Господин маг, это не лечится!

– Иди сюда, болезный, – произнесла я и сгребла его на руки, прижимая к себе.
Вблизи выяснилось, что нескладный котенок уже подросток, не худой и не облезлый, а просто подозрительно короткошерстный. Как будто его аккуратно подстригли. Но кто и зачем сделал бы такое?
– Матильда? – изумился Илья и забрал у меня котенка. Повертел, вглядываясь в его, то есть ее зеленые глаза. Затем быстро стащил с шеи шарф и замотал в него бедную кошечку.
  
– Зачем вы выгнали такого малыша на улицу? Еще и стриженного? – чувствуя, что выдуманная семейная жизнь дает трещину, я ткнула Илью указательным пальцем в грудь.
– А похоже, что я был дома? – огрызнулся он. – Матильда Августина Кто-то Там Еще – кошка Лизаветы, якобы элитная и редкопородистая. Лысая.
– Скорее, снежеградская помойно-бритая, – вздохнула я.
На это Илья сжал челюсти и подвигал ими, отчего волчьи черты в нем проявились еще ярче. Но я чувствовала, что гнев направлен не на меня, поэтому не стала комментировать. Как и забирать котенка себе. Илья держал Матильду бережно, не позволяя холоду пробраться к ее тельцу, еще пару раз почесал за непропорционально большим ухом. И наблюдая за этим, я пришла к выводу, что суровые мужчины с котятами на руках – это очень, очень мило.
– Пять сотен, – неизвестно к чему пробормотал он и широкими шагами поспешил к дому. Я же шла следом, с опаской поглядывая на темные окна.
 
