Ошибка (ЛП)

Она сердито смотрит на меня, и я подхожу к ней ближе, заставляя её пятиться назад. Я продолжаю наступать, пока она не врезается в стену.
— Очевидно, ты как-то влияешь на моего брата и помыкаешь им, как только пожелаешь. Ты заставляешь его рыдать как девчонку над тупым девичьим дерьмом, и очевидно, он слишком милый, чтобы удержать тебя от побега. Итак, с этого дня ты будешь находиться в моей комнате или со мной двадцать четыре часа в сутки, пока долг не будет выплачен, или я не найду другое местечко, куда тебя можно будет запрятать. Ты меня слышишь?
Она смотрит мне в глаза, стискивая зубы, и, похоже, собирается бросить мне вызов.
— Ох, ещё как слышу, — рычит она. — Я уже услышала тринадцать угроз смерти и ещё, что меня должны были забрать из этой дерьмовой дыры через три дня. Ты хочешь меня убить, так сделай уже это наконец. Если ты хочешь провести каждую минуту со мной, — скалится она, — я превращу твою жизнь в ад.
Злющая, словно фурия! Она потеряла свой сраный рассудок, или у неё ебаные месячные, потому что она превратилась в абсолютную суку. Сжимая челюсти, я тяну её за руку, отрывая от стены, от чего её лицо оказывается слишком близко к моему и наши носы соприкасаются. Она тяжело дышит, но каждый раз, когда она так делает, я осознаю, насколько её грудь прижимается к моей.
— Без моего наблюдения ты даже пописать нормально не сможешь. Как тебе такой вариант?
— Знаешь, что я тебе скажу? Почему бы тебе не сесть задницей на огонь? И, возможно, тогда ты увидишь меня писающей!
Склоняя голову, я быстро вздыхаю и пытаюсь скрыть кривую усмешку, которая играет на моих губах. Я должен быть очень сердитым за то, что сейчас она дерзит мне таким образом, но этот хитрожопый умный ротик с британским акцентом лучше эффекта любой Виагры.
— Мне даже не хочется дышать с тобой одним воздухом, — кричит она. — Поэтому можешь пристрелить меня прямо сейчас.
— О, поверь мне, я бы с пребольшим удовольствием избавил себя от этой чёртовой нервотрёпки, но у меня сегодня нет желания чистить ковёр от крови.
Рывком я притягиваю её к себе, и в итоге, её лоб оказывается на уровне моего подбородка. Я кривлю губы от её внезапного запаха. Она пахнет как дерьмо.
— Блядь, — кашляю я от вони. — Неудивительно, что Калеб хотел выпустить тебя из этой комнаты, ведь от тебя несёт как от задницы!
Я тяну её за собой в сторону двери.
— Вот, что происходит, когда ты запираешь девушку в комнате на четыре долбанные дня! — говорит она, вырывая руку из моей хватки.
На данный момент обращение с ней как с ребёнком может стать моей лучшей ставкой. Открывая дверь, я хватаю её за запястье и тащу по коридору. Очевидно, что её словесный фильтр опускается, самоконтроль отключается, а инстинкт выживания дохнет. Возможно, она просто вышла из себя.
— Отпусти меня, — прыскает она. — Ты — мерзкий преступник.
— Ни шанса, куколка, — добавляю я, смеясь, — и ты серьёзно назвала меня преступником? Это уже слишком, не считаешь? — ничего не могу поделать со своей ухмылкой.
— Ты, блядь, пытался убить меня несколько дней назад! Если это не делает тебя преступником, тогда что? — она делает вдох, пока я тяну её за собой, и продолжает трещать о том, какой я жестокий.
В конце коридора я сворачиваю и направляюсь в ванную.
— И ты, безусловно, определённо, полный… — она изо всех сил пытается освободиться, — чёртов мудак.
— Всё сказала?
В ответ она показывает средний палец.
— О, серьёзно?
Я наклоняюсь, хватаю её и перебрасываю через плечо. Моя рука покоится на её упругой попке. Я бы, конечно, мог переместить её, но поскольку я мудак, я этого не делаю.
Она кричит и бьёт меня своими кулачками по спине.
— Что за нахрен? — снова вскрикивает она, а в ответ я впиваюсь пальцами в её попку, заставляя её напрячься. — Ты!
Чувствую, как она цепляется пальцами за низ моей рубашки и тянет её вверх. В следующее мгновение я понимаю, что мои грёбаные яйца находятся по разные стороны от шва на боксёрах. Стерва фактически натянула их, и они, чёрт побери, врезались между ними!
