Доктор Крюк 5 (СИ)

Он молчал, лихорадочно соображая. Я видел, как в его глазах мечется страх, смешанный с упрямством. Время работало на меня. Пусть помаринуется немного.
— Я не собираюсь с вами разговаривать, пират, — наконец выдавил он, пытаясь вернуть себе самообладание.
Я встал, прошелся по камере. Взял со стола, где стражник оставил свой ужин, нож. Обычный столовый нож, но в полумраке каземата он мог показаться чем-то более зловещим. Я повертел его в руках, задумчиво глядя на лезвие.
  
— Знаете, Кокс, мои ребята очень не любят англичан. Особенно таких, как вы. Тех, кто строит козни, пытается нас обмануть, заманить в ловушку. Они будут счастливы… пообщаться с вами поближе. У них богатая фантазия, когда дело доходит до пыток. Я, конечно, не сторонник таких методов, — я вздохнул, — но иногда приходится идти на уступки команде. Ради общего дела.
Кокс следил за ножом расширенными глазами. Я видел, как по его шее катится капля пота. Блефую, конечно. Пытать его я не собирался — Вежа могла и обидеться за порчу «носителя», да и толку от этого обычно мало, только озлобляют. Но Кокс этого знать не мог. Для него я был диким пиратом, от которого можно ожидать чего угодно.
— Однако, — продолжил я, кладя нож на стол, — у меня есть более… гуманные способы развязать язык. Вежа, как вы знаете, дама щедрая. И очень изобретательная. Она тут мне подсказала один интересный рецепт. Пара капель — и вы сами все расскажете, как на исповеди. Без утайки.
Я достал из кармана крошечный флакон с темной жидкостью. Вежа действительно снабдила меня чем-то вроде сыворотки правды, или, скорее, мощного релаксанта, снимающего внутренние барьеры. Я не был уверен в ее стопроцентной эффективности, но попробовать стоило.
— Итак, Кокс, — я подошел к нему вплотную, — у вас есть выбор. Либо мы беседуем по-хорошему, и вы рассказываете мне все, что знаете о карте Дрейка, о ваших планах и о том, кто вам помогает. Либо… либо мы пробуем альтернативные методы. Боюсь, они вам не понравятся.
Он молчал, тяжело дыша. Борьба в нем была видна невооруженным глазом. Страх, гордость, присяга, инстинкт самосохранения — все смешалось в один тугой узел.
— Я… я ничего не знаю о карте, — его голос дрогнул.
— Не лгите, Кокс, — мой голос стал жестким. — Вежа видит вас насквозь. И я тоже. Вы гнались за мной не просто так. Вы знали, что у меня есть что-то ценное. Что-то, связанное с Дрейком.
Я сделал знак стражнику. Тот внес кувшин с водой и кружку. Я налил воды, капнул туда несколько капель из флакона. Жидкость мгновенно растворилась, не оставив и следа.
— Последний шанс, Кокс. Либо вы говорите, либо пьете. А после этого говорить будет уже поздно. Вы просто расскажете все, что я захочу услышать. Только это будет уже не диалог.
Я протянул ему кружку. Он смотрел то на меня, то на воду, то на флакон в моей руке. Его лицо исказилось. Он понимал, что загнан в угол.
— Хорошо… хорошо, я скажу, — наконец прошептал он, опуская голову. — Но уберите это.
Я кивнул стражнику, тот забрал кружку.
— Я слушаю, Кокс. И не советую упускать детали.
Он поднял на меня затравленный взгляд.
— Карта… точнее, ее фрагменты… Я действительно получил их незадолго до отплытия. На Барбадосе.
— От кого? — мой голос был спокоен, но внутри все напряглось.
— Мои агенты… они работали на острове. Отслеживали ваши перемещения после… после той истории с казнью. Они передали мне два куска пергамента. Сказали, что это часть карты Дрейка, которую вы искали.
— Имена, Кокс. Мне нужны имена этих агентов.
Он покачал головой.
— Я не знаю их имен. Связь шла через посредников. Это были местные… информаторы.
Врет, собака. Или, по крайней мере, не договаривает. Но то, что он сказал про Барбадос, звучало правдоподобно. Слишком уж точно совпадало с моими собственными подозрениями.
— И что еще они вам сказали? Кроме того, что это карта Дрейка?
— Сказали, что вы, Крюк, собираете ее по частям. И что эти два фрагмента — ключ к остальным. Больше ничего. Я должен был захватить вас и доставить лорду-протектору вместе со всем, что найду.
