Двигатель бесконечности (СИ)
– Флейт. Выводи нас.
Только потому, что рубка, выстланная экранной тканью, казалась прозрачной, я увидел, что «Копье» стартовало. Флейт на рулевых движках отвел нас от стены сборочного отсека и направил в открытый космос. Сияние становилось всё ярче и ярче, но вдруг потускнело – это система подстроилась под нормальное человеческое зрение.
– Привет, Рисс, – бросила, войдя в рубку, Сепия.
– Здравствуй, кошечка, – ответила та.
Сепия ухмыльнулась змее-дрону и повернулась ко мне:
– Не помешаю?
– Поздняк метаться, – откликнулся я. Сейчас всё мое внимание было сосредоточено на предмете у нее под мышкой. – Но я рад, что ты пришла.
В этот момент я подключился через форс к манжетону, и тот медленно начал менять цвет с голубого на красный.
Женщина шагнула ко мне, протягивая шип:
– Полагаю, это твой фаллический Макгаффин [1]?
– Вроде того.
Тут Рисс фыркнула и пробормотала:
– Проклятье, ну и глупа же я.
Удивительно, что до нее так долго доходило.
Я потянулся и сомкнул пальцы на шипе, ощутив знакомый толчок, за которым последовал странный миг отключения, как будто части моего разума разлетелись, разбросанные каким-то психическим взрывом, вспорхнули, перестраиваясь на лету, и опустились вновь, сцепляясь воедино уже по-новому, увеличиваясь в процессе в объеме. Огромные ментальные перспективы открылись передо мной; я абсолютно точно знал, что обладал сейчас такими умениями и знаниями, которыми никогда не владел лично. Без всяких сомнений, я вновь воссоединился с шипом и со знаниями жертв Пенни Рояла; в определенном смысле они все стали сейчас частью меня. Я потянулся; мне уже не требовалось рыться в системах, искать каналы и частоты.
– До свидания, Свёрл, – сказал я, не напрягая голосовые связки.
– До свидания, Спир, – ответил Свёрл, – и говорю я это с абсолютной уверенностью в том, что мы еще встретимся.
Я не стал слишком глубоко размышлять над его словами. Уже то, что Пенни Роял оставил генератор силового поля, означало, что он отнюдь не закончил с бывшим прадором. Я отправлялся за Черным ИИ, и потому нашим со Сверлом курсам, похоже, неизбежно предстояло пересечься. Но тут я подумал об «абсолютной уверенности» Свёрла, как-то не проистекавшей из наличия генераторов.
– Что еще ты нашел? – спросил я.
– Быстро сообразил, – откликнулся Свёрл и выслал мне увесистый файл, касавшийся физической и ментальной структуры всех ИИ Цеха 101.
Свёрл, несомненно, отправил его специально, чтобы проверить мои возможности. На секунду я испугался, что не справлюсь. Но до этого момента мой разум словно работал неровно, рывками, точно большой двигатель на холостом ходу. Давление, оказанное Свёрлом, послужило как бы ногой, вдавливающей педаль газа: топливо хлынуло, и двигатель, закашлявшись, зажил полной жизнью.
Вокруг всё будто замедлилось. Сепия успела сделать лишь один шаг, а я обнаружил, что загрузил объем данных, занимавший у меня часы на Авиа во время изучения Изабель Сатоми. К тому моменту, когда Сепия устроилась в кресле, которое занимала раньше, я уже понял, что именно отыскал Свёрл среди ИИ станции.
– Проклятье, – сказал я вслух, теперь сомневаясь, правильно ли поступил, решив уйти.
Я стремился выследить Пенни Рояла, но очевидный не угасший интерес ИИ к этому месту означал, что мне, вполне вероятно, предстоит снова вернуться сюда.
– Проблемы? – спросила Сепия.
Я довольно долго смотрел на нее. Разве сказал бы Пенни Роял во время нашей последней встречи то, что он сказал, если бы собирался снова появиться на станции? Нет, мы должны были вернуться к моему «началу», а оно определенно не здесь. Я понял, что с легкостью мог погрязнуть в разбирательствах и снова погрузиться в бездействие. Мне необходимо было что-то делать, необходимо было двигаться.
– Всего лишь новая информация, – ответил я, махнув рукой.
– Ты должен идти, – сказал Свёрл.
– Почему?
