Двигатель бесконечности (СИ)

Когда устройство доделало платформу, а само сократилось до полупрозрачного шарика всего-то в тридцать сантиметров диаметром, истекал последний час. Ткач протянул клешню, и машинка, поднявшись, устремилась к эшетеру, еще больше уменьшаясь на лету. Сканирование показало, что ее массой можно уже пренебречь. В последний момент, добравшись до клешни Ткача, шарик стал размером с жемчужину. Ткач, как пинцетом, защемил устройство двумя когтями, после чего убрал его в маленькую коробочку, находившуюся на его перевязи с инструментами. Вот так вот: то, что разорвало на части и переплавило гигантскую космостанцию, превратилось в горошину, в штучку меньше человеческого глазного яблока.
– Ты видел? – спросил Свёрл.
– Конечно, – ответил Амистад, – и, вероятно, думаю то же, что и ты: существо, способное создавать подобные технологии и управлять ими, может не слишком беспокоиться о том, что собираются делать государственные и королевские корабли.
Свёрл как раз об этом не думал – но теперь задумался. В сущности, государственные ИИ были правы, пытаясь ограничить и сдержать Ткача. Существо это, как-никак, являлось продуктом сверхпродвинутой цивилизации, которая тысячелетиями вела междоусобные войны с применением джайн-технологий.
Ткач проплыл вперед и опустился на платформу. Он сделал несколько небрежных на вид жестов клешнями, и в ответ из помоста начало вырастать нечто вроде плесневых грибков, которые тянулись вверх на тонких ножках и покачивали широкими плоскими шляпками. Снова пошевелив клешней, уткотреп заставил один из этих грибов наклониться к нему, после чего запустил клешню в плоскую шляпку и произвел какую-то манипуляцию. Массивное сооружение дрогнуло, напряглось, наполнилось электроразрядами вроде огней святого Эльма. Поразглядывав всё это, Ткач повернул голову, уставился прямо на зонд, через который наблюдал Свёрл, ухмыльнулся по-уткотрепски, и вдруг Свёрл обнаружил, что его доступ к внешним датчикам больше не заблокирован.
За последние несколько часов снаружи произошли кое-какие изменения. Корабли кружили вокруг сферы. Свёрл был сперва озадачен их поведением, пока не увидел, что некоторые из них прибегали к помощи тепловых лазеров, сбрасывая газ и плазму. Круги они нарезали, чтобы по очереди прятаться в тень шара, спасаясь от жары. С одной стороны всё заслонял собой гипергигант, с другой уже не было видно звезд: всё словно купалось в жидком сиянии.
– Непроницаемость поля падает, – отметил Амистад.
Внутри сферы стало еще светлее, и наружные зонды Свёрла начали отфильтровывать электромагнитное излучение – чтобы не сгореть. Если верить расчетам, на этом уровне они продержатся максимум час, поскольку, в отличие от кораблей, не способны сбрасывать лишний жар. Но непроницаемость поля продолжала снижаться, и Свёрл сделал перерасчет, взяв за основу новые показатели, понял, что его зондам осталось жить всего пару минут. Тем временем внутри он фиксировал масштабные приливы и переброски энергии.
Вскоре внешние зонды действительно отключились, но вместо них в распоряжение Свёрла был предоставлен новый канал. Принимал его Свёрл, как всегда, с опаской, поскольку полоса частот, позволявшая передавать видео, оставляла достаточно места для любого грязного информационного оружия. Но открыть канал мог только Ткач, а ему, как и Амистаду, не требовались компьютеры, если бы он пожелал покончить со Свёрлом. Оказалось, что канал предоставлял обширные сенсорные возможности для наружных наблюдений. Свёрл словно вошел в плотную сеть микрокамер, разбросанных по всей внешней поверхности сферы. Исследуя эту систему, он заметил новые изменения. Корабли Государства и Королевства отступали. Похоже, устав бороться с повышением температуры, они решили, что сопровождать прадорский тягач дальше уже не стоит. Свёрл внимательно наблюдал за ними – под разными углами и с разных точек.
«Сейчас, – подумал он, – сделай это сейчас».
Но ничего не случилось.
– Они отходят, – обратился он к Амистаду. – Надо разобраться с тягачом.
– Ну и скажи об этом Ткачу, – отозвался дрон.
 