Он говорил с трудом, каждое слово давалось ему с видимым усилием. Сыворотка, даже не принятая внутрь, а лишь сама угроза ее применения, сделала свое дело. Или это был страх перед моими «ребятами»? Неважно. Главное — он заговорил.
Я смотрел на него, обдумывая услышанное. Агенты на Барбадосе… Это сужало круг поисков, но не давало ответа на главный вопрос: кто из моих людей мог их ему передать? Кто имел доступ к водолазному колоколу, где я их спрятал? Круг подозреваемых был до обидного мал. Морган, Стив… Возможно, Блэквуд, хотя его мотивы были мне совершенно не ясны.
— Вы уверены, что это все, Кокс? — я прищурился. — Вы ничего не упускаете?
Он устало потер лицо.
— Это все, что я знаю об этих фрагментах. Клянусь. Я сам не успел их толком изучить. Сразу после получения пришел приказ атаковать вас здесь, в Портобелло.
Я еще некоторое время молча смотрел на него, взвешивая его слова. Похоже, на данном этапе большего я от него не добьюсь. Основную информацию он выдал. А дальше нужно было действовать другими методами.
— Хорошо, Кокс, — сказал я, поднимаясь. — Пока что я вам верю. Но если выяснится, что вы мне солгали… пеняйте на себя.
Я вышел из камеры, оставив его одного в компании своих невеселых мыслей.
Слова Кокса, несмотря на всю их кажущуюся искренность, оставили во мне неприятный осадок. Верить на слово человеку, который только что пытался пустить на дно мой флот и мою жизнь, было бы верхом наивности. Поэтому, едва покинув сырые казематы форта, я отдал распоряжение Стиву — самому тщательному и дотошному из моих людей, когда дело касалось обысков и всяких потайных штучек.
— Стив, возьми пару толковых ребят, — сказал я, когда мы отошли на достаточное расстояние от форта, чтобы нас не услышали лишние уши. — И перетряхните этого Кокса с ног до головы. Лично. И его каюту на «Неустрашимом» — или как там теперь называется его флагман после нашего «дружеского визита»? — тоже вверх дном. Ищите все. Записки, шифры, карты, любые мелочи, которые могут показаться подозрительными. Особое внимание — тайникам. Уверен, у такого проныры их должно быть в избытке.
Стив лишь коротко кивнул. Для него это была привычная работа. Он умел находить иголки в стогах сена, а уж в офицерском скарбе и подавно.
— Будет сделано, капитан. Если там что-то есть, мы найдем.
И он нашел. Примерно через час, когда я уже сидел в губернаторском кабинете, пытаясь разобраться в захваченных бумагах и счетах (что оказалось на удивление скучным занятием, несмотря на внушительные цифры), в дверь постучали. Вошел Стив. Вид у него был… нет, не торжествующий, Стив вообще редко проявлял эмоции. Скорее, удовлетворенный. В руках он держал небольшой, туго перевязанный сверток из промасленной кожи.
— Капитан, — он положил сверток на стол передо мной. — Думаю, это то, что вы искали.
Сердце у меня екнуло. Я развязал кожаные тесемки. Внутри, аккуратно сложенные, лежали два куска старого, пожелтевшего пергамента. Два фрагмента карты. Мои фрагменты! Те самые, что так таинственно исчезли из водолазного колокола на Барбадосе. Те самые, которые я уже почти отчаялся когда-либо снова увидеть.
Я осторожно взял их в руки. Пальцы слегка дрожали. Края пергамента были неровные, будто их неаккуратно оторвали. На одном фрагменте виднелась часть извилистой береговой линии, несколько островов и какие-то непонятные символы. На другом — замысловатая роза ветров и начало какой-то надписи на латыни, оборванной на полуслове. Это были они, без всякого сомнения. Недостающие звенья цепи, ведущей к Эльдорадо.
  
— Где ты их нашел, Стив? — голос у меня сел от волнения.
— В его личном офицерском сундуке, капитан. Двойное дно. Хорошо сделано, признаю.
Я разложил найденные фрагменты рядом с теми двумя, что были у меня — с картой острова Монито и той, что я получил от губернатора Тортуги. Они идеально стыковались! Карта Дрейка, пусть и не вся, но значительная ее часть, снова была у меня в руках. Я смотрел на эти обрывки пергамента, и перед глазами проносились все наши приключения, все опасности, через которые пришлось пройти, чтобы собрать их. Кораблекрушение, пираты, битвы, предательства, погони… И вот, когда казалось, что все потеряно, судьба снова сделала крутой вираж.