Двигатель бесконечности (СИ)

Шип…
Да, этот предмет несомненно являлся слабостью Пенни Рояла, привнесенной намеренно, способом, которым ИИ можно убить. Вот за чем гонялся мистер Пейс – и гоняется по-прежнему, поскольку, похоже, разрушение в его случае не означало гибель. Но неужели он не понимал, что и для создания объекта, и для его использования необходимо было согласие творца? Началась игра покрупнее.
Брокл нуждался в информации, нуждался в больших способностях, так что приказал автофабрике создать еще единиц, после чего потянулся к висевшему на орбите кораблю мистера Пейса. Данные, извлеченные из старика, касались в том числе его информационной сети, накрывшей и Государство, и Королевство. На корабле Пейса имелись У-пространственные приемопередатчики и комплексная компьютерная система для сортировки полученных сведений, за которыми приглядывал чрезвычайно странный корабельный разум. Осторожно прощупывая его, Брокл выяснил, что это – мозг прадора, только не совсем обычный. Он пребывал некоторым образом в состоянии, находившемся где-то посередине между гиперсном и сознанием. И принадлежал прадорской самке. Мыслительные процессы не включали ничего, кроме языка математики, хотя имелся и центр общепринятой речи, по какой-то причине отключенный. Пейс передавал инструкции посредством голографического сенсорного дисплея. Разум был до смешного уязвим, и Брокл уже собирался захватить контроль, но тут ему помешали.
– Хей-хо! Вижу, ты своего добился.
Линяя связи тянулась с планеты внизу. Сенсоры показали Броклу мистера Пейса, поднимавшегося по боковой лестнице замка.
Уже?
Брокл подогнал туда побольше датчиков, но не обнаружил ничего, что восстановило – или заново создало мистера Пейса. Нашел он только туннель, которым недавно воспользовались, а дальнейшее зондирование выявило целую сеть подобных туннелей, пролегавших под коркой планеты. Насчитав шесть с половиной тысяч километров, он прервал сканирование.
– Чего добился? – Брокл балансировал на грани ярости, одновременно интегрируя в себя новую, только что из автофабрики, физическую единицу.
– В конце концов ты узнаешь, где окажется Пенни Роял, но к тому моменту будет уже, пожалуй, слишком поздно.
– Ты сумасшедший.
– А ты? – парировал Пейс. – Возможно, тебе следует проверить основную линию Пустоши.
Уже не обращая внимания на разум прадорской самки, Брокл мгновенно нашел в системе корабля мистера Пейса указанный канал, но не сразу погрузился в поток данных, опасаясь ловушки, поскольку мистер Пейс уже доказал, что способен на многое из того, чего от него никак не ожидаешь. Решившись, Брокл обнаружил, что информация поступает со старого прадорского спутника, больше пятидесяти лет назад поставленного наблюдать за заводом-станцией, Цехом 101. Первый же кадр ошеломил Брокла, сбил его с толку. Нырнув поглубже, он принялся распутывать все нити ранее записанной информации, включая в сознание всё. И был потрясен.
Станция превратилась в огромный шар. Очевидно, внутри находились Ткач и Амистад. Несомненно, сфера являла собой эшетерскую технологию. Государство и прадоры вступили в кратковременный альянс, чтобы разобраться с потенциальной угрозой. Массивный тягач подталкивал шар к ближайшему гипергиганту. Попытка провалилась, поскольку конструкция без видимого участия У-пространственного двигателя в процессе падения на солнце ушла в подпространство.
– Славно, а? – сказал мистер Пейс. – Туда-то и отправился Пенни Роял, и эта штука, конечно, тоже.
– А нельзя попонятней?
Брокл смотрел на государственную флотилию, дополненную двадцатью кораблями Королевского Конвоя, рассредоточенную вокруг гипергиганта. Что они делали? Тянули время?
– Обдумай информацию, собранную «Истоком», – сказал мистер Пейс, ступив на крышу своего замка.
Брокл нашел эти данные в системе, и микросекунду спустя всё сложилось в единое целое. Он узнал, каково назначение гигантской сферы с ее смехотворно мощным силовым полем. Узнал, что задумал Пенни Роял, узнал о темпоральном займе, который Черный ИИ собирался вернуть. Еще он узнал, почему государственные и прадорские корабли никуда не двигались. Конечно, характеристики У-пространства было легко считать, и, определив, куда направлялся шар, ИИ, как и Брокл, вычислили остальное. И решили уступить, позволить Пенни Роялу закончить начатое, потому что еще не оплаченный темпоральный заем весьма опасен…
 
