Земля обетованная

"Вы знаете, что ситуация достигла низшей точки, когда наши ближайшие союзники считают, что мы в этом вопросе хуже, чем Северная Корея", — сказал Бен, покачав головой.
Просматривая эту историю, я иногда представлял себе параллельную вселенную, в которой Соединенные Штаты, не имея конкурентов сразу после окончания холодной войны, направили свою огромную силу и авторитет на борьбу с изменением климата. Я представлял себе преобразование мировой энергетической сети и сокращение выбросов парниковых газов, которых можно было бы достичь; геополитические выгоды, которые могли бы возникнуть в результате ослабления хватки нефтедолларов и поддерживаемых ими автократий; культуру устойчивого развития, которая могла бы укорениться как в развитых, так и в развивающихся странах. Но когда я собрался со своей командой, чтобы разработать стратегию для этой вселенной, мне пришлось признать очевидную истину: даже с учетом того, что демократы теперь возглавляют Сенат, у меня все равно не было возможности обеспечить шестьдесят семь голосов для ратификации существующей Киотской конвенции.
У нас было достаточно проблем с тем, чтобы заставить Сенат разработать работоспособный законопроект о климате. Барбара Боксер и демократ из Массачусетса Джон Керри потратили месяцы на разработку потенциального законопроекта, но они не смогли найти коллегу-республиканца, готового стать его коспонсором, что свидетельствовало о том, что законопроект вряд ли будет принят, и что, возможно, необходим новый, более центристский подход.
Потеряв Джона Маккейна как союзника республиканцев, наши надежды переключились на одного из его ближайших друзей в Сенате, Линдси Грэма из Южной Каролины. Невысокого роста, с грузным лицом и мягким южным говором, который в одно мгновение мог превратиться из теплого в грозный, Грэм был известен прежде всего как ярый "ястреб" в области национальной безопасности — вместе с Маккейном и Либерманом он входил в так называемую группу "трех амигос", которые были самыми активными сторонниками войны в Ираке. Грэм был также умен, обаятелен, саркастичен, беспринципен, подкован в средствах массовой информации и — отчасти благодаря своему искреннему обожанию Маккейна — иногда готов отступать от консервативной ортодоксии, особенно в своей поддержке иммиграционной реформы. Будучи переизбранным на очередной шестилетний срок, Грэм мог пойти на риск, и хотя в прошлом он никогда не проявлял особого интереса к проблеме изменения климата, его, похоже, заинтриговала возможность занять место Маккейна и стать посредником в заключении значимого двухпартийного соглашения. В начале октября он предложил помощь в привлечении горстки республиканцев, необходимых для проведения климатического законодательства через Сенат — но только при условии, что Либерман поможет направить процесс, а Керри сможет убедить экологов пойти на уступки в отношении субсидий для атомной энергетики и открытия дополнительных береговых линий США для морского нефтяного бурения.
Я не был в восторге от того, что мне придется зависеть от Грэма. Я знал его по работе в Сенате как человека, которому нравилось играть роль утонченного, самосознающего консерватора, обезоруживающего демократов и репортеров тупыми оценками слепых пятен своей партии, восхваляющего необходимость для политиков вырваться из своих идеологических смирительных рубашек. Однако чаще всего, когда приходило время проголосовать или занять позицию, которая могла бы стоить ему политических потерь, Грэм находил причину, чтобы выкрутиться. ("Знаете, как в шпионском триллере или фильме про ограбление, в самом начале вас знакомят с командой?" — сказал я Раму. сказал я Раму. "Линдси — это парень, который обманывает всех, чтобы спасти свою шкуру"). Реалистично, однако, наши возможности были ограничены ("Если только Линкольн и Тедди Рузвельт не войдут в эту дверь, приятель, — ответил Рам, — он — все, что у нас есть"); и, помня, что любая тесная связь с Белым домом может напугать его, мы решили предоставить Грэму и его коллегам-коспонсорам широкую свободу действий, пока они разрабатывают свою версию законопроекта, полагая, что мы сможем исправить любые проблемные положения позже в процессе.
