Доктор Крюк 5 (СИ)

  
Доктор Крюк 5
   
Глава 1
 
Исчезновение Жана Лорана со сходки капитанов поселило тревогу в душе. Словно крыса сбежала с корабля, который еще даже не отошел от причала.
  
Предательство? Весьма вероятно.
Хитрый лис всегда искал, где теплее и сытнее, а наши планы насчет Портобелло –слишком жирный кусок, чтобы не попытаться продать сведения о нем подороже. Испанцам? Англичанам? Черт его знает, врагов у нас теперь хватало с избытком. Эта пропажа, как ни странно, сыграла мне на руку в одном — она стала лучшим аргументом в пользу того, что наш хрупкий союз нуждается не просто в устных договоренностях, скрепленных ромом, а в четких правилах, в Уставе.
Несколько дней и ночей я корпел над этим документом, шлифуя формулировки. Вежа подкидывала юридические конструкции, правда, адаптированные под реалии семнадцатого века, чтобы не вызывать подозрений. Я старался учесть интересы всех — и гордых капитанов, мнящих себя королями на своих палубах, и мои собственные, как лидера этого рискованного предприятия. Равенство голосов в Совете при решении общих вопросов мирной жизни будущей базы, но железное единоначалие во время боевых операций. Четкое распределение долей от добычи и будущих доходов порта. Суровые, безжалостные кары за неподчинение, трусость в бою и, главное, за предательство. Последний пункт я выписал с особым тщанием, держа в уме ухмыляющуюся физиономию Лорана. Название «Республика Берегового Братства», так понравившееся моим новым союзникам, я оставил, но для официальных бумаг и, главное, для ушей губернатора подготовил более нейтральный вариант — «Карибская Вольная Компания».
С готовым документом, переписанным начисто на дорогом пергаменте рукой нанятого писца, я отправился к губернатору де Лонвийе. Его резиденция, самое внушительное здание на Тортуге после форта Сам мсье де Лонвийе принял меня в кабинете. На столе лежали карты, донесения, взгляд губернатора ничего не упускал из того, что творилось на его острове. Спасение его дочери Изабеллы, конечно, расположило его ко мне, но в политике благодарность — валюта ненадежная.
— Мсье Крюк, рад вас видеть, — он указал мне на кресло напротив своего массивного стола. — Доходят до меня слухи о вашей бурной деятельности. Говорят, вы сколотили целую армаду и собираетесь… э-э… нанести визит вежливости испанским владениям?
— Не совсем так, мсье губернатор, — я положил перед ним свиток с Уставом. — Мы с несколькими капитанами решили объединить усилия для общего блага. И для блага Франции, разумеется. Мы намерены создать компанию. Для защиты наших общих интересов от испанской и английской агрессии. Вот проект нашего устава.
Де Лонвийе взял свиток, развернул его и принялся медленно читать, внимательно пробегая глазами по строчкам. Брови его слегка сошлись на переносице, когда он дошел до пункта о Совете Капитанов и принципах управления. Он хмыкнул, прочитав название «Республика Берегового Братства», которое я предусмотрительно вписал мелким шрифтом как неофициальное наименование союза.
— Республика? — он поднял на меня взгляд, в глазах мелькнул холодный огонек. — Смелое слово, капитан. Опасное. Его очень не любят ни в Мадриде, ни в Лондоне, ни… в Париже. Король Людовик предпочитает подданных, а не граждан республики, пусть даже и пиратской.
— Это лишь для внутреннего пользования, мсье губернатор, — поспешил заверить я. — Дабы потрафить самолюбию моих… партнеров. Официальное название — «Карибская Вольная Компания». Организация, призванная действовать исключительно в интересах своих членов и, разумеется, Короны Франции, ослабляя ее врагов.
Де Лонвийе откинулся на спинку кресла, задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. Он молчал несколько долгих минут, взвешивая все «за» и «против». Я видел, как работают его мысли — опытный политик, лавирующий между интересами Парижа, собственной выгодой и реальностью пиратского острова, который он должен был контролировать. Моя «Компания» была палкой о двух концах. С одной стороны — мощная сила, способная нанести серьезный урон испанцам и англичанам, главным соперникам Франции в Карибском море. Это сила, которую можно было использовать неофициально, не марая рук и не рискуя открытой войной. С другой — сборище неуправляемых флибустьеров, создающих свою собственную власть, которая могла выйти из-под контроля и создать проблемы уже для самой Франции.
