Костер на берегу (СИ)

В столовую мы идём вместе. Намеренно завёл разговор о китайской кулинарии. Девушка в этом деле неискушенная, слушает меня с интересом. Меня же понесло. Нет, в особую экзотику я не ударяюсь. Решил, что рановато будет со всеми тонкостями описывать технологию приготовления супа из человеческого эмбриона.
А вот пройтись по южно-китайским изыскам — самое то. Если двумя словами: там едят всё. Тема мне знакомая, пересказать стандартное меню забегаловки для туристов — раз плюнуть. Приходилось отдыхать в Сиаме, не считая деловой поездки в Сингапур. Художественно описать изыски, с подробностями жарки местных жучков и разделки змей несложно. Надо ли говорить, что когда мы подошли к столовой, аппетит у Насти несколько умерился.
— Максим, ты это сочиняешь? — звучит несколько наивно. Неужели она настолько несведуща, или сама непрочь пошутить над пареньком?
— В книгах читал, в «Вокруг света» хорошие статьи попадаются. Воспоминания путешественников. Вы знаете.
— Лучше бы ты «Пионерскую правду» читал, тогда знал бы, что нельзя портить настроение старшим несоветской фантастикой.
Вот и еще интересные словечки. Буду знать. «Несоветская» отрицание слова «советская». А это что такое? Слово «совет» в нашем языке имеет несколько значений. Какое именно она имела в виду?
  
Глава 20 Лена
 
Наш отряд собирается на спортивной площадке. К моему удивлению, встречаются знакомые лица. С нами здороваются. Вот и Дима подходит со стеснительной улыбкой. Форма на нем изменилась. Вместо нелепых бермуд тёмно-синие брюки. Рубашка стала белой, и фасон как у Дашиной, но только мужской. На груди значок — непонятный дядя с языками пламени вместо волос. Любопытно, если его перекрестить, вспыхнет, взорвется? Я имею в виду господина на значке, а не Диму.
Выглядит молодой человек куда лучше, чем вчера. Все же бермуды и шорты специфичная одежда, не каждому мужчине к лицу. Недаром, в нашей стране предпочитают нормальные брюки, или рабочие левисы. Самое главное, и он, и Даша, и все вокруг ведут себя, так, как будто, так и должно быть. Они не видят изменений.
— Пионеры, на зарядку становись! — на середину площадки выходит Анастасия Алексеевна.
Опять непонятное слово. «Пионеры» — это же североамериканские колонизаторы-первопроходцы, вроде наших покорителей Сибири, Туркестана и Маньчжурии? Пусть будет так. Я ещё разберусь с этим катаклизмом, выясню, кто мне устроил такое. За Дашу убить готова.
Зарядка одно название. Издевательство вроде физкультуры в гимназии. Для разминки много, как тренировка хорошо, конечно, для дам глубоко пенсионного возраста. Машем руками, ногами, десять отжиманий. Полная ерунда. Зато можно оглядеться. Контингент обычные подростки. Рядом занимаются ещё три отряда. Младшие школяры. Вроде, ту девчонку с вздёрнутым носиком и косичками я вчера видела на пляже.
Мышечная активность великое дело. Стресс проходит, его место занимает жгучее желание разобраться в ситуации. Меня воспринимают как свою? — Это хорошо! Так проще. Они не знают, что я не такая как все. Только пусть потом не удивляются, когда я дерну рубильник.
По большому счёту суть «Дальних огней» не изменилась. Тот же самый подростковый лагерь отдыха, только не скаутский, а пионерский. Всё, как и должно быть, разновозрастные, вырвавшиеся из асфальтового плена и из-под родительской опеки подростки. Наш первый отряд, почти взрослые обалдуи с гормональным дисбалансом, строящие из себя уже больших, но порой ведущие себя хуже детей. Молодые вожатые, всем по большому счету отличающиеся от подопечных ответственностью и тем, что им ещё за отдых деньги платят.
Отличия есть. За забором совершенно другой мир, и это ощущается на каждом шагу. Одни только лозунги и плакаты чего стоят! Я девочка умная, книжки читаю, не только морды бить могу. Но и мне сложно понять, как этот форменный метаморфоз вселенского моветона может существовать. Немного напоминает Германию. Это если судить по книгам и впечатлениям туристов.
Во всем звучит мотив всеобщего равенства и справедливости. И эта зацикленность на правах рабочего класса, как будто рабочие лучше людей других профессий. Прям, один к одному содрано с агиток социалистов, только без природных национальных комплексов наших западных соседей и посконно-кондовых немецких пунктиков с расовой исключительностью. Возможно, окружающая действительность даже ближе к Венгрии. Точно не помню, там вроде до сих пор коммунизм строят по заветам этих самых…. Куна Бела и Фридриха Макса, если не запамятовала.
 