– Я не могу этого допустить, – заявил Брокл.
Мистеру Пейсу было чем заняться на своей планете, например Блайтом и Грир. Но и сам старик, и то, куда он направится, уже потеряло для Брокла важность. Государственный флот и, возможно, прадоры должны продолжить операцию и уничтожить сферу. Да, в пространстве-времени могла возникнуть солидная трещина. Но это ведь лучше, чем позволить Черному ИИ открыть дверь к сверхплотной бесконечной обработке, к вечности?
С этой мыслью Брокл бросил «Высокий замок» в У-пространство, избрав место назначения. Нет, он не станет преследовать Торвальда Спира, как, несомненно, намеревался поступить мистер Пейс. Спир – вставной номер, побочный сюжет, потому что реальный спектакль пройдет здесь. Мистер Пейс многое понял, многое, но далеко не всё. Он думал, что способен добраться до Пенни Рояла прежде, чем ИИ сделает себя неуязвимым. Что он упустил и что Брокл сейчас понял, так это то, что обличья Пенни Рояла, которые видели люди, имеют такое же отношение к целому ИИ, как одна из собственных единиц Брокла к нему самому. А еще мистер Пейс не понял, что Пенни Роял будет максимально уязвим в тот момент, когда он соберет всего себя внутри сферы – перед тем, как отправит эту сферу в черную дыру Лейденской воронки.
  
Спир
 
У-пространство мы покинули с дрожью и грохотом, и, когда я открыл глаза, мне показалось, что корабль вращался вокруг своей оси. Но в каюте всё стояло на местах, и я понял, что так мой примитивный мозг воспринимал нечто, с чем не привык иметь дело. В банке памяти подобное ощущение хранилось под маркировкой «перебрал с выпивкой». Повернув голову, я уткнулся носом в копну длинных золотистых волос, под которыми просматривались вытянутые ушки, тонкая шея и определенно женская спина. Похоже, наш выход в реал оставил Сепию безучастной, поскольку она продолжала тихонько похрапывать. Я свесил ноги с кровати, встал и прошел в душевую; и только там начал задавать вопросы.
– Как-то всё неправильно, – передал я через форс.
– Тебе дали координаты, – откликнулся Флейт, – но без подробностей.
На мой форс поступила карта системы, и я внимательно изучил ее, пока умывался: солнце – красный гигант, россыпь планетоидов, похожих на обломки чего-то, образовавшие кольцо вокруг солнца… и орбитальный сосед, что было вообще-то странно. Сингулярности обращались друг вокруг друга, плюс каждая вращалась сама по себе, но делали они это абсолютно синхронно. Скорость вращения, массы – всё было у них одинаковым, что явно говорило об искусственном происхождении. Мы находились возле аномалии, созданной, вероятно, одной из мертвых рас. Вода из душа лилась теплая, но я содрогнулся.
– Приехали? – спросила Сепия.
В очередной раз всё во мне напряглось и затрепетало, когда я увидел ее обнаженной. Захотелось немедленно вернуться в постель – с ней. Но меня ждали разные дела, нерешенные вопросы, и, кроме того, недавно мы уже кое-чем занимались. Именно поэтому я раньше настраивал свои внутренние нанокомплексы на подавление либидо – чтобы не отвлекаться. Умом я понимал, что лучше всего поступить так же снова, но в глубине души, на грубом, примитивном уровне мне этого не хотелось. Вытираясь, я отправил Сепии присланные мне Флейтом данные и попытался не обращать внимания, когда она голышом шлепнулась обратно в кровать и улеглась на спину, закинув руку за голову, чуть разведя ноги, согнув одну в колене и поглаживая другой рукой бархатистое бедро…
 
Отбросив полотенце, я подхватил одежду и быстро натянул ее, сфокусировав форс на кольце обломков. Корабли, множество кораблей всех эпох, ведавших о космических путешествиях, корабли как человеческие, так и прадорские. Что же это за место? Я заново проиграл сцену, показанную мне Амистадом, но так ничего и не понял. Здесь произошло какое-то сражение? Нет, потому что тогда все суда были бы одного возраста.