Конец отпуска (СИ)

– Проверка связи, – негромко произнёс я сразу после того, как сел на лавочку.
– Всё нормально, я удобно встала. Как только ты скажешь, что он выезжает, мне секунд тридцать надо, чтобы дорогу заблокировать.
– Хорошо. Я тут на лавочке сижу, смотрю на выход.
– Молодец, а я смотрю на дерево и на дом.
– Волнуешься?
– Нет. Не особо пока. А ты?
– А я волнуюсь, как вспомню, что ты со мной вчера сделала, так и волнуюсь.
– Забудь! Сейчас вообще не до этого! – хихиканье выдало, что тема не вызывает большого протеста.
– Согласен, не до этого. Но мы к этому вернёмся!
– Нам бы выжить.
– Ну, у меня вчера мотивация выжить в разы выросла. Так что всё хорошо будет.
– Вот, когда выживем, тогда и вернёмся к твоим вопросам.
– Договорились! О, подожди, выходит кто-то, – дверь подъезда открылась и из неё вышел Череватов. – Это он! Заводись! И пяти минут не прошло, как он вышел. Сейчас смотрю, куда едет, и если в твоём направлении, то скажу сразу.
Я подождал, пока Анатолий Фёдорович перейдёт через двор и сядет в машину. Что-то меня смутило, будто я что-то упустил, но я так и не понял, что именно. Мерседес тронулся и выехал за шлагбаум, повернув туда, где его ждала Крапива.
– Едет в твою сторону! Я бегу!
Я побежал по намеченному маршруту, бежать мне было примерно километр, четыре-пять минут. Я побежал, стараясь сберечь дыхание. Предчувствие было какое-то нехорошее. Я пытался понять, что же меня напрягло, но не мог. Ладно, справимся. Пистолет сзади на поясе придавал уверенности. С передёрнутым затвором. Тьфу, со взведённым.
Вот эта часть дороги. Впереди стоит чёрный Гелендваген, Ауди Крапивы не видна, но по идее она должна быть как раз перед Мерсом. Я замедляюсь и стараюсь идти по обочине, чтобы не привлекать внимания. Иду по левой стороне, чтобы контролировать водителя. 
Когда я был метрах в тридцати от Мерседеса, Череватову, видимо, надоело смотреть на беспомощную Крапиву, и он вышел из машины. Одет наш противник в чёрную кожаную куртку, джинсы и ботинки «чукки», солнцезащитные очки задраны на лоб. Я смотрю в землю и стараюсь идти максимально спокойно, хотя сердце колотится. Блин, нельзя было Крапиву вовлекать в план. Поставила бы машину, да убежала за угол дома! Череватов тем временем хлопает дверью машины и поворачивается к Ауди. Я быстрым шагом приближаюсь, глядя ему в спину, остаётся совсем немного, но тут он оглядывается и смотрит мне в глаза. Мгновенно узнаёт и мгновенно начинает действовать. Что значит профи! Даже тени удивления на лице не промелькнуло, а правая рука уже залетела под левую подмышку. А я ещё не успеваю даже начать движение за пистолетом. Я даже подумать ещё про пистолет не успел, как оказываюсь под прицелом на расстоянии десяти метров от очень уверенно смотрящего на меня Череватова. Я продолжаю идти вперёд, но даже не пытаюсь потянуться за пистолетом. Он, видя мою растерянность, ухмыляется и спокойно говорит:
– Руки за голову, сопляк. Подходи сюда и садись на колени. 
Если это не фиаско, то близко к нему. Я наконец вижу растерянную Крапиву. Ну, кто бы сомневался, сумочки с пистолетом ни в руках, ни на плече у неё нет. Владелец «Ножа» не забыл про девушку и держа меня на прицеле он развернулся боком и, быстро окинув её взглядом, резко произнёс: 
– Ты к нему бегом, – а потом со злобной усмешкой добавил, – Вова, вылезай, у нас тут засада!
А вот теперь это фиаско! Чёрт, он же сел в машину, не открыв двери ключом! Кто-то уже сидел в машине! Он просто подошёл и открыл дверь, никакого ключа в руках не было и кнопки брелка он не нажимал! Мог же сообразить, тупой я баран! Что делать? Пока казаться неопасным.
