафчиками вдоль стены, в которой мы оказались, была небольшой. В одном углу стоял кулер с водой, в другом умывальник и зеркало.
— Снимай пиджак, — послушно выполняю его команду. — Есть заколка? — шарю по карманам пиджака, нахожу старенькую резинку для волос, делаю хвост. — Теперь туфли, — терпеливо ждет, когда я расстегну ремешки, разуюсь и надену носки. С подошвой. Первый раз такие вижу. — Брюки лучше заправить в носки. Надевай! — протягивает мне пакет с оранжевым нечто, распаковывая свой. Встряхивает. Перед глазами расправляется комбинезон. У меня такой же, только меньше. Виктор ловко натягивает штанины, прихваченные снизу резинкой, продевает руки в рукава, застегивает молнию. Я тоже напяливаю странную одежду, отмечая про себя, что ткань с водооталкивающей пропиткой.
— Готова? — ободряюще улыбается мне. — В туалет не хочешь?
Вот тут мне прямо-таки поплохело.
— Это сейчас забота или стеб?! — злюсь на дурацкий вопрос. — Типа, поезд следует без санитарных остановок? Или там, куда ты меня притащил до усрачки страшно?!
— Это вопрос доверия… — закладывает мои туфли и пиджак в шкафчик, закрывает на ключ, и вешает резинку с ключом себе на руку. Поворачивается. Смотрит серьезно, без привычной веселости. — Если ты можешь ответить на вопрос…правду…значит доверяешь, — качнувшись вперед, тихим, пробирающим шепотом произносит мне на ухо. — Так как?
Вздернув подбородок, мстительно смотрю в его глаза. Да щас прям, так и кинулась откровенничать!
— Вижу, что не хочешь! Тогда пошли!
— Вам нужен проводник? Или сами? — интересуется администратор, когда мы возвращаемся.
— Спасибо, мы сами. Я смотрел видео и все изучил на сайте, — проводит картой по замку, и дверь с номером семь открывается. Красный неоновый свет и черные плотные шторы. Настороженно делаю шаг внутрь.
— Повернись… — надевает мне очки-маску, аккуратно затягивает на затылке
— Я ничего не вижу!
— В этом и смысл! — вкладывает мою ладонь в свою. — Так нужно.
— Кому нужно?
— Тебе. Главное ничего не бойся и слушай меня. Я — твои глаза. Я все вижу и все контролирую. И никогда не подвергну тебя опасности.
— Не очень обнадеживающе звучит, — бормочу себе под нос, выставив руку вперед, чтобы наверняка ни на что не наткнуться. Но интересно жутко!
— Впереди узкая винтовая лестница вверх, — Виктор встает за спиной. — Ступеньки железные, — кладет мою руку на металлические перила, — не очень широкие, рифленые.
— Это я и так чувствую, — осторожно поднимаюсь. Он ступает след в след, придерживая меня за талию. Зачем-то пытаюсь считать, как в кино ступени, но на очередном витке сбиваюсь, и оценить на какой этаж мы поднялись не получается.
— Сейчас будет подвесной мост…мы на самом краю…давай…за мной… — огибает меня и берет за предплечья, — пошли потихоньку…
Я делаю шаг на деревянный настил, и с вскриком пытаясь восстановить пошатнувшееся равновесие, замираю. Скольжу ногой, как канатоходец, пытаясь нащупать перемычки между досками.
— Я веду тебя… все хорошо…не бойся…ты молодец
Мы медленно двигаемся по навесу, он ощутимо покачивается.
— Как себя чувствуешь?
— Как, червячок, попавший в паутину, которую раскачивает ветер, — нервно огрызаюсь, но послушно иду за ним, как слепая за собакой-поводырем. Наконец делаем шаг на твердую поверхность, и я снова теряю равновесие, ноги дрожат от напряжения. Виктор притягивает меня к себе. Гладит по спине, успокаивая.
— Все?
— Ты что?! — чувствую, как его губы расплываются в улыбке у виска. — Это только начало. Дальше… деревянные столбы и мы сейчас по ним пойдем.
