Доктор Крюк 5 (СИ)
И прежде чем я успел что-либо предпринять, она с неожиданной для ее хрупкого сложения яростью метнула в меня оставшуюся в чашке воду и сама бросилась следом, выхватив откуда-то из-под подушки небольшой, но, судя по блеску, остро отточенный стилет.
Реакция сработала безупречно. Я легко ушел от ее неуклюжего выпада, перехватил запястье с зажатым стилетом, выкручивая его так, что она взвыла от боли, и оружие со звоном упало на каменный пол. В следующий миг я уже придавил ее к кровати, навалившись всем телом. Она брыкалась, царапалась, пыталась укусить, изрыгая проклятия на испанском. Силы были явно не равны. Даже без нейросети я бы с ней справился играючи.
— Тише, тише, огненная моя, — прошипел я ей на ухо, стараясь не обращать внимания на ее попытки достать меня ногтями. — Не стоило так горячиться. Я ведь даже не был уверен. А теперь… теперь ты сама все подтвердила. Глупо, Лусия. Очень глупо.
Дверь в спальню с грохотом распахнулась, и на пороге возник Сэм, один из моих старых головорезов, с дымящимся мушкетом в одной руке и бутылкой рома в другой. Вид у него был помятый. Увидев развернувшуюся перед ним картину — меня, в чем мать родила, удерживающего извивающуюся девицу, — он присвистнул.
— Ух ты, кэп! А я думал, ты уже порядок наводишь. А ты тут… продолжаешь?
Я отпустил испанку, которая тут же отползла в угол кровати, глядя на меня с ненавистью. Поднял с пола стилет, повертел в руках. Изящная вещица.
— Забирай ее, Сэм, — сказал я, кивнув на Лусию. — И это… постарайся не обижать. Все-таки дочь губернатора. Может, еще пригодится для торга. Да и яд она мне подсунуть пыталась, так что особо не церемонься, но без членовредительства. Отведи ее в отдельные покои. И чтобы ни один волосок с нее не упал.
Сэм понимающе хмыкнул.
— Будет сделано, кэп. Не обижу.
Он схватил Лусию за руку, она попыталась вырваться, но куда там. Сэм, не обращая внимания на ее крики и проклятия, аккуратно ее увел. Я остался один, глядя на мокрое пятно на простыне и валяющийся кувшин.
И вот что мне было непонятно: зачем вся эта комедия с ядом? Ведь вчера, когда ее привели, я же ясно дал понять — никакого насилия. Не захотела бы — пальцем бы не тронул. Сказала бы «нет» — и все. Может, запер бы в комнате до выяснения, но уж точно не стал бы силой брать. Так к чему эти ухищрения? Отравить меня, чтобы что? Чтобы ее тут же растерзали мои ребята, оставшиеся без капитана? Или это была просто слепая, иррациональная месть? Да уж, женская логика — вещь в себе. Непредсказуемы до жути.
Я поднялся, наскоро ополоснулся из умывальника и начал одеваться. Из города доносился непрекращающийся гул — крики, выстрелы, хохот, звон разбитого стекла. Праздник грабежа шел полным ходом. Пора было заканчивать с этим балаганом и браться за дело. Портобелло был наш, но это только половина задачи.
Спустившись во двор губернаторского дворца, я увидел картину, от которой волосы встали бы дыбом у любого цивилизованного человека. Пираты, пьяные и счастливые, тащили все, что попадалось под руку: золотую церковную утварь, тюки с шелком, бочонки с вином, перепуганных кур и даже одного тощего поросенка, который отчаянно визжал. Кое-где уже вспыхивали драки за особо ценную добычу. Этот хаос нужно было немедленно прекращать, иначе мы рисковали потерять больше, чем приобрели.
На крыльце меня уже ждал Морган. Вид у него был сосредоточенный и, как всегда, слегка ироничный.
— Доброе утро, капитан. Или уже день? Судя по активности наших орлов, они решили взять все и сразу.
— Пора наводить порядок, Генри, — я оглядел двор. — Иначе они тут все растащат по щелям, и мы останемся с носом. Объявляй общий сбор на площади. И дай команду прекратить грабежи частных домов. Склады, казна, церковь — это наше. Остальное пусть останется горожанам. Хотя бы то, что еще не успели умыкнуть.
Морган кивнул.
