Костер на берегу (СИ)
— Превосходно! А ты? Как спалось?
— Лучше всех — Даша вдруг отводит глаза, на её щеках румянец.
— Как планы?
— На линейке все узнаем.
Ноги несут меня к воротам. Открытая калитка. Две гипсовые фигуры пионеров. В лес уходит сухая грунтовка. Вокруг прекрасное, невозможное в наших местах жаркое лето. Небо чистое, голубое. Солнце радостно светит. В траве кузнечики стрекочут, пчёлы гудят, в лесу птички поют. Настроение полная благодать. Фантастика! Я о таком и не мечтал.
Пройти что ли по дороге, посмотреть, куда она идет? Дебильная мысль. Машу на нее рукой. Не хватало ещё, чтоб всё вдруг закончилось. Поманили ребенка пальчиком, показали конфетку и не дали. Обидно будет.
Меня охватывает эйфория. Вот оно настоящее! Мрачное будущее осталось позади со всеми его глобальными проблемами и печалями. Сейчас уже это не стоит выеденного яйца. Впереди яркий отдых в настоящем пионерском лагере. Вы не поняли. Не современная подделка под пионерский лагерь с красными флагами, формой, доступными девицами в школьной форме, отчаянно строящими из себя девственниц. Этакий эрзац для великовозрастных ностальгентов с деньгами. Нет. Здесь всё настоящее!
Хочется орать во всё горло, скакать и бегать. Восторг. Я прям захлёбываюсь от накативших чувств. Что будет завтра, не интересно. Всё будет хорошо. И думать не хочу.
Возвращаюсь на территорию. Бросаю последний взгляд через плечо на калитку за спиной. Вижу, по грунтовке из леса идет парень. Такая же форма, как у меня, только без галстука. Высокий, широкоплечий, длиннорукий старшеклассник с ёжиком коротких выгоревших добела волос. И чего ему на месте не сидится? Ну, и чёрт с ним. Парень кажется знакомым. Видимо, вчера его видел.
Вспоминаю вчерашние видения. Забавно получается. А что если, настоящий это я сегодня, а та жизнь в постсоветском Петербурге мне только приснилась в кошмаре? Всё может быть. Этим утром я ничему не удивлюсь, всё приму как есть. Остаётся только понять, как с этим жить.
— Разберусь — говорю это твёрдо, уверенным голосом. Другого варианта у меня всё равно нет.
Глава 19 Максим
Лагерь просыпается. По пути к озеру попадаются живые обитатели. У камня встретилась девушка явно студенческого возраста. Красивая. Высокая стройная тёмноглазая шатенка. С удовольствием бы за ней приударил, но боюсь: я ей не пара. В моём нынешнем теле и возрасте не за студентками ухаживать. Вежливо поздоровался, в ответ мне улыбнулись и пожелали доброго утра.
Человек ко всему привыкает. Эмоциональный всплеск прошёл. Сейчас меня интересуют сугубо организационные вопросы. Не знаю, кто мне устроил такое приключение, Бог или Дьявол, но пошутил он круто. Я никого и ничего здесь не знаю. Денег нет. А ведь должен числиться в какой-то группе, как там, в отряде что ли, так же в скаутских лагерях положено.
К кому обращаться, если надо постельное бельё поменять? Под каким именем и годом рождения я записан в лагере? Есть ли у меня свой столик в харчевне, оплата действует, или я здесь на птичьих правах? Когда кормить будут? Я ничего не знаю. Ладно, решаем проблемы по мере их поступления. Разберусь.
— Доброе утро — из задумчивости меня вывел приятный девичий голос.
— Привет — бросаю на автомате и замираю.
Даша. Это она. Только помолодевшая на…. Не могу сообразить, на сколько лет. Передо мной девушка-подросток, школьница, ровесница моего нового тела. Юная, обворожительная и притягательная. Тот самый возраст, когда несимпатичных девушек не бывает вообще. Даша особенно. От одной ее скромной улыбки голова идёт кругом, и сердце скачет как бешенное.
— Ты куда? На зарядку? В столовую ещё рано.
— Прогуляться решил до озера. А ты? Как Лена?
— Не спится. Ты всегда один? — вопрос о Лене она игнорирует.
— Пока да.
— Тогда, пока — Даша отводит взгляд в сторону.
