Наследник огня и пепла. Том IХ (СИ)
Annotation
Люди любят менять правила в свою пользу. Вот только бывает трудно заставить остальных им следовать. И тогда те, кто не может, убивают тех, кого не должен. Наёмники, купцы, ремесленники, лорды и жрецы — каждый стремится выжить и урвать своё, пока улицы тонут в крови. Караэн — город богатства и предательства, где победа не всегда достаётся сильнейшему, а поражение не всегда означает конец.
Магн привел с собой в Караэн отряд закалённых бойцов, спаянных верностью и холодным расчётом, где немедленно оказывается втянутым в борьбу за власть. Им придётся сражаться не только с врагами, но и с собственной судьбой, лавируя между интригами и предательством. В этом мире решает не благородство, а сила, не законы, а клинки, не клятвы, а золото.
А у Воющего Камня сгущается тьма, закрывая его от света. И тень на земле тянется к Караэну. Сможет ли Магн Итвис не только вернуть себе город, но и удержать его в руках?
Наследник огня и пепла. Том IХ
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Послесловие от автора
Наследник огня и пепла. Том IХ
Глава 1
Ветер удачи бывает переменчив
Вокула однажды сказал:
«Люди похожи на двери. Найди замок, подбери ключ — и они откроются.»
Это услышала Гвена и тут же всё опошлила, начав рассуждать про плохие двери, которые сразу показывают свой замок и готовы принять любой ключ…
Я бы, наверное, запомнил только слабые попытки Сперата доказать, что дверь хорошая, если в неё может влезть каждый, но не каждого она пускает. Но Адель вчера за ужином повторила слова Вокулы, и они вдруг приобрели новый смысл. Она беспокоилась о моих делах с гильдией бурлаков — по-женски чуяла, что пора удваивать посты, запирать ворота и проверять запасы арбалетных болтов.
Если прижать Адель к стенке, думаю, она даст бой. А вот Вокула — нет. Они разные. Но эта склонность к обходным путям… Я передёрнул плечами, и металл доспеха лязгнул. Это… подло.
И это не просто абстрактное суждение. В моём положении важно понимать, как человек поведёт себя в сложной ситуации. Будет ли он держать слово или искать обходные пути? Ведь «сложные жизненные ситуации» последнее время сводятся к тому, чтобы перетерпеть удары топора по забралу. Остаться и драться — даже если твоего товарища только что подожгли магией или пронзили копьём. Это тоже своего рода прямолинейность. И это важная черта для хорошего человека, как ни крути.
Я усмехнулся. Сам я в момент своего «прибытия» в этот мир вёл себя совсем не подобающе. Вертелся, искал лазейки, пытался сбежать. Хорошо, что со стороны это не бросалось в глаза. Иначе мои обходные пути давно привели бы меня на погребальный костёр.
Вокула и Адель были правы. То, что можно назвать переговорными позициями, у меня были хорошие. Попытка гильдий вернуть в Караэн формальное самоуправление и свою реальную власть провалилась. Они недооценили, какое зерно посеяли мои выходки с Серебряной Палатой в головах условного среднего класса. Люди быстро привыкают к хорошему. Орать о своих нуждах в лицо друг другу, при всех нервах, всё же куда приятнее, чем молча смотреть в пол, когда глава гильдии голосом мафиози из «Крёстного отца» рассказывает тебе, как сложится твоя жизнь.
Но я переоценил их стремление защищать свои права. Кроме глухого недовольства и саботажа, «серебряные» гильдийцам не препятствовали. Однако мне повезло — ткачи и оружейники совершили классическую ошибку амбициозных людей. Не смогли вовремя остановиться. Попытавшись прижать пивоваров, они наступили на загребущие лапы бурлаков. А вот за шкурные интересы люди готовы и подраться. Гильдии раскололи сами себя.
Не совершаю ли я ту же ошибку?
Я прищурился, глядя на горящий квартал бурлаков. Оглянулся назад, на реку.
Мы стояли на пристани — десяток моих бойцов и я, охраняя последнюю баржу. Из дыма и криков выскакивали люди, останавливались, с ужасом смотрели на меня. Я молчал, надрывался Сперат — он нашёл Гвену, но та, разумеется, не могла уйти, пока в переулках шла резня.
