"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Успокоение настигло Вермута, когда тот приступал к завтраку. Прилетевший контракт, аналогичный предыдущим, усыпил чувство разочарования в старом знакомом, а бутерброд с консервированной колбасой показался самым вкуснейшим за последнее время. Ознакомившись с информацией поподробнее, мужчина, однако, обнаружил изменение: цель была опытным сталкером, а не новичком, как раньше. Довольно ожидаемо, ведь вряд ли военные не заметили стабильную смертность своих «помощников». 
Опытный сталкер не всегда достаточно хороший боец, но с такими дела решать несколько сложнее. К тому же, голову Вермута посетила прекрасная, на его взгляд, идея, но доверить её воплощение какому-нибудь рядовому бойцу он не мог. 
Разводящий нашёл Физика за игрой в нарды. Он и ещё один наёмник расположились на лестнице в здании Коопторга, мешая редким мимо проходящим.
Сам Вермут играть в них не умел и не представлял, что значат шашки, расставленные по игровому полю; игру он видел не первый раз и рисунок из разномастных цветов на ней напоминал мужчине о каком-нибудь стандартном деревенском ковре, непременно со стены. Судя по напряженным лицам играющих, партия была не самой простой.
- Долго ещё? – Спросил разводящий, грубо вклинившись в мысли наёмников. Те, словно сговорившись, синхронно покачали головами, мол нет, и Вермут остался ждать. Мог бы, конечно, разогнать подопечных, но не стал: понимал, что люди не роботы и им нужно иногда расслабиться. От мыслей об отдыхе, в голове мужчины всплыл силуэт фляжки с выпивкой, оставленной в кабинете, и во рту мгновенно пересохло.
В этой борьбе рано или поздно кто-нибудь да выйдет победителем: либо Вермут, либо алкоголь, и наёмник частенько об этом думал. Скверно человеку с его уровнем ответственности иметь такую привычку, ведь если сейчас алкашка не затуманила рассудок, то не факт, что так будет постоянно. 
Раньше, до Зоны, он пил чтобы забыться: проблемы на службе, в семье, да и чем ещё можно заниматься в закрытом гарнизонном городке, в свободное от командировок время? За обжигающим вкусом спирта легче воспринимались и не желающие сменяться на большее капитанские лычки, и злые соседские сплетни о жене и её приключениях в его отсутствие, и вообще мир становился ярче. 
В Зоне он пить просто продолжал, привезя привычку с собой, но тут она особо не осуждалась. Стандартная среди местных жителей практика: прийти из рейда, бахнуть водочки и лечь спать, в ожидании грядущего дня. Всегда найдется компания, но не каждый из неё согласиться разделить травяной коктейль, который разводящий себе научился готовить. Обычно собутыльники, отплевываясь, уходят, оставляя Вермута одного, смеющегося. 
Сейчас он пьёт, просто потому что по-другому не может. Легкое расслабление никому не мешает, уж в мирное то время. Тем более что во фляжку не поместиться столько водки, чтобы сбить его с ног. Так Вермут свою тягу к выпивке и воспринимал, как смертельную привычку под маской легкого баловства. 
Партия закончилась, наёмник унёс большие деревянные нарды, оставив разводящего и его заместителя наедине. 
- Для тебя есть контракт. – Изрек Вермут «в лоб», уводя Физика в свою коморку в здании Администрации.
Он чувствовал себя самым настоящим мэром этого наёмнического города, восседая за большим т-образным столом для совещаний. По сути, он и не нужен был – вполне хватило бы обычного письменного стола, но, почему бы и нет, раз есть такой? Не хватало только мягкого кожаного кресла, но и обычный стул вполне неплохо справлялся с его основными функциями. Для важности, наёмник позади себя даже флаг Синдиката прилепил и периодически предлагал не особо желанным гостям угоститься водой из старого стеклянного графина. Ничего необычного, но чёрт знает, сколько она там стоит и откровенно протухает.
