По дороге разочарований… (СИ)

Неподалеку от этого места протекала река. Позже я узнал ее название — Литл-Миссури. Вспомнив далекое детство, нарезал ветвей от растущего вдоль реки тальника, и после нескольких попыток, сплел довольно прочную мордушку, и погрузив ее на стремнину в узком месте протоки, вновь углубился в лес, продолжать раскопки. Уже к вечеру, добыл на свой делянке еще один камешек, размером с ноготок мизинчика ребенка, а мордушка, принесла мне знатный ужин в виде четырех крупных окуней и одной форели. Обернув часть рыбы во что-то напоминающее местный лопух, и обмазав глиной, добытой у берега реки, прикопал это под разведенным костерком, а одного окунька запек, прямо над костром. Единственное, что мне не хватало так это соли. Но даже при ее отсутствии, я ложился спать сытым и довольным.
Лето было в самом разгаре, ночи были достаточно теплыми, под боком протекала замечательная река, в которой водилась вкусная рыба, а неподалеку находилась делянка, делающая меня с каждым новым днем богаче предыдущего. Уже через неделю работы в небольшой тряпице, которую я хранил рядом со своим биваком, поблескивали десяток камней размерами от ноготка мизинчика ребенка до самого крупного с ноготь указательного пальца взрослого мужчины.Правда такой камень был всего один, но тем не менее, надежда на то, что мне удастся их сбыть, и тем самым обеспечить свое будущее не пропадала. Разумеется, все это было нужно еще реализовать, но я надеялся на лучшее, и поэтому продолжал раскопки, увеличив площадь поиска уже до десятка квадратных метров.
В один из вечеров, решил, что пора с этим заканчивать, камней набралось достаточно много. Конечно денег много не бывает, но надо было реализовать хотя бы те, что нашел, а дальше, можно будет и повторить набег на кратер. Кстати, от моего участка непосредственно до основного места добычи, оказалось всего три десятка шагов. Я как-то ради интереса подобрался поближе к нему. Оказалось, что основной участок огорожен, и похоже там есть охрана с собаками. Потому что сразу же раздался лай псов, едва я оказался вблизи забора. Пришлось, как говорится делать ноги. На следующий день после этого случая, устроил себе отдых и постирушки. Опасался, что лай собак мог привлечь внимание охраны, и тогда та, прочешет окрестности. Вполне может при этом наткнуться на мою делянку. Но похоже, лай был воспринят на подход к забору какого-то зверя, я несколько раз видел в округе лис и енотов. Вполне возможно что списали на них.
Но это и к лучшему, зато я привел себя в относительный порядок, а заодно и соорудил тайник для камешков. Все же при отсутствии документов, нарваться на какого-нибудь полицейского, проще простого. И обнаружив у меня камни, он их просто в лучшем случае бы отобрал, а в худшем… лучше об этом не думать. Тайник, я устроил в каблуках своих сапог. Правда они хоть и были резиновыми, но оказались из цельного куска, без пустот внутри. Пришлось долго мучиться, вырезая в них те самые пустоты, при этом, не отрывая их от подметок. Получилось, конечно, грубовато, но тем не менее, найденные камни, туда вполне поместились. Все же есть надежда, что все это ненадолго, и реализовав их, я смогу сменить и обувь, и свой наряд, а то, уже порядком поизносился.
Рыба, которой я питался все это время, тоже порядком надоела. Пора было переходить на какой-то другой рацион питания. Собравшись, решил пойти вверх по реке, предполагая, рано или поздно набрести на какой-нибудь городок. В кармане, у меня завалялось пара долларов, оставшихся еще с тюрьмы под Чикаго. Тогда, всеми правдами и неправдами я пытался найти деньги, чтобы оплатить услуги грузчика, который обещал найти мне место в ящике среди отгружаемой готовой продукции. Побег удалось совершить другим способом, а деньги остались. Своим недавним приятелям, тоже не говорил о них, и похоже правильно сделал, а то сейчас бы лежал где-нибудь с проломленной головой, воняя на всю округу, из-за жалких двух бумажек.