Хотя я надеялся, что её не было. Женщины и дети успели покинуть квартал на первых баржах. Сейчас в последнюю грузились лишь самые отчаянные. Я ждал, что появится Задаток, глава гильдии бурлаков. Но его так и не было.
— Куда вы⁈ — Сперат перекрывал шум криков голосом оперного певца. — Не бойтесь, сеньор Магн обещал вам защиту! Вернитесь, не все ваши вышли!
Я обернулся. Последняя баржа уже оттолкнулась от причала, бурлаки упирались шестами, уводя её прочь. Вниз по каналу плыли обломки лодок, горящие куски строений и трупы.
— Собирайте их на причалах! — велел я, указывая на новую группу выбежавших из переулка людей.
Свора детей, двое старших тащат мелких, а худая, но сильная женщина волочит мужа в кольчуге. Я шагнул навстречу. Пока Сперат убеждал их не бояться, я протянул руку, касаясь раненого. Колотая рана в боку, глубокая, но повезло — органы не задеты. Разорвана щека, выбиты зубы, много крови, но не страшно. А вот порез на ноге — замотан тряпкой, но кровь так и сочится Если не остановить, он так весь вытечет.
Я наложил руки, скупо направляя магию, чтобы остановить кровь.
— Туда, к лекарям, — махнул я рукой.
— Спасибо! — всхлипнула женщина. — Спасибо вам, сеньор Змей…
И тут же сжалась, будто осознав, что назвала меня кличкой. Одно дело орать так в толпе, другое — ляпнуть прямо в лицо.
— Дура, — пробормотал её муж, шепелявя из-за выбитых зубов. В глазах боль, но он смотрит твёрдо. Светлые глаза, из Королевства, а жена темноглазая, местная. — Это всё из-за него!
Я растерянно поднял брови. Думал он будет извиняться. А он стал обвинять. Что ещё обиднее, заслуженно.
— Если бы это было так, сеньор Магн был бы среди тех, кто сейчас грабит ваш квартал! — возмутился Сперат. — Вы под нашей защитой. Не бойтесь!
Они ушли к лекарям, присоединившись к другим раненым. Остатки беженцев — старухи и покалеченные бойцы бурлаков — медленно стекались к пристани. Один из воинов умер, прежде чем я успел что-то сделать.
Крики, дым, плывущие по воде тела. Всё это настраивало на пессимистичный лад.
Не совершаю ли я ту же ошибку, что и мои враги? Не рушу ли почву под собой, напав на гильдию бурлаков?
Нет. У меня иная ситуация. Гильдии, в любом случае, мои враги. Мы могли грызться годами, без открытой войны, лишь изредка подсылая друг другу убийц. Так было принято в Караэне. И я даже не особенно претендовал на то, чтобы менять правила.
Но выдворять Итвис из Караэна силой не стоило. Гильдийцы сами поменяли правила игры.
Теперь у меня были либо союзники, либо открытые враги. В первых числились пивовары. В последних — недобитые, ослабленные ткачи и оружейники. А бурлаки…
Задаток, их глава, мог быть хорошим организатором. Но оказался плохим политиком. Он не понял главного: пытаясь остаться в стороне, он уже выбрал сторону.
Проблема со всеми этими решительными и агрессивными действиями в том, что они по своей природе плохо поддаются корректировке. Почти всегда, если что-то не получается, можно попробовать снова — в переговорах, в ремесле, да даже в постели. Но только не тогда, когда дело доходит до ножей. Ты либо принимаешь решения, которые ведут к результату, либо тебя убивают. Либо ты бежишь, чтобы не быть убитым. Шанс на второй подход бывает редко.
Каждое сражение — почти как бросок костей. Разве что, я могу добавить к своему броску пару кубиков.
Сегодня всё, буквально всё, пошло не так. Мои «чушпаны» умудрились перевернуть одну из лодок прямо на середине канала. Похоже, утонуло человек десять. Будь это городское ополчение или даже мои «таэнцы», атака, скорее всего, на этом бы и закончилась. Но «чушпаны» всё больше становились похожи на солдат, а не просто на воинов. Они привыкли подчиняться. Десятники и сотники навели порядок и продолжили выполнение приказа. Без криков и паники, конечно, не обошлось. Возились долго, привлекли внимание. Поэтому их уже ждал сильный отряд бурлаков на берегу. Им пришлось лезть на пристани и баржи под ударами алебард. Повезло, что у гильдии бурлаков поначалу совсем не было арбалетов.