По дороге разочарований… (СИ)

Первым, нашу «святую троицу» покинул Сэмюель Родригес. Просто в одно прекрасное утро примерно на четвертый день пути, мы не досчитались своего товарища, а заодно исчез и мой заплечный мешок, с остатками провизии, пояс с патронташем и винтовка, взятая у вагонного конвоира. Из всего, что было взято мною в дорогу, помимо той одежды, что была на мне, у меня сохранились оба ножа, которые я предусмотрительно всегда держал при себе. А у второго приятеля, штык от той самой винтовки, которую взял с собой Сэм, даже не попрощавшийся перед уходом. Диего Лопес, второй из моих приятелей, был вне себя от ярости. По его словам он знал Сэма, чуть ли не с детства и даже не предполагал, что тот может совершить подобное предательство. Впрочем, сожалеть об этом было поздно, и мы собравшись, то есть подхватив то, что еще оставалось в нашем распоряжении двинулись дальше.
В какой-то момент, поднявшись на очередную возвышенность Диего вдруг где-то вдалеке, углядел Сэмюэля, и выругавшись помчался вперед, с криками о том, что он обязательно догонит паршивца и отомстит ему за все, что он сделал. Но сколько бы я не вглядывался вдаль, так и не нашел ничего, хоть сколь-нибудь напоминающее человеческую фигуру. Похоже, недавние приятели, которые знали друг друга с самого детства, решили кинуть мутного латино, который хоть и говорил правильные слова, но все же был чужаком. Ладно, в тюрьме, где с его мускулатурой он был даже в чем-то полезен, но на воле, лучше держаться проверенных кадров. Хотя, вполне возможно, что я и ошибаюсь думая о них так, но так или иначе, именно я остался, практически ни с чем, в то время, как один из них смылся со всеми припасами и ружьем, а второй сразу же погнался догонять его.
С другой стороны, возможно, все это только к лучшему. Все-таки идея с ограблением поезда, хоть и витала в воздухе, до самого побега, но не особенно мне нравилась. Не нравилась хотя бы потому, что при этом были возможны ни в чем не повинные жертвы, да и подставлять голову под пули, тоже было довольно опасно. Я не трус, но идти на такое дело надеясь только на удачу, было бы верхом неразумности. К тому же, даже для того, чтобы все это провернуть и то нужны были деньги. Я не говорю уже о том, чтобы добраться до места, но хотя бы для того, чтобы разузнать, когда конкретно оправляется сейф с деньгами, купить билеты на поезд, хоть как-то вооружиться, найти каналы где можно приобрести динамит, для вскрытия сейфа. На все это нужны деньги, а где их взять было непонятно.
Пока же, нужно было решить, что делать дальше. Идти к Соленому озеру, не было практически никакого смысла. Одному с этим никак не справиться, подельники разбежались в разные стороны, да и судя по их последней выходке надежды на них было мало.Поэтому пройдя пару миль, я спустился с холма и войдя в небольшой лесок присел на ближайший пенек и решил перекурить и обдумать все, чтог со мной произошло. Достав из-за пазухи кисет, и свернув самокрутку закурил, обдумывая создавшееся положение, и решая, что делать дальше.
 Глава 12 
12
Некоторое время, сидел, раздумывая о том, куда мне податься, и как относительно честным способом заработать начальный, а может и не только, капитал. Отсутствие документов, было самым паршивым, что можно было себе только вообразить. Ведь, перед самым отъездом из Сан-Себастьяно, я положил на свой счет, целую тысячу долларов, которой сеньор Скварчалуппи, скомпенсировал мне слитый бензин. То, что бензин отошел моим родственникам, не имело никакого значения, тем более, что мне было предложено просто избавиться от него, неважно как. И сейчас я себя чувствовал, как та «собака, что лежит на сене». Вроде и есть деньги, а попробуй их получи. Впрочем, подобное со мной происходит далеко не впервые. Например, под мостом, через Чесапикский залив, тоже теоретически лежит больше тысячи долларов, и документы на мое имя. Проблема в том, что в том месте еще даже нет моста, который построят только в 1952 году. Еще в одном банке есть счет на круглую сумму в Евро, и вновь проблема в том, что такую валюту введут в конце девяностых. Еще почти тысяча лежит в Нью-Йоркском городском банке, но опять же в 1967 году, из тех самых денег, что я копил на курсы водителей грузовиков. Вот и получается, как в том анекдоте, что теоретически я вполне состоятельный человек, а практически бродяга, без определенного места жительства.