Хлопнула пассажирская дверь. Крапива подошла ко мне, собранная и решительная. Отлично! Никакого намёка на истерику или панику нет. Я сел на колени. Держа руки за головой. Появился Вова Череватов. Вблизи он казался ещё больше, чем когда я смотрел на него из будки крана. Ну да, вид из положения сверху и вид из положения сидя на коленях отличаются. Вова внушал. Примерно метр девяносто рост, вес за сто килограммов, накачанный и лёгкий в движениях. Взгляд уверенный и цепкий. Одет в тот же самый летний костюм, в котором я его впервые увидел. Когда он появился из-за капота машины, в руках уже был пистолет. Вот так вот мы напланировали. Что мы там хотели? Поймать Череватова, посадить его в собственный Мерседес и уехать в далёкие дали? Пытать его, узнать все планы и казнить? Ну, что сказать… Пока у нас отрицательный прогресс.
 
Тем временем папа с сыном приблизились на расстояние примерно трёх метров и держали нас под прицелами. Крапива сидела на расстоянии примерно полутора метров от меня, скопировав мою позу: на коленях, руки за голову.
– А чего их на пузо не положил? – глядя на нас спросил сын отца.
– А ты что их боишься? Посмотри на этого ублюдка. Из-за него я должен нож искать. Его и эту бабу, видимо, Степан послал.
– Анатолий Фёдорович, – стараясь показать голосом стопроцентное непротивление злу насилием сказал я, – нам Степан дал инструкции с вами здесь встретиться. Он просил меня кое-что вам передать по поводу ножа.
– Просто передать? А почему ты ко мне со спины заходил?
– Так я вас возле дома стерёг, а ей позвонил, чтобы на дороге встала и сам сюда побежал. Вот и добежал.
– Да, бегать ты мастер, это мне ребята рассказывали. Кстати, что с ними и почему ты вдруг на Степана работаешь?
– Я всё расскажу. Мне тут говорить?
Череватов-старший огляделся. Хоть улица и была пустынной, но это не исключало вероятности того, что кто-то сейчас из окна не снимает происходящее на камеру. Всё-таки двое с пистолетами, двое на коленях – это не самая тривиальная сцена для нашего города.
– Вова, обыщи их, вяжи и в машину. 
– У меня одна пара наручников, я этого упакую, а девка и так доедет.
Так сейчас надо приготовиться. Надеюсь, телепатические навыки Крапивы в этой ситуации не подведут. Я посмотрел на неё, она была сосредоточена на Анатолии Фёдоровиче. Тем временем Вова засунул пистолет обратно в кобуру на поясе. И откуда-то из-за спину достал пластиковые наручники. Разложил их так, что туда можно просунуть две руки и пошёл ко мне. Я как мог старался выглядеть необидным. Вова зашёл мне за спину. 
Максимальная готовность. Я прекрасно отслеживаю младшего Череватова Восприятием. Ощущаю каждый его шаг, каждое движение. 
– Встань, – командует он. Я встаю, держа руки за головой. Он может увидеть пистолет, если тот выделяется под кофтой, а может не увидеть. Врал я Крапиве, что волновался на лавочке. Вот сейчас я волнуюсь. Эти мысли лёгким фоном присутствуют в голове ни капли не мешая сосредоточиться. Вот он опускает мою левую руку, заводит за спину и продевает в петлю наручников. Теперь он должен опустить мою правую руку, завести её за спину, продеть в петлю и затянуть наручники. После этого я перестану быть опасным. Левой рукой он держит меня за запястье моей левой руки. 
Начинаю! 
Я выворачиваю левую руку из его захвата, сам хватаю его за запястье и резко разворачиваюсь левым плечом вперёд. Вова делает шаг вперёд, я шаг назад. Он оказывается между мной и Фёдоровичем. Стрелять тот не может, спасибо мощной фигуре Вовы, она полностью меня закрывает. Череватов-старший ведёт пистолетом за мной, но не успевает, так как я укрылся за телом сына. Выстрел не звучит. Я толкаю Вову что есть силы на папу, тот сопротивляется, но всё равно делает шаг в его сторону, чем ещё больше загораживает меня. Мы с Вовой одновременно тянемся за пистолетами, Фёдорович смещается в сторону, чтобы перевести прицел на меня. Он делает это уверенно и быстро. Я не успеваю достать пистолет, как звучит первый выстрел. Пуля пролетает рядом с правым плечом, так как я успеваю увернуться. Ствол у Фёдоровича прыгает вверх, у меня появляется доля секунды. Я успеваю достать пистолет, но не успеваю, его направить на Фёдоровича. Второй выстрел! Моя голова просто телепортируется на десять сантиметров вправо, и пуля проносится мимо. Вот это реакция! Отмечаю краем сознания, что Крапива уже на ногах и несётся к машине. Никто в неё не целится. Я успеваю наконец направить руку с пистолетом на Фёдоровича, как звучит третий и четвёртый выстрел. Третий это снова Череватов-старший, а четвёртый – его сынуля. Ганфацтеры, блин!