 
Тем временем мы готовились к тому, что нас ждет в Копенгагене. Поскольку срок действия Киотского протокола истекал в 2012 году, уже более года под эгидой ООН велись переговоры о последующем договоре, цель которых заключить соглашение к декабрьскому саммиту. Однако мы не были склонны подписывать новый договор по образцу первоначального. У меня и моих советников были сомнения по поводу политического дизайна Киотского соглашения — в частности, использования концепции "общей, но дифференцированной ответственности", которая возлагала бремя сокращения выбросов парниковых газов почти исключительно на развитые, энергоемкие экономики, такие как США, Европейский Союз и Япония. С точки зрения справедливости, требование к богатым странам сделать больше для борьбы с изменением климата, чем к бедным, вполне логично: Мало того, что существующее накопление парниковых газов в значительной степени является результатом столетней западной индустриализации, богатые страны также имеют гораздо больший углеродный след на душу населения, чем другие места. И существовали пределы того, насколько можно было ожидать от бедных стран, таких как Мали, Гаити или Камбоджа — мест, где многие люди до сих пор не имеют даже элементарного электричества, — сокращения и без того незначительных выбросов (и, возможно, замедления их краткосрочного роста). В конце концов, американцы или европейцы могли бы добиться гораздо большего эффекта, просто отрегулировав свои термостаты на несколько градусов вверх или вниз.
Проблема заключалась в том, что в Киотском протоколе "дифференцированная ответственность" трактовалась так, что развивающиеся державы, такие как Китай, Индия и Бразилия, не имели никаких обязательств по ограничению выбросов. Возможно, это имело смысл, когда протокол был составлен двенадцатью годами ранее, до того, как глобализация полностью изменила мировую экономику. Но в разгар жестокой рецессии, когда американцы уже кипели от постоянного аутсорсинга американских рабочих мест, договор, накладывающий экологические ограничения на отечественные заводы, не требуя параллельных действий от тех, кто работает в Шанхае или Бангалоре, просто не прошел бы. И без того Китай в 2005 году превзошел Соединенные Штаты по годовому объему выбросов углекислого газа, а показатели Индии также росли. И хотя среднестатистический житель Китая или Индии потребляет лишь малую часть энергии, используемой среднестатистическим американцем, эксперты прогнозируют удвоение углеродного следа этих стран в ближайшие десятилетия, поскольку все больше и больше людей из этих двух миллиардов стремятся к тем же современным удобствам, которыми пользуются жители богатых стран. Если это произойдет, то планета окажется под водой независимо от того, что будут делать другие — аргумент, который республиканцы (по крайней мере, те, кто не отрицает изменение климата полностью) любят использовать в качестве оправдания того, что Соединенные Штаты вообще ничего не делают.
Нам нужен был свежий подход. Под чутким руководством Хиллари Клинтон и специального посланника Госдепартамента по вопросам изменения климата Тодда Стерна моя команда разработала предложение по сокращению масштабов временного соглашения, основанного на трех общих обязательствах. Во-первых, соглашение потребует от каждой страны, включая развивающиеся державы, такие как Китай и Индия, выдвинуть собственный план по сокращению выбросов парниковых газов. План каждой страны будет отличаться в зависимости от ее богатства, энергетического профиля и стадии развития и будет регулярно пересматриваться по мере роста экономического и технологического потенциала страны. Во-вторых, хотя эти национальные планы не будут иметь обязательной силы в соответствии с международным правом, как обязательства по договору, каждая страна согласится на меры, позволяющие другим сторонам независимо проверять, соблюдает ли она взятые на себя обязательства по сокращению выбросов. В-третьих, богатые страны будут предоставлять бедным странам миллиарды долларов в виде помощи для смягчения последствий изменения климата и адаптации к ним, при условии, что эти бедные страны выполнят свои (гораздо более скромные) обязательства.