Примерно через милю пути вдоль небольшого притока, набрел на мост, возле которого оказался указатель говорящий о том, что еще в двух милях севернее находится город Мерфрисборо. Название мне ни о чем не говорило, зато множество ферм по обеим сторонам дороги, дало подсказку, что сказать полицейскому, если вдруг тот остановит меня. Просто в таких небольших городках, обычно все друг друга знают, и любой чужак, сразу же оказывается на виду. Впрочем, уже ближе к городку, стало ясно, что я вряд ли смогу кого-то заинтересовать. Похоже Великая Депрессия отразилась и на этом городишке. Все ходили какие-то угрюмые, одежда встреченных мною мужчин мало отличалась от моей собственной, а в некоторых случаях, моя даже выглядела лучше. Выходит я не даром мучился, разогревая камни, и пытаясь ими хоть как-то разгладить свои штаны и куртку, после стирки.
 
Больших магазинов в городе не наблюдалось, а мелкие лавки меня не особенно привлекали. Разве, что в одном месте, заметил слегка покосившуюся вывеску, на которой на двух языках, английском и испанском были выведены надписи говорящие о том, что передо мною находился «Ломбард», «Часовщик» и «Ювелирная мастерская». Как говорится — три в одном. Может на заре своего появления эта лавочка и выглядела, как-то более презентабельно, но сейчас, я бы сказал, что это скорее лавка старьевщика. Возможно, ее хозяин и имеет, какое-то отношение к драгоценным металлам, но разве что только в том случае, если, кому-то нужно укрепить дужку к оторванной сережке, отполировать колечко, или произвести, какой другой мелкий ремонт. Возможно сюда заходят чтобы отремонтировать старый будильник, или часы с кукушкой, а скорее для того, чтобы получить десяток центов, за какую-нибудь безделушку, которая окажется стоящей того в глазах хозяина этой лавки. Но, так или иначе выбора не было. К тому же учитывая, что хозяин имеет хоть какое-то отношение к ювелирному делу, была надежда на то, что он сможет определить, что я накопал. То есть это действительно алмазы, или я просто потратил время, отъедаясь рыбой, после скудного тюремного пайка.
Предполагая похожее развитие событий, я еще перед уходим с реки, приготовил один из самых маленьких камешков, чтобы при случае предъявить его специалисту. Ну и разумеется, в рукаве, и на поясе, у меня имелись оба моих ножа. Я не хотел никого убивать, но чисто на всякий случай держал их под рукой.
Внутри лавка оказалась еще более убогой, чем снаружи. В двух шагах от входа, она была перегорожена барьером, за которым стоял письменный стол, покрытый зеленым сукном. На нем, кроме настольной лампы стоял небольшой микроскоп. Чуть в стороне от центра, стояли чернильница пресс-папье и письменные принадлежности. А центр стола в некотором беспорядке занимали мелкие инструменты, такие как щипчики, пилочки, шильца, отвертки, кусачки. Тут же находились небольшие скляночки с каким-то жидкостями разного цвета. По другую сторону стола, на довольно удобном на первый взгляд полукресле с деревянными подлокотниками восседал и сам хозяин ремонтируя, какой-то древний механизм, состоящий их множества шестеренок и пружин, совершенно не похожий на часы. Левый глаз его был прикрыт, а в правом, зажатый веком, торчал небольшой темный цилиндрик, скорее всего исполняющий роль увеличительного стекла.
Заметив мое появление, он на мгновение приподнял на меня голову, и произнес:
— Извините, через минуту, я освобожусь, — и продолжил копаться в механизме.
Я между тем решил осмотреться. Лавка представляла собой сильно вытянутую комнату, уходящую куда-то в глубину здания. Единственный источник света, находился на столе у хозяина, и за моей спиной имелось небольшое окно. Но так-как на его стекле были выведены надписи, то оно практически не пропускало света. Поэтому вся лавка, за исключением рабочего стола, находилось в каком-то полумраке. Сразу же вспомнилась, когда-то прочитанная повесть Оноре де Бальзака «Гобсек» рассказывающая о ростовщике. И почему-то сравнение с ним, было как нельзя кстати в этот момент.
Примерно в семи-восьми шагах от стола ювелира находилась перегородка, снабженная застекленной дверью с белыми занавесками, натянутыми в размер остекления. В самой комнате, по обеим стенам стояли стеллажи и шкафы, заполненные всякой всячиной. Здесь были какие-то чучела птиц и мелких животных, самые разные инструменты, включая топоры, молотки и пилы, множество самых разных часов, несколько радиоприемников. Под самыми потолком, среди всего это хлама, каким-то образом оказались целых два велосипеда, подвешенные на вбитых в стену металлических костылях и детская коляска приткнувшаяся на верхней крышке какого-то шкафа. Все это было покрыто пылью до такой степени, что казалось стоит только неосторожно пошевелиться, и вся эта пыл окажется в воздухе.