Глава 7
 
Внутри все оказалось не таким уж страшным. В доме было много света и открытого пространства, добротная деревянная мебель, повсюду стояли милые пустячки вроде ваз с сухоцветами или забавных фигурок.
Илья забрал нашу с Элией верхнюю одежду и отнес ее в гардеробную, на время всучив мне Матильду Августину. Мотю, если точнее. Она пригрелась, перестала кричать и даже блаженно щурила глаза. Я улыбнулась ей и решила, что это определенно моя кошка. Тем более здесь ее не любят, на холод выкидывают…
Холл в доме представлял одну большую комнату с лестницей наверх. У ее подножия нас уже ждали двое детей в сопровождении гувернантки. Ксения выглядела лет на десять-одиннадцать и походила на маленького ангела со старых открыток. Такие же темные гладкие кудри, ямочки на щеках, лучезарная улыбка и светло-голубой бант в тон милого платья в оборках. На контрасте с ней высокий и нескладный Федор смотрелся пугающе. Особенно из-за привычки сутулиться и глядеть на всех исподлобья. Еще не волк, но уже волчонок, готовый рычать и кусаться.
Гувернантка, похожая на гигантскую сову, улыбалась вполне мило, но как-то снисходительно. Будто говорила, ах, милочка, вы здесь и трех дней не протянете.
Я вернула ей гримасу, вложив в нее: это кто еще отсюда первым вылетит, голубушка. На этом игру в гляделки посчитала завершенной и терпеливо ждала, когда Илья представит нас друг другу и гладила Мотю. Потому и не сразу расслышала четкий, вбивающийся в уши стук каблуков.
Кто-то приближался к нам с неумолимостью сужающей круги акулы, и сделал все, чтобы его расслышали и обратили внимание. При этом Ульяна на секунду закатила глаза, Ксения едва заметно поморщилась, но тут же разгладила лицо, а вот Илья нахмурился еще больше.
– Эх, такой паркет угробит, – едва слышно шепнула Элия.
Развить тему она не успела, потому как наверху лестницы показалась эффектная темноволосая дама в ярко-алом платье. Она на мгновение остановилась, давая нам время полюбоваться ее внешностью, затем медленно и уже почти бесшумно поплыла вниз по ступеням с грациозностью королевы. Выглядела она действительно хорошо: чистая кожа без пигментных пятен, крепкая прямая спина, четкая линия подбородка. К тому же корсет на платье обозначал по-девичьи узкую талию, а я по себе прежней знала, сколько сил тратится на такую внешность. Потому и едва сдерживалась от того, чтобы не подбежать к ней и не шепнуть страстно на ухо: «Просто скажите мне имя вашего косметолога, и никто не пострадает!».
Но судя по надменному выражению лица, такого пассажа моя будущая фальшивая свекровь не оценила бы, пришлось сдерживаться. Тем более мне новой такие знания пока и не нужны.
– Лизавета Сергеевна Гордеева, – представил ее Илья, но не сделал попыток подойти и даже не улыбнулся ей. – А это, Софья Павловна Ольховская, моя невеста.
Меня царапнуло, что он не назвал ее мамой, только по имени, но вмешиваться в чужие отношения – последнее дело. Тем более Лизавета уже шла на меня, расставив руки для объятий.
Вблизи ее красота несколько померкла, стали заметны морщины и пятна на руках, а еще – некоторая асимметрия лица. Лизавета все равно выглядела впечатляюще, но вот взгляд, холодный и цепкий, ее портил.
– Ах, милая моя, как я рада знакомству! – начала она и тут же звонко чмокнула воздух у моих щек. Я тоже не горела желанием лобызаться с незнакомой женщиной, поэтому не стала возражать. – А ваше платье, – она остановилась и оглядела меня с ног до головы, оценивая и прикидывая, как себя вести дальше, – потрясающее! Точно такие я видела в одном дешевеньком магазинчике в центре. Заглядываю туда пару раз в месяц выбрать что-нибудь простое и неброское для работы в саду.
Илья нахмурился и подался вперед, но я едва заметно качнула головой и расплылась в лучезарной улыбке.
– А мне и не важно, какое платье, – тем более здесь она точно врала, как сивый мерин, Стеша призналась, что отшившая его мастерская – вполне себе солидная и не дешевая, пусть и занимается готовой одеждой. – Главное, что мне его мой Илюшенька подарил!
После этого я сделала блаженное лицо и улыбнулась алхимику. От такого пассажа Лизавету едва заметно перекосило, а Ульяна поспешила сбежать, прихватив в собой Федора. А вот Ксения выскользнула у нее из рук и уселась на диванчике в углу.
– Понимаю, – Лизавета сложила брови домиком и сплела пальцы перед грудью, выражая мнимое сочувствие, – при вашем незавидном положении даже он неплохая партия. Хотя, моя дорогая, если бы вы не торопились, уверена, смогли бы найти подцепить кого-нибудь посолиднее.
– Мама! – недобро сказал Илья и пошел на нее. – Нам нужно поговорить наедине.
– Мама? – Лизавета опешила и сделал шаг назад. – Что за глупости, какая же я тебе мама? У юной барышни не может быть такого здоровенного мужлана в сыновьях!
– Да? – я продолжила разыгрывать дурочку. – Но Илюшенька красивый, точно как вы!
Некоторое сходство у них определенно было, хотя бы в цвете волос и глаз. Правда, у Лизаветы этот контраст темных прядей и серой радужки смотрелся совсем иначе, придавая ей не звериное очарование, а некоторую элегантную изюминку.
– И нос один в один, – поддержала меня Элия.
– Нос? – теперь Лизавета побагровела от злости и сжала кулаки, но нападать на массивную сестру не решилась.
– Угу, у хорошего мага правили, но если знаешь, куда смотреть – заметно. Еще разрез глаз тянули, контур, да и много еще чего по мелочи, – продолжала она. – Но результат хороший, уверена, этот специалист частенько на вас указывает, когда хочет похвастаться мастерством!
– Это уже слишком! Пусть она убирается из моего дома!
– Сестра Элия и не собиралась в Ржевец, – отрезал Илья. – А в моем доме она будет оставаться столько, сколько нужно. Идем.
На этом он подхватил Лизавету под локоть и повел за собой. Моя дуэнья недоуменно покачала головой, затем поудобнее перехватила свою сумку и отправилась к лестнице, по пути кивнув Ксении:
– Не проводишь меня до свободной комнаты? Постоянно теряюсь в этих больших домах.
Та обожгла меня взглядом, но все же поднялась со своего места и поспешила за монахиней.
  
***
Илья почти силком дотащил Лизавету до столовой и закрыл за ними дверь. Ссориться на глазах у Софьи не хотелось. Пусть и фальшивая, но все же невеста! Держалась она неплохо, наверное потому, что не воспринимала отношения с Ильей всерьез, а значит и не видела Лизавету своей свекровью.
Иначе бежала бы пешком до фейской границы!
– Зачем ты выбросила несчастную кошку? – со злостью проговорил Илья. – Что за придурь?