– Не знаю почему. Знаю только, что должен.
– Тогда еще раз – до свидания, – повторил я и отозвал свой разум со станции.
– Если мы хотим поладить, тебе придется быть поразговорчивее, – заметила Сепия. – Какая такая новая информация?
– Ладно. Извини. Похоже, Свёрл нашел частицу Пенни Рояла в каждом отдельном ИИ на борту станции. – Помолчав, я добавил: – Я еще выясню последствия этого.
Женщина кивнула, потом, подумав немного, потянулась застегнуть ремни. Наблюдая за ней, я заметил, что ее кошачьи коготки то показывались из кончиков пальцев, то скрывались в них – такое случалось, когда Сепия была напряжена или возбуждена. Впрочем, «котофицировалась» она скорее косметически: она обладала кошачьими глазами, острыми зубами, «эльфийскими» ушами, но в остальном ограничила себя вполне человеческим обликом. У нее, например, отсутствовали хвост и шерсть по всей коже, она не меняла форму тела, укорачивая ноги и выворачивая суставы, чтобы падать на все четыре и двигаться, как настоящая кошка. Постфактум я понял, что последняя информация не входила в число моих личных знаний. А еще Сепия была чертовски, головокружительно привлекательна, и сейчас, когда я перенастроил манжетон, ее присутствие влияло на меня всё сильнее и сильнее.
– Так куда же мы направляемся? – спросила она, поднимая глаза.
– Я еще не решил. Флейт, куда мы можем попасть, руководствуясь последними обновлениями сети ИИ?
– Обновления я получаю всё время, даже сейчас, – ответил Флейт.
– Но есть же ограничения? – предположил я.
– Радиовещание ограничено. Определенные поисковые запросы недопустимы вне Государства, но мы можем обратиться к уполномоченному серверу Погоста.
Я вновь повернулся к Сепии:
– Значит, мы двинемся к границе Государства и Погоста. Или ты хочешь попасть в какое-то конкретное место?
– Мне все равно куда, лишь бы там было не скучно.
– Так вот почему ты отправилась со мной?
– Именно.
– Ну, остаться на борту Цеха Сто один, на который собираются напасть, тоже было бы… интересно.
– Иди туда, делай то…
– Трент, Коул, люди – «моллюски»?
– Коул слишком погружен в свои исследования, чтобы быть интересным. Трента я считала интересным, пока не обнаружила, что он сильно отягощен совестью и, кроме того, втюрился в жену Тэйкина. А «моллюски»… – она махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху, – это уж слишком больная тема.
– Стары и склонны к самоубийству.
Теперь я всё понял. Состояние людей – «моллюсков» во многом напоминало Сепии ее собственное, поскольку она сама балансировала на грани внутренней опустошенности. М-да, не слишком приятно иметь на борту человека, склонного к самоубийственным рискам, но… будь что будет. Обычно те, кто переступает черту, бросают на кон собственные жизни, а не жизни окружающих.
– Да уж, ты точно знаешь, как польстить девушке, – заметила она. – И, может, прекратим играть? Ты знаешь, почему я здесь, а я знаю, почему ты хотел, чтобы я была здесь.
– Не уверен, что знаю, но надеюсь не без удовольствия выяснить.
Рисс снова фыркнула.
Ослепительное сияние гипергиганта омывало нас, Цех 101 остался позади, государственная флотилия еще не приблизилась настолько, чтобы перехватить нас (если у нее было такое намерение), и я сказал:
– Ныряем, Флейт.
Мы вошли в У-пространство, и я почувствовал себя так, будто оборвалась какая-то привязь. Я почувствовал себя свободным.
Брокл
Всего секунду назад Брокл был уверен в легкой победе – а сейчас рухнул на пол коридора «Высокого замка» от хлесткого удара луча. Рухнул, покатился с дымившейся спиной, утратил человеческий облик, взорвался, рассыпался на куски, и новый луч вонзился в пустое пространство, которое только что занимал ИИ. Одна его единица умерла. В конце коридора какая-то фигура, пригнувшись, нырнула за угол, скрывшись из виду, но Брокл уже опознал одну из спартантов. Инстинкт велел ему немедленно броситься в погоню. На него напали – значит, он имел право ответить. Больше никаких нравственных обязательств сохранять жизнь… Но ему удалось подавить порыв.