"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
«Ты можешь вернуть меч к первоначальному состоянию?» — мне было необходимо, чтобы мой вновь обретенный меч внушал ужас моим врагам. Ну и стал еще более смертоносным.
«Если запустим исследовательскую зону базы — запросто. В мече остались нужные контуры, механики твоего отца просто отключили их».
Слова Альты напомнили мне о том, что нам были нужны деньги, чтобы расплатиться с Леоном за реакторы. Однако обдумать этот щекотливый момент я обдумать не успел.
— Воздух! — закричал Божко, смотревший в монитор задних камер.
Нам всем очень повезло. Мы с Яном и Энн, болтались в задней части автобуса. Божко — в кабине. А ракета угодила ровно в его середину. Но повезло нам относительно, ракета врезалась в крышу и разорвала автобус на две половины. И если цельный автобус лихо катил, пожирая километры трасс, то возможности его обломком в этом плане были сильно ограничены. Они попросту слетели с трассы. Причем катастрофа эта сопровождалась аттракционом, на котором мне еще не приходилось кататься — потолок вдруг решил поменяться местами с полом. Хорошо, то у него была мягкая обивка, потому что я со всего разгона врезался в нее головой.
— Может он того… шею себе свернул? Или череп проломил?
— Не думаю, — прозвучал женский голос. Я не мог его узнать, но почему-то мне показалось, что он всегда сопровождает мои возвращения после отключки, — у него крепкая голова.
— Ты вмятину в потолке видела⁈ — настаивал первый голос.
— Он очнется. Я уверена. Сбегай, посмотри, что там с Теодором.
— Сбегай, ага. У меня вывих ноги!
— Значит сползай!
— Да блин!
— Выполняй! — скомандовал женский голос и тут же смягчился, — Лэт, ты хоть пальцем шевельни, а?
Пальцем я может пошевелить и не смог, а вот извилинами отбитого мозга — запросто.
«Альта, будь добра, активируй берсерка», — попросил я у эфемерной спутницы.
«Уже. Без него ты бы не пришел в себя».
«Как-то он плоховато работает».
«Плоховато⁈ Ты дыру почти в крыше башкой свой чугунной пробил! Если бы не берсерк, ты бы сейчас в луже собственной блевотины валялся с дикой головной болью».
Голова у меня не болит. Осталось только выяснить — в луже я лежу ли нет. Неимоверным усилием воли я поднял веки. Хм, а я неплохо устроился. Туловище мое валялось на песке, а голова покоилась на коленях у Энн. Девушку старательно что-то смахивала с моего лица и просила очнуться. Как только она увидела, что я открыл глаза, на ее лице тут же зажглась радостная улыбка. На лбу у девушки красовалась царапина. Неглубокая, но сильно кровоточащая.
— Ты как?
— Нормально, но нам торопиться надо. Дрон, который нас подбил улетел. Но может и вернуться.
— И не один. Помоги мне встать, — попросил я и девушка подставила мне плечо. А она сильна для столь хрупкого телосложения! Голова у меня таки закружилась, я споткнулся, но девушка меня удержала от падения. Мы стояли возле задней части разорванного автобуса. Нос же машины валялся метрах в пятидесяти. На боку. И что самое неприятное — начинал дымиться.
— Божко не выбрался?
— Нет, я ему на помощь Яна отправила.
— Этот напомогает, двинули.
Имплант все-таки мое состояние облегчил. Через несколько шагов я смог идти уже без помощи корша. Да еще и шаг ускорить.
К обломку автобуса мы прибыли как нельзя вовремя. Выбиваясь из сил, через разбитое стекло, Ян вытащил тушу Божко на песок. Но весовые категории у них были слишком разные — Ян тянул Теодора за руки, но двигал его буквально по сантиметрам.
— Хватай за левую ногу! — скомандовал я Энн, ухватившись за другую, — раз-два — потащили!
Втроем дело пошло быстрее, мы успели оттащить хаймеда до того, как обломок автобуса ярко полыхнул. Даже до нас доходил сильный жар. А наклонился над Теодором и пощупал пульс — жив наш медик!
— Что будем делать? — задал животрепещущий вопрос Ян.
— Дрон, который нанес удар, был небольшим. Всего с одной ракетой. Он улетел, но точно вернется, — повторила свои опасения Энн.