Свёрл попытался как-то связаться с далеким уткотрепом, а потом решил просто воспользоваться доступом к внешним камерам.
– Пожалуй, пора переместить поле и покончить с тягачом? – предложил он.
Перед его глазами возникли загадочные глифы какого-то текста, странный запах ввинтился в сознание, и Свёрл понял, что это. Феромонное общение. Затем последовало нечто абсолютно бессмысленное, а потом – одинокая картинка: руки-крючья тягача упираются в силовое поле. Местами эти захваты светились, и Свёрл понял, что Ткач таким образом что-то подчеркивает, привлекая его внимание. Приглядевшись к одному из ярких пятен, он заметил лишь неглубокую вмятину на металле.
– Что это?
Какой-то шум, запахи… потом последовали слова:
– Общая мощность: четыре гигатонны… или около того.
Свёрл больше не обладал органическим телом, но буквально почувствовал, как его отсутствующие внутренности завязались узлом, и захотел втянуть ноги под несуществующий панцирь, чтобы защитить их. Такая простая ловушка. Если они отключат поле и сдвинут его, чтобы разрубить тягач, передняя часть судна окажется внутри поля. А в носу у корабля скрывалась обширная коллекция ПЗУ, которые тотчас взорвутся.
– Фу, – фыркнул Бсорол. – Какая пакость.
Услышав голос Бсорола, Свёрл запустил проверку и обнаружил, что его дети подключились к системам сферы – ее вычислительным процессам – вскоре после него. Он не давал им на это разрешения, но они ведь давно вышли за пределы отношений отца-капитана и его порабощенных феромонами отпрысков. Придется с этим смириться.
Они продолжали идти к солнцу. Интенсивность электромагнитного излучения неуклонно росла, некоторые металлосодержащие участки уже испускали слабые инфракрасные лучи. Через четыре часа дети Свёрла вернулись в грузовоз – то ли чтобы охладить броню, то ли просто от скуки. Свёрл и Амистад, существа из металла, метаматерии и чистого разума, могли продержаться дольше. Удивительно, но камеры сферы продолжали работать, показывая тягач, у которого уже отказали двигатели и начали отваливаться куски. У него не было брони из редких сплавов, как у прадорских боевых кораблей, так что оставалось ему недолго. Обшивка тягача проседала, скручивалась приливными силами гипергиганта. Он отделился от силового поля и вскоре местами загорелся, расцвечивая горнило солнца новыми штрихами. Потом электромагнитное излучение резко упало (едва ли не с физически ощутимым стуком), и Свёрл зарегистрировал причудливые рассеянные характеристики У-пространства. Свет быстро тускнел, поскольку росла непрозрачность поля, которое снова переправляло энергию в У-пространственный виток. Свёрл понял: Ткач заряжал сферу, заполнял У-пространственные резервуары до предела. Однако сколько это еще продлится? Они уже сейчас плавали в термоядерной топке.
– Я бы сказал, – заметил Амистад, – еще две-три минуты.
– Что?
Тягач превратился в неузнаваемую, объятую огнем оплывшую массу. Через минуту страшная вспышка на миг перегрузила даже волшебную эшетерскую технику. Это, конечно, не выдержали баки с ПЗУ. Волна пламени подхватила и понесла сферу. Затем последовал рывок, навалилась сила тяжести, превосходившая земную – по прикидкам Свёрла – в сто раз, потом вакуум заполнило янтарное свечение амортизирующего поля, сковавшего всё неподвижностью. Сфера поднялась над огненным валом, навстречу которому потянулся солнечный протуберанец, как будто желавший поприветствовать пламенного собрата. И тут У-пространственный виток немного ослаб, выбросив наружу порцию энергии, которая отправилась в У-пространственный двигатель. Засечь это Свёрл не сумел – сканеры регистрировали «двигатель» повсюду. Сфера рухнула в подпространство, солнце обернулось черным пятном и унеслось прочь.
 
А они летели.
  
Брокл
 
Снова оказавшись на борту «Высокого замка», Брокл изучал новые данные, извлеченные из мистера Пейса, и старался подавить заразное сумасшествие. Ему ведь нужно было отправиться сейчас за Торвальдом Спиром к последнему известному местонахождению Пенни Рояла? Нет, потому что информация мистера Пейса породила сценарий поинтереснее. Несмотря на безумие, апатию и стремление к смерти, этот человек всё же продолжал существовать, подпитываясь ненавистью к Пенни Роялу. Он расщепил психику, чтобы выжить, совсем как Черный ИИ, и, опутав весь Погост щупальцами своей преступной организации, подбирал каждый доступный клочок информации о Пенни Рояле.