— Уже отдал распоряжение. Но ты же знаешь этих ребят. Пока пару-тройку особо ретивых не вздернешь для острастки, не успокоятся.
Я скривился. Показательные казни — не самое приятное занятие, но Морган был прав. Без этого пиратскую вольницу в узде не удержать.
— Действуй по обстановке, Генри. Главное — быстро и жестко. Нам нужен порядок и централизованный сбор добычи. Все ценности — в губернаторскую казну. Опечатать. Составим опись позже.
Через час площадь перед дворцом была заполнена пиратами. Несколько мародеров, пойманных с поличным при попытке вскрыть винный погреб местного купца уже после моего приказа, болтались на импровизированной виселице у городской стены. Зрелище было не из приятных, но подействовало отрезвляюще. Шум и гам поутихли. Пираты, хмуро переглядываясь, начали стаскивать награбленное к подножию дворца. Золото, серебро в слитках и монетах, драгоценные камни, дорогая посуда, оружие, ткани — горы добычи росли на глазах. Я приказал Стиву с его отрядом взять под охрану казну и начать первичный учет.
Губернатора Дона Алонсо де Гусмана, его племянника Педро, который, судя по всему, уже оклемался после нашей дуэли и снова рвался в бой, и захваченного английского капитана Джеймса Кокса, этого моего «коллегу» по Веже, надежно заперли в казематах форта Сан-Херонимо. Там им будет время подумать о превратностях судьбы.
К вечеру город постепенно начал приходить в себя. Грабежи прекратились, пьяные валялись по углам, а те, кто еще держался на ногах, горланили песни, празднуя победу и предвкушая дележ несметных сокровищ. Я стоял на балконе губернаторского дворца, глядя на залитый лунным светом Портобелло. Внизу шумело пиратское братство. Они своего добились. Но для меня это был лишь очередной этап. В голове уже крутились мысли о другом — о карте Дрейка, о загадках, которые она хранила. И о тех двух фрагментах, что так неосмотрительно исчезли у меня с Барбадоса. Теперь, когда Кокс в моих руках, самое время было выяснить, как они к нему попали. Это обещало быть интересным разговором.
Пока мои пираты упивались победой и делили первые, самые лакомые куски добычи, я, отдав последние распоряжения Моргану по поводу охраны и патрулей, направился в форт Сан-Херонимо. Ночная прохлада приятно остужала разгоряченную голову, а мерный шум прибоя, доносившийся с берега, действовал успокаивающе. Но это было лишь внешнее спокойствие. Внутри все клокотало от нетерпения. Джеймс Кокс. Еще один «носитель», еще одна пешка Вежи, только играющая за другую команду. И, судя по всему, пешка весьма информированная. Разговор с ним действительно обещал быть не просто интересным, а ключевым.
Казематы форта встретили меня сыростью, запахом плесени и тусклым светом единственного факела, коптившего на стене. Стражник из людей Стива, здоровенный детина с перебитым носом, узнав меня, молча отпер тяжелую дубовую дверь, обитую железом. Камера была небольшой, с узким зарешеченным окошком под самым потолком. На соломенном тюфяке, забившись в угол, сидел Кокс. При моем появлении он выпрямился, стараясь придать себе вид если не гордый, то, по крайней мере, несломленный.
— Капитан Крюков, я полагаю? — голос у него был ровный, с едва заметной британской напыщенностью. — Я требую обращения, подобающего офицеру и джентльмену.
Я усмехнулся, присаживаясь на единственный табурет, который стражник предусмотрительно внес для меня.
— Боюсь, с этим будут некоторые затруднения, капитан Кокс. Во-первых, Портобелло теперь, так сказать, временно сменил юрисдикцию. А во-вторых… — я сделал паузу, внимательно глядя ему в глаза, — мы оба знаем, что вы не просто офицер, Кокс. Мы оба знаем про Вежу.
Последние слова я произнес почти шепотом, но эффект они произвели оглушительный. Спесь с англичанина слетела мгновенно. Он побледнел, зрачки расширились, а на лбу выступила испарина. Он попытался что-то сказать, но лишь судорожно сглотнул. Кажется, упоминание нашей общей «наставницы» в столь интимной обстановке стало для него полной неожиданностью. Он явно не рассчитывал, что его главная тайна известна предводителю диких пиратов.
— У меня к вам несколько вопросов, — я махнул рукой. — И я настоятельно рекомендую отвечать на них честно и полно. В ваших же интересах.