— Компания… — протянул он наконец. — Что ж, сама идея не лишена смысла. Франция заинтересована в ослаблении Испании. И Англии тоже, особенно после их недавних… успехов на Ямайке и наглых действий Кромвеля. Ваш альянс, если он будет управляемым и направленным в нужное русло, может сослужить нам добрую службу.
Он снова посмотрел на Устав.
— Правила… Совет… Ответственность… Это хорошо. Это лучше, чем хаотичные набеги одиночек. Но, капитан Крюк, — его голос стал жестче, — я должен вас предостеречь. Тортуга — французская территория. Никакой «пиратской республики» или даже официальной базы вашей Компании здесь быть не может. Я не потерплю создания государства в государстве. Ваша деятельность должна вестись… вовне. Против врагов Франции. Пока вы топите испанские и английские корабли, пока вы разоряете их колонии, я буду… скажем так, смотреть на ваши дела сквозь пальцы. Но не более. Никакой официальной поддержки, кроме каперского патента, который у вас уже есть. И никаких претензий на власть здесь, на Тортуге. Вам ясно?
— Вполне, мсье губернатор, — я склонил голову. Его условия были предсказуемы и, в общем-то, меня устраивали. Нам и не нужна была база на Тортуге. Портобелло — вот наша цель. — Наша Компания не претендует ни на йоту власти под вашим управлением. Мы будем действовать в других водах, и наши успехи, я уверен, пойдут на пользу интересам Франции.
— Хотелось бы верить, — де Лонвийе криво усмехнулся. — Хорошо, капитан. Я не буду мешать созданию вашей Компании. Можете считать, что у вас есть мое… неофициальное благословение. Но помните мои слова. Один неверный шаг, одна попытка закрепиться здесь или действовать против интересов Короны — и наше соглашение будет расторгнуто. А последствия для вас и ваших капитанов будут самыми печальными.
Он вернул мне свиток. Аудиенция была окончена. Я покинул резиденцию губернатора с чувством выполненного долга. Главное препятствие было устранено. Теперь Устав, пусть и с негласным одобрением де Лонвийе, имел куда больший вес в глазах моих «партнеров».
Собрание Совета Капитанов я назначил на следующий день в том же пакгаузе, где исчез Лоран. Само место должно было напомнить всем о необходимости порядка и последствиях предательства. Настроение было напряженным. Все знали о моем визите к губернатору, и теперь ждали результатов. Восемь человек — я, Морган, Пикар, Рок Бразилец, де Васконселлос, Эль Мулато, Робертс и Тью — расселись вокруг импровизированного стола. Лицо Лорана так и стояло перед глазами, когда я смотрел на пустующее место.
Я кратко изложил итоги разговора с де Лонвийе, сделав акцент на его неофициальной поддержке и главном условии — действовать против врагов Франции и не создавать проблем на Тортуге. Затем я снова зачитал Устав «Карибской Вольной Компании», пункт за пунктом. На этот раз споров было значительно меньше. Одобрение губернатора подействовало на самых скептичных. Перспектива получить долю не только в разовой добыче, но и в постоянно действующем предприятии, подкрепленная четкими правилами, перевешивала риски.
  
Де Васконселлос высказался первым:
— Устав составлен толково. Он вносит ясность и порядок, которых нам так не хватало. Поддержка губернатора, негласная, дает нам определенную свободу маневра. Я — за.
Пикар и Тью, представители осторожного крыла, тоже высказались в пользу Устава, отметив важность правил и распределения ответственности. Робертс, падкий на формальности и статусы, был в восторге от идеи Компании и Совета, видя себя уже чуть ли не адмиралом. Эль Мулато молча кивнул — ему важнее всего была возможность бить испанцев, а Устав этому не мешал. Даже Рок Бразилец, ворча про «бумажки» и «крючкотворов», в конце концов рявкнул: