Ошибка (ЛП)

Она переводит взгляд от меня к Марни, который волочит тело по дороге, насвистывая сам себе.
— Нет, — качает она головой. — Не-а-а-а. Я не буду разбираться с этим дерьмом, — в её голосе слышится нотка истерики, и она начинает пятиться от меня.
Достав сигарету из кармана, я подкуриваю, обнимаю её одной рукой за плечи и передаю ей сигарету.
— Я всегда курю после того, как убиваю кого-то. Вот, это поможет, — я сую ей сигарету в лицо, но она смотрит на меня, как на больного. — Нет? Тогда хорошо.
Я затягиваюсь и выдыхаю дым ей в лицо, выводя этим её из себя, и она толкает меня в грудь.
— Серьёзно? У тебя что, вообще нет никакого чувства опасности или морального компаса? Ты, блин, нахрен сошёл с ума!
— Думаю, ты знаешь ответ на это лучше, чем кто-либо другой, — я бросаю сигарету в сторону дороги. — Ладненько тогда, — говорю я, вытирая ладони об джинсы.
Я подхожу к багажнику автомобиля и помогаю Марни погрузить человека внутрь.
Мы подходим к другому парню, и я смотрю на него. Этот подонок, наверное, весит почти четыре сотни фунтов (прим. — 181 кг). Марни скрещивает руки, глядя на массивного парня, лежащего в траве.
— Маленькой дорогуше лучше смириться и помочь здесь.
Я смеюсь, глядя на неё.
— Эй, маленькая дорогуша, — лепечу я. — Здесь нужна твоя помощь.
Она упирается руками в бёдра и хмурит брови.
— Ты хочешь, чтобы я прикоснулась к этому мёртвому толстяку?
— Разве не ради этого ты заканчивала колледж? — я не могу сдержаться от смеха. Она выглядит чертовски злой.
— О, да, Джуд. Я заканчивала колледж, чтобы таскать страдающие ожирением трупы! — её голос уже на грани истерики, но она продолжает.
— Да ты просто заноза в яйцах. Просто подойди и возьми его за лодыжки, если не хочешь болтаться тут ещё дольше. Или хочешь, чтобы Джо увидел тебя и понял, что брюнеткой ты ему нравишься больше?
— Ты имеешь виду его жирные лодыжки, — она прищуривается. — Хочешь моей помощи? — поднимает бровь. — Умоляй меня.
Ох, чёрт, только не это! Пригвоздив её взглядом, чувствую, как с моего лица сходит улыбка.
Я наклоняюсь и хватаю одну из рук.
— В отличие от тебя, я не умоляю, — я ухмыляюсь. — Теперь хватай его за жирную лодыжку. Я ясно выражаюсь?
Она топает, как чёртов ребёнок, которому отказали в игрушке. Пыхтя, она наклоняется и берётся за ногу.
— Ну, — говорит Марни, улыбаясь, как самодовольный ублюдок. — Выглядит так, словно вы, и вправду поладили лучше, чем ожидалось.
— О, Боже, — визжит она. — Он воняет, и это точно не запах смерти, — она морщится в отвращении.
Мы поднимаем тело и волочим его через дорогу к багажнику.
— О, мой Бог. Что делать, если кто-то ещё проедет здесь? — Тор отпускает его ногу, и он падает на землю с глухим стуком.
Я закатываю глаза.
— Иисус, никто не проедет по этой проклятой дороге.
— Если бы и проехали, мы бы просто застрелили их, — говорит Марни, пожимая плечами.
Она выставляет перед собой руки и качает головой.
— Вы оба сошли с ума. Нахрен!
— Чёрт, ты только сейчас это поняла? — стону я. — Бери его чёртову ногу и перестань скулить, женщина.
Нам всё же удаётся перетащить этого человека через дорогу. Пот струится по моим вискам, а Марни отходит в сторону в приступах кашля. Тор по-прежнему держит паренька, постукивая ногой по грунтовой дороге.
Я лезу в багажник, пытаясь поднять мужчину, но он едва двигается с места. Марни пытается использовать свой вес, чтобы поднять мужчину, но даже этого недостаточно.
— Тор!
Фыркнув, она толкает его вес. Она настолько маленькая, что этот жирный ублюдок её действительно может придавить.
— Боже, меня сейчас вырвет, — ноет она, когда её лицо вжимается в его живот.
— Подожди, подожди, подожди! — я спрыгиваю и оттаскиваю её подальше от него. — Просто… — я качаю головой. Она ничем не может помочь, и думаю, часть меня заставила её сделать это только по той причине, чтобы посмотреть сможет ли она. — Просто иди и посиди в машине с моим братом.