Вот и поговорили. Молча смотрю девушке вслед. Что-то остановило меня от продолжения разговора и вопросов. А ведь она вела себя совершенно естественно. И этот галстук на шее. Может быть, я один такой щепетильный? Ведь такие галстуки я сегодня уже видел на других подростках.
— Твою-ж мать!
Что здесь творится? Нас ночью немцы оккупировали? Или в стране переворот? Я точно только одну ночь проспал? Да нет. На часах двадцать третье число. Вчера было двадцать второе суббота. Часы механические с автоподзаводом, пружины хватает на полутора суток. Они не останавливались. Простая логика, хотя гложет внутренний червячок, дескать: «Не с той логикой ты заходишь, дорогой Максим Владиславович».
Стоп. Резкие скачки настроения мне не нравятся. Напоминает маниакально-депрессивный психоз. Я же пять минут назад был настроен оторваться здесь на полную катушку. Тогда что? С чего этот всплеск эмоций? Медленно вдыхаю и выдыхаю, настраиваю психомоторику, создаю позитивный настрой. Скачки настроения списываю на никотиновое голодание.
На озере прохладно. Над водой висит туман. Причал совсем не изменился. Лодок осталось три. Катамаранов нет. Подхожу к ближайшей посудине. Суденышко привязано к опоре мостков обычной верёвкой. Вёсел, нет, не доверяют местным скаутам. Но если что, раздобыть не проблема. Вспоминаю, что весла в сарае за администрацией. Там еще куча всякого хлама. Замка нет. Можно даже разрешения не спрашивать.
Пляж превратился в некое деревенское безобразие. Кабинок след простыл. О лежаках и зонтах речи нет. Мусор на земле валяется. Полоса песка уже и короче, чем вчера.
Утренняя прохлада меня не пугает. Уже собираюсь открыть день купанием, расстегиваю рубашку, но спохватываюсь, не взял плавки и полотенце. Хотя, в моем теле и в наше время плавать в трусах не грешно, в годы оные мы, бывало, вообще нагишом купались с девушками, но что-то подсказывает, здесь могут не понять.
— Максим, ты прогулял зарядку.
К причалу спускается девушка, та самая студентка с которой здоровался у камня. При взгляде на нее дыхание перехватывает, а в штанах становится тесно. Обтягивающее трико подчёркивает сформировавшиеся аппетитные формы. Однако. Стеснительность и целомудрие здесь не в моде. В таком трико девушка выглядит куда соблазнительнее, чем даже совсем без одежды.
Кто она? Наставница? — Судя по возрасту, да.
— Доброе утро — вежливо киваю. — Аппетит нагуливаю перед завтраком.
— Смотри, не перегуляй. Столовая через пять минут открывается. У нас сметают всё.
— Ага. А какой у меня столик? — интуитивно отвечаю как нужно, если она сказала «столовая», то о волжском столе можно забыть. Как в заводской столовой, что положено, то и положат, приснопамятный «комплексный» обед.
— Слушай, ты сегодня какой-то рассеянный. Не заболел?
— Не знаю — пожимаю плечами. «Как её зовут?»
— Самочувствие хорошее, Галина Павловна — намеренно иду на примитивную хитрость.
— Какая ещё Галина Павловна?! Максим, ты головой не ударился? Я Анастасия Алексеевна — естественная возмущённая реакция на выходку подопечного недоросля.
— Что там может болеть, Анастасия Алексеевна? Там же кость.
— Ты мне не нравишься — наставница укоризненно качает головой.
Я закусываю щёку, чтоб не улыбнуться. Первая победа — имя выяснил. Девица обворожительна, самый сок. Жаль в России влечение к подросткам не в моде, со стороны девушек, естественно. В качестве кавалера Настя будет меня рассматривать в самую последнюю очередь. Хотя, почему я так думаю? Я же ничего не знаю об этом месте. Может быть, наоборот, здесь свободные французские нравы.
Ерунда это всё. Во-первых, здесь есть Даша. Уже есть какие-то обязательства, нарушать их не-комильфо. Во-вторых, я не ухаживаю за дамами старше меня. Принципиально. Шуточки праотца Аврама тоже не практикую.
— На завтрак опять овсянка? — пытаюсь поддержать разговор.
— Не знаю. Меню каждый день новое вывешивают.
Сам я лично не имею ничего против овсянки — хороший утренний наполнитель для желудка. Другое дело, умеючи даже этот примитивный продукт можно превратить в нечто совершенно отвратное. Что-то мне подсказывает, местные повара отнюдь не специалисты высокого класса.