Было довольно прохладно: по утрам солнечный свет не попадал в помещение, и комната прогревалась очень медленно. Вермут невольно поёжился, вернувшись в кабинет с улицы, как-то по-особенному приятной и мягкой в солнечных лучах. Он любил такую погоду – дожди и прочая непогода, в основном преобладающие в Зоне, нагоняли тоску и апатию, которых итак в жизни предостаточно. В солнечные дни, вечером, когда солнце заходило за горизонт, разводящий предпочитал устроиться здесь и наблюдать, как оранжевый свет заполняет комнату через большие прямоугольные окна. Кабинет словно горел, по обшарпанным бетонным стенам гуляли языки пламени заката, и мужчине было уютно как никогда. 
 
- Наши коллеги нас не обманули: военные продолжают поиски. – Вермут принялся объяснять суть дела, когда и он, и его подчиненный расположились за столом.
Разводящий знал, что Физик уже наверняка понял, что за контракт придётся выполнять, и в самом деле – объяснение было недолгим и закончилось проводами подчиненного еврейского лица на сборы. Если всё пройдет как задумано, то уже вскоре они заполучат таинственное «что-то» к себе в распоряжение. Частью сознания, Вермут думал, что было бы лучше ему самому отправиться на это задание, но другая часть настойчиво напоминала наёмнику о его иерархическом положении в бригаде. В последнее время он итак непозволительно часто, как для командира, покидал базу. Дело становилось принципиальным, но стоило остановиться, хотя бы в этот раз.
Физик ушёл ближе к обеду и разводящий занялся теми своими обязанностями, которые бесцеремонно спихнул на заместителя – разбором исполненных контрактов. В суете с прошедшим рейдом и подготовкой к нему, мужчина не нашёл времени отправить руководству Синдиката накопившиеся отчеты и сейчас купался в бумажной работе, словно в озере с нечистотами. Документальная волокита, пожалуй, была самой нелюбимой частью его обязанностей, но что поделать?
Потребовалось порядка нескольких часов, чтобы разобраться с потоком информации, которая казалась разводящему бесконечной. Радовало одно – все контракты стабильно были исполнены, ни единого провала, а это значило, что не придется получать нагоняй от вышестоящих, да и репутации бригады играло в плюс. 
Если бы он работал в своём кабинете, а не в «пыточной», то процесс был бы в разы приятнее. Но что можно поделать против необходимости? Вермут чувствовал себя шкодящим подростком, когда запирал изнутри дверь. Казалось бы, что такого, если он, разводящий центральной бригады, будет просматривать базу данных бойцов? Ничего, конечно, но мужчина не желал, чтобы кто-то застал его за этим занятием. Словно собирался делать что-то запретное, осудительное.
Вермут хотел управиться проще, но поиск среди личных дел наёмников результата не дал: бойца с позывным «Гелла» в списке не значилось. Он списал это на свою ошибку: вполне мог не правильно запомнить прозвище и сейчас добиваться от техники выдачи того, чего попросту нет. Пролистывая вниз списки вручную, изначально разводящий искал что-то наиболее похожее на услышанное. После неудачи стал просматривать каждую женскую анкету, принадлежала ли она наёмнику его бригады или другой, хотя представительниц противоположного пола из Мертвого города он знал лично.
В бригаде с Затона значилось три женщины, но ни одна ни по позывному, ни по внешности, если судить по прикрепленным к личным делам фото, на девушку из лаборатории похожи не были. Любопытство нарастало. Неучтенный наёмник? Да, бригада не его, но содержание незарегистрированного бойца – нарушение, и, к тому же, как она получает оплату за контракты, если не указана в системе? Если только непосредственно через Ферганца.
Вот тебе и наёмническая честность: сокрытие дел не то, что от товарищей – от руководства Синдиката. Но этот факт только подтверждал догадки мужчины: с той девушкой было что-то не так. Тем не менее, Вермут не исключал возможности, что наёмница просто новичок, и искать её в утвержденных списках смысла нет: испытательный срок, всё такое… Самому иногда лень возиться с кучей документов, оформляя бойца, который погибал не дождавшись окончания испытательного срока – лишняя волокита, пустая трата времени. 
Запросы в Службу они отправляли часто: например, если предоставленной информации о цели было недостаточно. Здесь информации не было практически никакой. Единственная зацепка – принадлежность наёмницы к Ферганцу. Ну, и имя, если он правильно его запомнил.