— Несем Теодора ко второму обломку, — главнейшей задачей для нас было как можно быстрее убраться с открытого пространства. Вокруг одна пустыня, хоть в песок закапывайся. Визуально оторванная часть автобуса могла нас скрыть. Но от чутких датчиков поискового дрона — вряд ли. Однако другого варианта где можно укрыться у нас не было.
Затащив внутрь Теодора, мы уложили его на выломанное кресло. Было обидно, что из нас всех наиболее тяжело пострадал наш единственный медик, человек, который мог оказать быструю и необходимую помощь. Но кое-какой опыт и у меня имелся, когда участвуешь в войнах быстро учишься определять, выживет ли человек после ранения или пора для него ямку копать.
Осмотрев Божко, я не обнаружил ни глубоких ран, ни переломанных конечностей. Скорее всего хаймед тоже крепко приложился обо что-то головой. Оставалось надеяться, что у него нет серьезных внутренних кровотечений.
Энн нашла и протянула мне «Сияющего». Хорошо, что во время аварии я не напоролся на его острое лезвие. Я нарезал ремни, на которых держались поручни и обмотал ими меч. Ян попросил так же упаковал украденный им скипетр.
— А хорошо вышло! — оценила мои старания Энн.
— Ты уверена? А ничего, то мы сидим и ждем, пока вернется дрон святош и вывалит на нас еще одну бомбу? — прошипел Ян.
— И это тоже неплохо. Может быть мы и выкрали меч из монастыря. Но монахам никто не давал права на то, чтобы в ответ бомбить автобус, — отметил я, — ни гвардейцам Ома, ни полиции в Сиднее это не понравится. И что мы отсюда имеем?
— Что нас скоро укокошат?
— Нет, что с официальной жалобой Церковь не обращалась. По каким-то своим причинам, монахи решили разобраться с нами лично, — учил я Яна мыслить в позитивном ключе, — а это значит нас не арестуют сразу по прибытию в Сидней.
— Я думаю, что причина, почему Церковь не дала ход делу кроется в самом клинке, — а вот у Энн с логическим мышлением был полный порядок, что не могло не радовать, — разверни его.
Сделать я этого не успел — снаружи раздался громкий гудок. Потом еще один.
— Что там? — испуганный Ян переводил взгляд с меня на Энн.
— Сам и посмотри, — ответила ему Энн.
— Нашла дурака, ага. Я высунусь, а мне ракетой прямо в морду!
— Подержи, — я передал «Сияющего» Энн.
Я подполз к одному из чудом уцелевших окон и выглянул наружу. Сначала вверх — в небе чисто. Ни одного облачка. И ни одного беспилотника тоже. Конечно он мог парить выше, чем я смог бы разглядеть, но ударный дрон наоборот бы снизился перед атакой. У нас же ПВО никакого нет. Чего ему боятся? Потом я перевел взгляд на дорогу. Ого! На ней выстроился целый конвой. Но слава судьбе — не военный. На трассе выстроилась «гусенница» из огромных магистральных грузовиков, борта которых горели в заходящем солнца отблеском нержавеющей стали. Передний грузовик нова загудел. Я пригляделся — только у него имелось прозрачное лобовое стекло, у остальных этот место было закрыто стальными пластинами. Из кабины первого грузовика мне кто-то махал рукой. Я махнул ему в ответ.
— Вы как там, живы? — прокричал водитель, опустив боковое стекло. Говоривший был стариком, с длинными седыми усами и красной бандане на голове.
— Частично! — крикнул я в ответ.
— Я из-за корпоративных правил не могу покидать транспорт. Но спасателей вызвать могу.
— Да нас не спасать надо. А подвезти. Вы куда?
— В Сидней.
— И мы туда же. Подбросите?
Старик нахмурился, о чем-то размышляя.
— По правилам нельзя людей подвозить. Но это по корпоративным. А по правилам дороги, надо всегда помогать тем, кто попал в беду — грузитесь!
У него немного вытянулось лицо, когда мы вытащили из обломка бесчувственное тело Божко.
— Труп⁈
— Устал, отдыхает. И головой сильно ударился, — сказал я, таща за ногу Теодора, — скоро отойдет.
— Отойдет — это хорошо, — на боку грузовика откинулась дверь и из открывшегося проема выдвинулась лестница. Затаскивать по ней такую тушу как Божко оказалось делом не легким. В итоге даже водителю пришлось нам помочь. За водительским креслом в тягаче оказался довольно просторный отсек с кроватью, куда мы и водрузили нашего хаймеда. Тот застонал, что было хорошим знаком. Стонет — значит дышит, дышит значит живой.