 
Докурив, свою самокрутку, я слегка наклонился к земле, чтобы затушить ее. Все же я находился в лесу, и стать виновником пожара, мне не хотелось. И в этот момент, неподалеку от меня блеснуло что-то яркое и один из лучиков, от этой вспышки попал мне на глаза. Удивлённо взглянув в ту сторону, заметил небольшой желтоватый камешек, одна сторона, которого оказалась изрядно отполированной и отразила солнечный луч мне на сетчатку глаза. А мгновение спустя, я оказался просто ошеломлен, когда у меня в руке оказался этот довольно тяжелый для своего размера камешек, всем своим видом и весом, говорящий о том, что в моих руках находится алмаз.
Дело в том, что еще в первой жизни, работая в том самом банке, однажды мне довелось подержать и даже как следует рассмотреть эти самые алмазы. Правда, в отличие от того, что я сейчас держал в своих руках, те были мутно-серовато-белесые. Тогда же, мне рассказали о том, как отличить настоящий алмаз от чего-то другого. И если, не стекла, ни корунда, по которым можно было царапнуть, у меня не наблюдалось. То кубическая форма с четырьмя явно прослеживаемыми гранями, сходящимися в центр, видна была отчетливо. И граней было именно четыре, а не шесть или более, как у кварца.
Поневоле задумался, начал копаться в памяти, вспоминая об известных мне алмазных приисках расположенных в Соединенных Штатах. На ум сразу же пришел алмазный кратер, находящийся в Арканзасе, открытый в семидесятых годах для общего пользования. Судя по моей памяти, это место было открыто каким-то фермером в начале двадцатого века, где-то в девятом или десятом году. Вроде бы фермер, нашел на своем поле несколько камней и отнес их местному ювелиру, который подтвердил, что это действительно, самые натуральные алмазы. Фермер, не захотел связываться со старателями, прекрасно понимая, что стоит кому-то узнать о новом прииске, и здесь тут же начнется столпотворение. И поэтому, продал свой участок, вроде бы за тридцать шесть тысяч долларов, что даже по сегодняшним ценам было значительной цифрой, и удалился на покой.
Что интересно старательского бунта не последовало. В той статье, что я когда-то читал, говорилось о том, что незадолго до этого момента, в стране провернули какую-то аферу, с похожим прииском, и люди еще не отошли от предыдущей, потому не особенно поверили в новый прииск. Кстати, тот кто купил землю, хоть и добыл какое-то количество драгоценных камней, счел добычу не слишком рентабельной, и потому вскоре избавился от этого участка. После он переходил из рук в руки, и наконец к семидесятым годам двадцатого века, его объявили Национальным парком, и предложили любому желающему, за определенную плату, попробовать свои силы в старательском ремесле. Условие добычи, составили таким образом, что любой найденный здесь драгоценный камень, автоматически становится собственностью того, кто его нашел. Кстати, здесь вскоре найдут камень весом в сорок карат, который будет признан самым крупным камнем, когда-либо найденным в Соединенных Штатах. Назовут его «Дядя Сэм».
Прикинув место где мы сбежали с поезда, и наш дальнейший маршрут проделанный за последующие четыре дня, выходило так, что сейчас я находился, где-то совсем неподалеку от того участка. Учитывая то, что алмазы находили не только в самом кратере, но и в его окрестностях, не мудрено, что и мне посчастливилось наткнуться на один из камней. Впрочем, я не стал долго рассуждать, а вооружившись ножом, принялся за раскопки. Торопиться мне было некуда, находился я сейчас на государственных землях, следовательно обвинить меня в краже чужой собственности никто не мог, и поэтому я решил ненадолго задержаться здесь, в надежде, раздобыть немного камешков, с помощью которых вполне смогу поправить свой пошатнувшийся бюджет. Правда из всех возможных инструментов, у меня имелся только нж, и собственные руки. Однажды смтрел видео, как здесь добывают камни. Для этого берут мелкоячеистое сито, и вываливают на него ведро грунта, которое затем промывают водой. Грунт растворяется в воде и утекает, а на дне сита остаются камешки. Иногда, среди них попадаются и драгоценные камни, правда редко но тем не менее такое случается. При этом все это происходило в начале двадцать первого века. То есть к тому времени, когда эти поля перекопали не по одному разу. Сейчас же я копаю только ножом, и просеиваю грунт сквозь пальцы. Но и при таком подходе, что-то да попадается.