 
— Ах ты чёртова сука, — рычу я.
Она тянет сильнее, и я сглатываю, ведь это дерьмо реально вызывает боль.
— Опусти меня вниз! — командует она, и этот громкий крик пронзает мой слух.
— Ох, я поставляю тебя тогда, когда сам этого захочу, — я поправляю её на своём плече, сильнее прижимая рукой её бёдра, пока открываю двери в душевую кабинку. — Теперь ты будешь ходить со мной, или будешь заперта в моей чёртовой комнате, а это значит, нам придётся вместе проводить время. Проблема в том, что от тебя несёт как от чёртового бомжа.
Я тянусь к крану, и открывая воду, опускаю девушку на пол душевой кабинки.
— Как насчёт сейчас? Теперь довольна, что стоишь на полу, мм?
Наблюдая, как с неё течёт холодная вода, я борюсь с улыбкой. Она выглядит такой чертовски жалкой.
— Ты — конченый придурок! — кричит она мне, и каждый мускул её тела вздрагивает от холодной воды.
Ухмыляясь, я опираюсь о дверной косяк душевой и таким способом блокирую ей проход. Она вскакивает и толкает меня в грудь. Капельки воды брызгают мне в лицо с каждым новым её ударом о мою грудь. Забавно, что она думает, будто эти слабенькие удары помогут ей оттолкнуть меня.
Мой взгляд скользит по её телу. Большая белая рубашка Калеба полностью намокла, и сквозь неё выпирают дерзкие маленькие соски, которые невозможно игнорировать. Чёрт бы меня побрал! У неё отличное тело и этого трудно не заметить. Я сглатываю, и против воли мой член тут же набухает, упираясь в молнию джинсов. Блядь, просто отлично!
Она застает меня врасплох ударом в живот.
— Оу, твою мать! — говорит она, махая своей рукой.
Я смеюсь, пока она скачет вокруг, придерживая свою повреждённую руку.
— Ты закончила?
Хватаясь за свою промежность, беззаботно поправляю стояк. Замечая его, она сглатывает, после чего её лицо отображает чистое презрение. Наверное, думает, что я собираюсь её изнасиловать. Я поворачиваю кран, открывая горячую воду, и мой взгляд падает на её дерзкие сиськи перед тем, как останавливается на её лице.
— Ты можешь бороться сколько влезет, но пойми, что в итоге проиграешь, — ей очень понравится следующая команда. — А теперь снимай чёртову одежду.
Её ноздри раздуваются, а в глазах полыхает огонь.
— Иди и подрочи, ты — извращённая пизда, — шипит она. Выражение её лица становится злым, и она вся краснеет.
Я смеюсь.
— Пизда? — переспрашиваю я в шоке от того, что способен выжать этот маленький миленький ротик, и беспомощно пожимая плечами, дарю ей дерзкую ухмылку. — Будь, по-твоему.
Обеими руками я хватаюсь за рубашку и разрываю её прямо посередине, обнажая полные груди.
— Да какого чёрта с тобой не так? — кричит она, пытаясь прикрыться порванной рубашкой.
— Блядь, я заколебался прыгать вокруг тебя, поэтому снимай одежду и вперёд мыть свою задницу! — отвечаю я, выгибая бровь.
Она смотрит на меня с ненавистью и злостью.
— Выполняй. Быстро!
— Я приму душ… если ты выйдешь.
Она сердито смотрит на меня сквозь мокрые пряди волос. Качая головой, я ухмыляюсь.
— Я так не считаю. Если я выйду отсюда, то какие последствия получу от тебя взамен?
Прислонившись к стене душа, я нагло шарю по ней взглядом. Мне нужно, чтобы она чувствовала себя некомфортно и уязвимо. Я должен её сломать.
— Тут нет окон. Я никуда не сбегу, разве что через двери, с другой стороны которой ты можешь постоять.
Пар из душа поднимается к потолку. Она изо всех сил старается прикрыть себя, но всё, что у неё получается — это держать свои чёртовы груди сжатыми вместе, поднимая их, будто корсетом. Я наблюдаю за струйкой воды, которая исчезает в ложбинке между ними, а затем спускается вниз по остальному телу. Обнажённый бледный участок кожи на её животе краснеет. Её спутанные медово-светлые волосы прилипли к шее и плечам. Она выглядит чертовски сексуальной. Я не должен возбуждаться от этого, но чёрт, мой член не имеет морали.