После того как Настя устроила мне второй выговор, пришлось переодеться в форму. Юбки я не люблю, хорошо, что живу не пятьдесят лет назад, когда дамы брюки не носили. Хотя, ходить можно. Бегать неудобно. Да ещё эта юбка коротковата, выше колен. На Даше и других девчонках смотрится хорошо, но слишком смело. Чувствую некоторый дискомфорт. Россия не Италия и не Штаты, у нас такое не принято. Но раз остальные спокойно носят и не стесняются открытых ног, будем считать эту полоску ткани спортивной юбкой.
  
Глава 21 Максим
 
В столовой уже собрались самые голодные подростки. Таковыми, судя по полному залу, были все, почти без исключения. Прибежали прямо с зарядки, не переодевшись. Благодаря Анастасии Алексеевне, я благополучно нашёл свой столик. За ним уже сидели паренёк из соседнего домика и ещё двое мальчишек. Я четвёртый.
На завтрак действительно каша. Густая, переваренная, но есть можно. К ней полагаются хлеб с маслом и чай. Ел я быстро, на разговоры не отвлекался, больше слушал соседей по столику. Так, соседа зовут Игорем. Уже легче. Точно так же представлялся мой вчерашний сосед. Рядом с Игорем сидит плотный круглолицый флегматичный молодой человек по имени Витя. Третий Петя. Вот так и познакомились.
Зал столовой оставляет желать лучшего. Простенько и непрезентабельно. На полу дешевая плитка, стены обшиты пластиком, прямо, какая-то нездоровая мода на стеновые панели. Сейчас такое заказывают только в глубокой провинции. В Европе и Сибири давно установилось поветрие на экологические материалы.
Молодёжь в зале разновозрастная. Лет от двенадцати и старше. Как и есть, детский лагерь отдыха. Точно в таком же я бывал много лет назад, когда солнце было ярче, трава зеленее, а мои ровесницы не пользовались косметикой. Как будто в юность вернулся. Так оно и есть. Это если не обращать внимание на красные галстуки и плакаты на стенах столовой.
Картинки интереснейшие. Со стены с хитрым прищуром на меня смотрит лысый господин с бородкой. Рядом этот же достойный представитель рода человеческого стоит на трибуне с вздетым кулаком, прям как господин Милонов в Думе клеймит еретиков и социал-демократов. Только фоном у лысого горящие дома и заводы. Под трибуной мускулистый штурмовик в штанах на подтяжках закалывает ломом пузатого господина в полосатом костюме и цилиндре. Красноречивая композиция-с.
На другой стене плакат с подростками. Одухотворённые волевые лица, безрукавки, галстуки, у одного в руках горн. Над троицей реет красное знамя с пятиконечной звездой у древка. В чем достоинство наглядной агитации, так в ее символизме. После такого чувствую себя штурмбанфюрером Штирлицем в логове тельмановцев.
Лозунг «Пионер, будь готов! — Всегда готов!» вызывает у меня весьма интересные ассоциации. Детство в заднице играет. Раз я пионер, то займусь отстрелом краснокожих. Вот только найти того, кто это устроил. Настраиваюсь на практический лад. Лето, гормоны и беззаботный отдых это хорошо, но не привык я плыть по течению. У меня разрешения не спрашивали, потому считаю себя свободным от любых моральных обязательств в адрес неведомого автора шутки.
От резкой перемены настроения хочется курить. К превеликому сожалению, сигарет нет, где их раздобыть понятия не имею, и надо ли? Это психологическое. Сигарету требует не тело, а подсознание. Значит, проблемы нет.
«Тело не нуждается в никотине? Значит, тело не курит» — цитата из одной хорошей книги возымела действие.