 
— Придурок, — ворчит она, прежде чем уйти.
Открыв дверь в подвал, я мельком замечаю своё отражение. Моя мокрая рубашка прилипает к телу после того кровавого беспорядка, что произошёл ранее.
— Не могу поверить, что ты заставил меня сделать это! — кричит Тор, следуя за мной.
Вздёрнув бровь, я поворачиваюсь и подхожу к ней, осматривая её. Рубашка полностью пропитана кровью.
— Будто до этого на тебя не попадали ничьи внутренности. Возьми уже себя в руки, — я вытираю пятнышко засохшей крови с её щеки и направляюсь в свой офис.
У неё раздуваются ноздри.
— Ты думаешь это смешно? — выкрикивает она. — Это было совсем не смешно, Джуд! В меня, чёрт возьми, стреляли! — она машет руками. — И на мне кровь какого-то парня!
— Ну, было довольно забавно наблюдать за тем, как ты лапала мёртвого мужика.
Она рычит и поднимает руку, чтобы дать мне пощёчину, но я ловлю её в воздухе и сжимаю запястье, глядя на неё. Чёрт, у неё такой вспыльчивый нрав.
— Что я тебе говорил, насчёт того, что ты меня бьёшь? — я дёргаю её тело к своему. — Ты должна обуздать этот чёртов нрав, — предупреждаю я, приближая лицо ближе к ней.
Я бы занялся этим, если бы она не заводила меня так сильно. Чувствуя её дыхание у моего рта, я не могу сдержаться, и рыча, накрываю её губы в жёстком поцелуе. Какого хрена я делаю? Она хватает мою голову, зарываясь пальцами в волосы. Я сжимаю её затылок и ещё ближе притягиваю её к себе, углубляя поцелуй. Небольшой стон срывается с её губ, и я теряю весь чёртов контроль.
Закрыв дверь одной рукой, я подвожу её к столу. Она отчаянно сжимает мою рубашку, и мне удаётся оторвать свои губы от неё, но только для того, чтобы снять её окровавленную рубашку через голову. Схватив за край рубашки, я стягиваю её с неё. Длинный фиолетовый шрам извилистой линией тянется вдоль её живота, заставляя мой пульс учащённо биться. Я сглатываю и снова впиваюсь в её губы. Она ударяется ногами об стол и опускается на него. Я не должен этого делать, но не могу сопротивляться порыву. Эта женщина, как героин — может убить вас, но стоит этого чёртового риска. Она неуклюже пытается расстегнуть мою молнию и стянуть джинсы по бёдрам.
— Это чертова ошибка, — стону я в её губы, сдергивая её спортивные штаны.
— Всё, связанное с тобой, ошибка, — говорит она, царапая ногтями кожу от моей шеи к плечам. Чёрт побери! 
Исследуя ртом её шею, я упиваюсь её запахом. Сняв с меня боксёры, она так сильно сжимает и поглаживает мой член, словно он принадлежит ей. Я развожу её бёдра в стороны, сметая телефон и бумаги со стола.
— Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не станешь такой же неправильной, как и я, — рычу я в ответ.
Она толкается в меня бёдрами, разрешая моему члену проникнуть в неё. Вздохнув, я толкаю её на стол и прижимаю руки у неё над головой. Я прижимаюсь к её груди, и мои руки, словно змеи, скользят по её телу. Я не смогу продержаться три секунды, в течении которых мне нужно будет сорвать с неё трусики. Поэтому я отодвигаю их в сторону, и толкаю свой член в её тугую мокрую киску. Издаю стон, когда она сжимает меня, и запрокинув голову, жёстко впиваюсь пальцами в её бедра.
— Чёрт, женщина, — шиплю я, глубже вонзаясь в неё и задерживая член внутри неё.
Тепло. Влажно. И чертовски туго. И если я начну двигаться прямо сейчас, то потеряю свой долбаный контроль.
Она ёрзает подо мной, выгибая спину и хватаясь за край стола. Я так сильно вонзаюсь в неё, что с каждым моим толчком, её тело скользит по столу. Каждый раз, когда я двигаюсь в ней, она двигается со мной.
— Чёрт, — стону я, и обернув вокруг неё руки, тяну её вверх.
Она тяжело дышит.
— Что ты… — выдыхает она.
Я перевожу взгляд на её трусики, хватаюсь за край и рву их на ней. Никогда ещё я не нуждался в женщине так отчаянно. Все запреты уходят на задний план. Здесь нет ничего, кроме примитивной потребности.