— В смысле бревна? — выдыхаю с надеждой.
— Столбы, с широким срезом. Разной высоты, расположены в ряд.
— А какой высоты? — нервным движением хватаюсь за горло.
— Разной… — уклончиво уходит ответа.
— Я не пойду! — выставляю впереди себя блок из рук. — Я упаду и разобьюсь. Кому я буду нужна беззубой?
— Я не дам такому случиться, — мягко ловит за кисть, опускает себе на грудь. — Поддержу, подхвачу, поймаю…Я с тобой…Рядом… — убеждает интонацией. Я чувствую, как по руке через подрагивающие пальцы растекается тепло. — Я говорю, ты делаешь…Ну же!
Мне страшно. Сердце бьется под ребрами. Ощущение, что я должна шагнуть в пропасть…
— Вытяни ногу вперед, и нащупай плоскую поверхность…она в тридцати сантиметрах от тебя… — его голос чуть отдаляется, он берет мою вторую руку, — чуть ниже… — ступня касается шершавого среза, размером с велосипедное колесо. — Молодец. Переноси вес тела.
Опираясь на Рыжего двумя руками, зажмурившись приставляю ногу, когда он убирает свою отступая. Икры трясутся как желе, шея и плечи затекли, разум лихорадочно пытался взять верх над паникой.
— Молодец! Да ты прирожденная эквилибристка! — подбадривает, и это помогает. Столбы широкие и устойчивые, и с каждым последующим шагом, страх потихоньку отползая, перестает сковывать движения.
— Все! — победно выдохнула, прижавшись к Линцу, снова оказавшись на широкой платформе.
— Нет конечно. Ты любишь летать?
— Нет!
— А прыгать на батуте? Это же весело, — снова куда-то меня подталкивает.
— Нет! — отчаянно раздаю удары в воздухе, стараясь достать уклоняющего Линца
— Попробуй расслабиться… здесь не высоко. Прыгай!
— Сам прыгай! — стопорюсь на месте, отталкивая его.
— Тише-тише… не дергайся… — берет меня за руку. — Хорошо, давай вместе.
Сердце делает впрыск адреналина в кровь и испуганно замирает.
— Ты даже не успеешь испугаться.
— Да у меня уже полны трусы! На такие аттракционы памперсы надо выдавать, а не комбинезоны с носками! — он хохочет, крепко сжимая мою ладонь. — Готова?
— Ты дурак вообще?!Нет!!!
— Давай… на счет три, — уговаривает, поглаживая пальцем сошедшую с ума жилку на шее. — Просто отталкиваешься, и все…Сетка мягкая. Не бойся. Раз… два… три!
Увлекает меня за собой, и мы летим.
— Ааа! — громко визжу, утопая в сетке. — Я поседела!
— Тш-ш-ш, тебе кажется, — сгребает в объятья, перекатывает на себя, и успокаивая водит губами по моим волосам. — Ну вот видишь, совсем не страшно…
Обнимаю его, прижимаюсь, вся дрожу от переполняющих эмоций. Ловко перевернувшись, нависает, и обняв мое лицо ладонями, осыпает губы морзянкой поцелуев.
— Я хочу, чтобы ты поняла, что все в твоих руках. Позволь себе чувствовать. Все будет так как ты захочешь, — гладит пальцем мою щеку. Отстраняется. — Ну что, вперед и с песнями?!
— Господи, еще что-то?
— Помнишь номер, на двери в которую мы вошли?
— Семь? Это снова какой-то тест?
— Нет. Стресс, повышает воспалительный фон в мозге, что, в свою очередь, приводит к ослаблению кратковременной памяти и нарушению ориентации в пространстве, — чувствую, как сетка рядом со мной пружинит. — Но твои реакции в порядке. Иди ко мне… — помогает выбраться, подхватывая на руки, и погружает во что-то, что, судя по звукам, перекатывается и облепляет почти по грудь, и в тоже время не является вязким, как жидкость.